Русалка первой свежести

Первая оперная премьера на Новой сцене Мариинки совпала с открытием XXI фестиваля «Звезды белых ночей». После десятилетий забвения представляли «Русалку» Даргомыжского, поставленную модным постановщиком Василием Бархатовым. Широта постановки впечатляет и даже обескураживает. Благодарные посетители Новой сцены получили зрелище, вызывающее огромный интерес, но вряд ли имеющее прямое отношение к оперной режиссуре.

Сразу стоит предупредить зрителей про особенности сценографии «Русалки»: массивные планшеты, бесшумно и плавно перемещаясь по сценическому пространству, расчленяют его на два, а то и три куска. В итоге получается некий постановочный астигматизм - на половине сцены неспешно расставляют стулья для свадебной церемонии Князя и Княгини, далее за перегородкой пьют и закусывают поселяне с поселянками, а главная героиня - несчастная оставленная Наташа - безумствует в отведенном ей крайнем правом закутке, где и происходит основное действие.

Фетиш постановки (декорации создал бессменный соавтор Барахатова Зиновий Марголин) - дырявая плоскодонка. На ней возлежит Наташа, вокруг нее собираются для выпивки крестьяне, ее же в великолепной сцене безумия Наташа рубит топором, в таких же плоскодонках в количестве трех штук парят над сценой русалки во главе с Наташей-Владычицею речною. На последнем остановимся подробней: если все предыдущее действие выстроено Василием Бархатовым линейно - хижина у мельницы, свадебное торжество, покои Князя и Княгини, то последний акт демонстрирует расщепление сознания Князя. Сцена привычно разделена на две части. Слева нам представлен «театр в театре»: Князь с Княгиней посещают некую постановку, в которой и присутствуют русалки в плоскодонках. В ходе этого представления Князь испытывает избыток эмоций от грустных воспоминаний и умирает от сердечного приступа на руках у Княгини. Это действие «фактическое». В правой части сцены в это же время основные персонажи усаживаются рядком и пропевают свой текст в манере концертного исполнения. Прием двойников срабатывает эффектно: пока слева происходит сцена реанимации Князя, справа он же внимает увещеваниям Княгини и ее воспитанницы Ольги не губить себя. Как и предусмотрено сюжетом, Князь им не внемлет и, взявшись за руки с Наташей-Русалкой и дочерью-Русалочкой, бежит во всю восьмидесятиметровую черную глубь новой сцены, которая действительно вызывает ассоциации с бездонным омутом. А в импровизированном театре на сцене в это время лицо Князя-двойника символично закрывают пиджаком: пучина, мол, поглотила.

Очевидно, что постановщики делали акцент не на сюжете, как таковом, а на внутренних переживаниях героев - в первую очередь, Князя. Использована в этих целях даже увертюра, во время которой на занавесе демонстрируются стилизованные под конец девятнадцатого века фотографии, на которых запечатлена двойная жизнь главного героя. В результате зритель оказывается подготовлен к тому, что действие представления тоже раздвоится. Жаль, что сценическое воплощение такой двойственности не всегда удачно. По крайней мере, думалось, что времена, когда внутренние терзания персонажей выражались в пении с наволочкой на голове, все же остались в прошлом. А уж сцена, где Князь пытается повеситься на брючном ремне, привязав другой его конец к спинке кровати и стоя на коленях около нее, вообще выходит из всех границ. Тем более когда речь идет о постановщике с опытом, коим является Василий Бархатов. Добавим, что образ Мельника и вообще линия отцовских страданий на этом фоне совершенно потерялся, а ведь у Даргомыжского он – один из ключевых.

И все это сочетается с высоким качеством музыкальной составляющей: оркестра Мариинки и ее солистов. Еще раз произнесем осанну маэстро Гергиеву. Петербургский зритель получил редчайшую возможность насладиться полной версией оперы Даргомыжского. О значимости этого события говорит тот факт, что последняя по времени постановка этой «Русалки» в нашем городе датируется 1951 годом (МАЛЕГОТ), да и в Москве она на памяти современного зрителя шла пару раз в 2000 году. Перед нынешней премьерой звучали нелестные оценки такого репертуарного выбора - мелковато, мол. С этим нельзя согласиться: чудесная музыка Александра Даргомыжского в исполнении Гергиева и его оркестра ввела меломанов в полный восторг. Да, некоторая тяжеловесность партитуры и обилие танцев (которые еще и поставлены, мягко говоря, без блеска) могли вызвать раздражение у части публики. Это объясняется тем, что во все ускоряющемся жизненном темпе мы привыкли к купированным операм и часто питаемся музыкальным фаст-фудом.


Как всегда роскошны массовые сцены и хор Мариинского театра. Блистали Сергей Семишкур (Князь) и Сергей Алексашкин (Мельник) - их дуэт в третьем действии пробирал до дрожи. Великолепно проведя уже упомянутую сцену безумия, Ирина Матаева (Наташа-Русалка) убедительно завершила образ своего персонажа арией мщения “Давно желанный час настал”. Анна Кикнадзе (Княгиня) поначалу несколько потерялась на фоне остальных персонажей, но к финалу нужные краски были счастливо обретены и в арии “Много лет уже в страданиях тяжких” по-настоящему раскрылось красивое меццо исполнительницы, ярко передавшее трагедию еще одной несчастной женщины-жертвы Князя.

Итак, всех нас можно поздравить с первой оперной премьерой в Мариинском-2, в полной мере продемонстрировавшей исключительные технические возможности новой сцены и в очередной раз обозначившей хроническую проблему музыкальной современности: зритель приучается потреблять зрелищный оперный продукт, который, к сожалению, является не более чем симулякром, подобием оперной постановки как таковой, когда в декорационных эффектах и постановочных новшествах теряется суть действия и связь с либретто и партитурой. Что уж говорить о незначительных, но портящих впечатление технических накладках: о занавесе, цеплявшемся за детали декораций, несколько раз гаснущем и вспыхивающем свете в зале перед вторым антрактом. Стоит сказать, что публика выражала откровенное недовольство длинными (более получаса) антрактами: притом, что скоростная смена декораций – одна из хваленых особенностей Новой сцены, наглядно продемонстрированная на открытии в присутствии главных лиц страны.

Евгений Хакназаров, «Фонтанка.ру»

«Алиса не любит гостей». Кинотеатры после ультиматума прокатчиков перестают тайком показывать западное кино

Российские кинотеатры до 12 мая убрали из расписания нелегальные показы западного кино, проводившиеся в рамках «аренды» или «предсеансового обслуживания». Первым на это обратил внимание «РБК», «Фонтанка» проверила сайты сетей и отдельных кинотеатров, обычно показывающих петербуржцам западное кино без прокатных удостоверений, и, действительно, не нашла таких показов.

Статьи

>