"Движение вверх": Модель для сборки

28 декабря 2017, 13:19

Версия для печати

Tweet

В прокате — «Движение вверх», драма про победу советских баскетболистов над американскими на Олимпиаде 1972 в Мюнхене. Попытка создать прецедент патриотического спортивного кино. Неудачная.

Что «Движение» — новая версия «Легенды номер семнадцать», ясно было сразу, как только фильм был анонсирован. Создавала его та же команда: продюсеры Никита Михалков, Леонид Верещагин и Антон Златопольский. Их попытки создать воспроизводимую модель отечественной спортивной ретро-драмы, что называется, налицо. Есть даже буквальные, драматургические и стилевые пересечения. Точно так же, как в «Легенде», в «Движении» решен кульминационный эпизод матча. Через параллельный монтаж даны сценки, в которых второстепенные персонажи смотрят трансляцию игры по телевизору. Там — уральские мужики, врачи, испанская родня Харламова. Тут — черные парни из Гарлема, министры, грузинские дедушки-бабушки. В центре сюжета — звезда девяностых в роли мудрого тренера. Был Меньшиков — Тарасов, стал Машков — Кондрашин (дальше будут — помяните мое слово — Миронов, и не за горами Маковецкий).

Обязательной частью этой воспроизводимой формы выбрали сюжетную линию, связанную с политикой. Вернее, с отношениями советских спортсменов и номенклатуры. В «Легенде» эта линия была решена грубовато: кейджиби, пустые канцелярские головы, бойкие спортсмены против них. В «Движении» эта часть сюжета важнее, да и выделка тоньше. Здесь нету премьера, команда — группа лиц без центра. Каждый игрок имеет свой сложный характер, свой подтекст. Литовцу Модестасу Паулаускасу родня предлагает остаться в Германии, сбежать от ненавистного совка. Алжан Жармухамедов стесняется признать, что у него проблемы со зрением. Александр и Сергей Беловы скрывают проблемы со здоровьем. У каждого героя тут есть драматургическая пружина, в каждом она круто срабатывает.

Наконец, сам сюжет — мощнее. На фоне триумфа советской сборной в Мюнхене произошел один из самых страшных терактов в истории. Палестинские террористы захватили в заложники израильскую сборную, в результате попытки их освободить все погибли. Пусть в «Движении» эта линия дана наброском, бегло, но всё же есть, это не мало.

Но единственная настоящая, но фатальная неудача «Движения» — время выхода ленты не экраны. «Легенда №17» появилась накануне Олимпиады в Сочи, в век примирения и согласия со всем миром и собственным прошлым. И успешно совместила ретро со спортивным форматом. «Движение» появляется сразу после допингового скандала и запрета русским спортсменам выступать под национальным флагом. В стране, находящейся в полной изоляции от остального мира. На фоне воинственной риторики и американофобии. Ничего более неуместного сейчас, чем вспоминать былые победы над американскими спортсменами, да еще на Олимпиаде, не придумаешь. Из-за этого все недочеты и маленькие неудачи становятся куда заметнее, вырастают до очень даже значительных масштабов. Сильные, выразительные образы членов сборной оборачиваются ностальгией по временам, когда «все жили дружно, одной семьей». Драма отношений спортсмена и власти выглядит неуместным оправданием за нынешние провалы («а так всегда и было, чиновники вечно нам глаза мозолили, и ничего, побеждали»). Видимо, здесь создавать прецеденты бессмысленно. Слишком быстро меняется повестка дня и условия, в которых фильм появляется. Чтобы печь успешные картины, как пирожки, нужно жить в очень спокойной стране, где можно строить планы не только на завтра, но и на год-другой вперед. Редкий случай, когда Михалков не виноват. Вся проблема — во времени и месте.

Иван Чувиляев