
Малые, да удалые

В Тобольске прошел Фестиваль театров малых городов. Можно, конечно, перепечатать тут строку из пресс-релиза о том, что столичные театры и культуры в целом подпитываются от провинции, и это будет правдой: если режиссер поставит сильный спектакль, скажем, в Мотыгино, Москва его вряд ли упустит, это Петербург на свою беду предпочитает задирать нос. Но поразительнее другое: в процентном соотношении по количеству заметных и значительных спектаклей в фестивальной афише малые города не отстают от столиц, от Петербурга – как минимум.
Фестиваль театров малых городов – с населением менее одного миллиона – один из культуртрегерских проектов московского Театра Наций. Его художественный руководитель Евгений Миронов занимает ответственную позицию по отношению к коллегам по цеху не только в острых ситуациях с участием ФСБ, но в повседневности – причем, с вызывающей безусловное уважение регулярностью. Театрами малых городов Миронов занимается более полутора десятков лет – только фестиваль в этому году прошел пятнадцатый, а кроме фестивалей, Театр Наций проводит лаборатории молодых режиссеров: они приезжают в города Урала, Сибири, Дальнего Востока с новыми пьесами и идеями, в течение нескольких дней готовят эскизы, которые затем, в случае удачи, дорабатываются до спектаклей. Наконец, Евгений Миронов, используя собственный профессиональный авторитет – а он весьма высок, – добивается, чтобы российские законодатели обращали особое внимание на театральную ситуацию, где театры, случается, не имеют даже профессионального статуса, а стало быть, и актерских ставок, и сотрудники вынуждены репетировать и играть на сцене, как говорится, «в свободное от основной работы время». Например, в спектакле петербургского режиссера Георгия Цнобиладзе, поставленном в Новороссийском муниципальном драматическом театре, играют крановщица, детский врач, охранник и учительница – профессиональным по статусу театр стал лишь в текущем году. Однако и в тех театрах, где со ставками и статусом проблем нет, есть вопросы по социальному обеспечению. На пресс-конференции по поводу открытия фестиваля Евгений Миронов объявил, что Госдума эти проблемы к сведению приняла и занимается их решением. Как минимум, это говорит о том, что попытка системного подхода к театральной ситуации в стране предпринята.

Евгений Миронов открывает Фестиваль театров малых городов в Тобольске
Фото: Пресс-служба проекта/Фрол Подлесный
Что касается афиши из 15 названий, то в ней собрались спектакли очень разные – от тех, которые наверняка окажутся в афише «Золотой маски» до хорошо сделанных, так называемых, «зрительских» спектаклей, которым местами не хватило вкуса, местами изобретательности, местами новизны приемов и форм – актерских и режиссерских. Довольно часто, например, сегодняшние постановщики поступают с мольеровской пьесой «Проделки Скапена», действие которой происходит в Неаполе, так же, как режиссер Городского театра из Нижневартовска Маргарита Зайчикова – переносят действие во времена папаши Корлеоне со всеми вытекающими жесткими мафиозными разборками, из которых можно извлечь кучу аттракционов – пиротехнические взрывы, оторванные конечности, etc. Кроме них, добавили антрепризное название «Разводки по-итальянски», музыку Нино Роты, маленький живой оркестрик и песни в исполнении всех участников в виде вставных номеров.

Сцена из спектакля "Разводки по-итальянски", режиссер Маргарита Зайчикова
Фото: Пресс-служба проекта/Фрол Подлесный
Актеры, что называется, не портили ролей, а точнее, выбранных ими масок – особенно впечатлил артист Сергей Лесков, выбравший маску кумира советской публики Сергея Филиппова, хотя второй отец семейства Жеронт – Евгений Наумов выглядел поразнообразней и поживей. А вот про самого Скапена – да, балагура, весельчака, гитариста, – режиссер не прояснила главного: зачем ему нужно ввязываться во все эти разборки отцов и сыновей, что за зуд такой толкает героя на поиски приключений? Когда на этот вопрос ответа нет, спектакль превращается в сумму гэгов, что, в общем-то, и случилось, хотя иные гэги были вполне достойны аплодисментов, которыми их награждали щедрые тобольские зрители.
Спектаклям из Тольятти («Доходное место»), Сарова («Сбитый дождем») и Лысьвы («Укрощение строптивой. Today») – не хватило как раз этого самого today, которое добавил в название, но не в осмысление классического сюжета режиссер Антон Коваленко.

Сцена из спектакля «Укрощение строптивой. Today», режиссер Антон Коваленко
Фото: Пресс-служба проекта/Фрол Подлесный
Сами по себе Островский, Шекспир и Маркес оказались куда современней их сегодняшних театральных интерпретаторов, а «Доходное место», в финале которого разоблаченный главный коррупционер (и это единственное, что выглядело актуальным в спектакле Михаила Чумаченко) пускает себе пулю в лоб, а тот, кто был на вторых ролях, подал ему пистолет и отчитался кому следует об исполненном госзадании, остается непоколебим и явно пересидит еще пяток начальников, пока не уйдет из этого мира, окруженный богатством и лизоблюдами, и вовсе выглядело сюжетом из новостной летны. Впрочем, актуальности образу Юсова немало добавила отменно точная работа актера Андрея Чураева. Так же как единственным живым лицом среди хоровода персонажей клубной самодеятельности в спектакле «Сбитый дождем» оказался герой артиста Анатолия Наумова, тот самый пожилой синьор с длинными крыльями, что свалился на участок к одному бедному колумбийскому семейству. Его глубинное самодостаточное существование (любители системы Станиславского сказали бы «зазерненное»), его полный экзистенциальной тоски взгляд на убогое человечество оказывались невероятно убедительными, – вот уж кто совсем не производил впечатления ряженного, хотя и перемещался по сцене, волоча за собой огромные крылья, как гигантский ворон-подранок.

Сцена из спектакля «Последние дни», режиссер Сергей Потапов
Фото: Пресс-служба проекта/Фрол Подлесный
С другой стороны, не сказать, чтобы все эти спектакли сильно отличались по качеству от половины спектаклей суммарной столичной афиши – у провинциальных актеров пожалуй что и побольше найдется азарта, экспрессии, чисто актерской хватки, позволяющей, вне зависимости от наличия в спектакле в целом острых, сегодняшних смыслов, увлечь зрителей за собой, загипнотизировать подлинным артистическим куражом да интонациями с вызовом, на которые иной раз ведутся и профессионалы. Однако вся эта энергия и весь кураж рождаются не благодаря режиссерскому разбору и не работают на единый смысл, а актеры противостоят доминирующей пустоте, вступая в заговор с драматургом напрямую.
Однако, как уже говорилось, спектаклей, где режиссеры оказались на месте, превратили соавторов в команду единомышленников и повели за собой, оказалось вовсе не так уж мало. Многие по-хорошему удивили и заставили о себе говорить. Прежде всего – Эдуард Шахов, поставивший в Альметьевском татарском театре честный, безжалостный спектакль «Кибет»/«Магазин» – по документальной пьесе Олжаса Жанайдарова о таджикском рабстве. Драматург-современник, довольно молодой человек, который знаком петербуржцам как участник фестиваля толерантности «Мы и Они = Мы», инициированного и проведенного Львом Додиным в МДТ – Театре Европы осенью 2013 года, почерпнул кровавый сюжет о хозяйке магазина, превратившей свой бизнес в концлагерь для соотечественниц, из прессы. Как известно, женский садизм изрядно превосходит мужской – недаром книг о женских лагерях времен ГУЛАГа почти не появилось. «Есть такая правда, которая разрушает», – объясняет этот факт главный художник БДТ им. Г.А. Товстоногова Эдуард Кочергин: он знает, что говорит – его мать польских дворянских кровей отсидела «десятку» в сталинских застенках. Спектакль Шахова идет на почти пустой сцене – из реквизита на ней только стена вместо задника, сколоченная из занозистых досок от продуктовых ящиков, и несколько ящиков, разбросанных по полу.

Сцена из спектакля "Магазин", режиссер Эдуард Шахов
Фото: Пресс-служба проекта/Фрол Подлесный
Текст звучит на татарском – это два монолога от первого лица – хозяйки (Мадина Гайнуллина) и ее сотрудницы-«рабыни» (Диляра Ибатуллина) – два взгляда на беспросветную обыденность, сложенную из страхов, унижений, насилия, крови (хозяйка любила, чтобы было много крови, тогда наказание действовало не только на того, кого истязают непосредственно, но и на остальных), и непременно смерти. Но – и в этом главная заслуга режиссуры Эдуарда Шахова – невыносимая жестокость бытия иллюстрируется не буквально. Зашкаливающе эмоциональный, очень жесткий пластический рисунок, сочиненный Алиной Мустаевой, превращает документальную пьесу практически в хореодраму. Когда ящик врезается в тело рабыни на уровне солнечного сплетения и актриса складывается пополам, или когда тугая лента перетягивает грудь хозяйки, и этот момент рифмуется с текстом о том, как героиня утрачивает главный женский инстинкт – продолжения рода, – жесты и позы оказываются красноречивее слов. Гармония движений, мимики, отсылающей к маскам античной трагедии, композиции в целом, отстраняет физиологичность текста, выводит сюжет на другой, метафорический уровень. История не теряет достоверности, но перестает быть «правдой, которая разрушает». Мощь воздействия на зрителей при этом возрастает в разы.

Сцена из спектакля "Магазин", режиссер Эдуард Шахов
Фото: Пресс-служба проекта/Фрол Подлесный
Спектакль «Магазин», единодушно признанный жюри во главе с Авангардом Леонтьевым лучшим спектаклем фестиваля, стал одним из двух лауреатов гран-при, который в этом году разделился. Вторым призером оказался «Лондон» по пьесе белорусского драматурга Максима Досько, поставленный молодым режиссером Сергеем Чеховым в Новокузнецке. Пьеса представляет собой рассказ от третьего лица о сантехнике Гене из деревни Озерцо под Минском, который, занявшись соломоплетением и победив в международном конкурсе самодеятельности, посетил Лондон: автор текста считает, что рассказ должен читать герой, но режиссеры с ним не согласны. В Петербурге во время прошлогоднего летнего проекта «Pop-up театр» в «Бездельниках» в спектакле Семена Александровского текст о белорусском аборигене с большой нежностью и сочувствием читали четыре актрисы-красавицы. Сергей Чехов историю «маленького человека» оформил как античную трагедию, дотянув тем самым до мифа. Гену играет Роман Михайлов – это персонаж без слов, который начинает в облике первобытного человека (в набедренной повязке, обмазанный глиной и прикрученный красным шлангом-пуповиной к некоей стене), а завершает в костюме ассенизатора, в который облачается, выйдя из цивильной душевой кабинки. Рифмуется этот финальный костюм, разумеется, с одеянием космонавта, и не только визуально: четыре первоклассных актера (хор) – Андрей Ковзель, Илона Литвиненко, Александр Коробков и Екатерина Санникова – на условных котурнах с разными интонациями, но в ритмике гекзаметра гомеровских поэм, преподносят Генину историю так, что эта поездка в Лондон на уровне конкретного сознания и в самом деле обретает значение полета в космос.

Сцена из спектакля "Лондон", режиссер Сергей Чехов
Фото: Пресс-служба проекта/Фрол Подлесный
Еще одним фаворитом фестиваля стал новокуйбышевский «Король Лир», поставленный художественным руководителем театра-студии «Грани» Денисом Бокурадзе. Надо сказать, что этот 38-летний режиссер владеет формой, как никто из коллег его поколения. Он почти всегда выступает сценографом своих спектаклей. В «Лире», например, десяток стульев с высокими прямоугольными спинками оборачиваются то троном, то дверью с тюремным окошечком, то, составленные в ряд, – стеной, отделяющей одну часть утратившего цельность королевства от другой. Актеры свои роли буквально вытанцовывают – и не случайно режиссёру понадобился самый поэтичный из переводов этой шекспировской трагедии – пастернаковкий. Но как войлочная обивка стульев смягчает жесткость ударов по ним, так и поэтичность режиссерской формы нейтрализует кровавый ад шекспировских страстей и войн.

Сцена из спектакля "Король Лир", режиссер Денис Бокурадзе
Фото: Пресс-служба проекта/Фрол Подлесный
При этом буквально у каждого из актеров – у Даниила Богомолова – Лира, Любови Тювилиной – Гонерильи, Кирилла Стерликова – Эдгара, Юлии Бокурадзе, сыгравшей не только убийственно-ироничную Регану, но и шута с лицом-маской Пьеро (приз за лучшую женскую роль), Сергея Позднякова, наделившего сына-предателя Эдмонда демонической пластикой и мимикой (приз за лучшую мужскую роль), и даже у дебютантки Екатерины Кажаевой, исполняющей роль Корделии, – есть моменты сильных эмоциональных прорывов. Но в целом спектакль выглядит чересчур сдержанным и ровным, и во втором действии демонстрирует явную усталость приема и некоторый дефицит смыслов.

Сцена из спектакля "Король Лир", Сергей Поздняков - Эдмонд, режиссер Денис Бокурадзе
Фото: Пресс-служба проекта/Фрол Подлесный
А вот режиссер Сергей Потапов, того же поколения, что и Денис Бокурадзе, поставивший булгаковские «Последние дни», посвященные предсмертным дням жизни ни больше ни меньше, как самого Пушкина, с формой не совладал, и, прежде всего, в части игры актеров. Это спектакль-вызов, дерзкий и блестящий по идее – сокрушительный фарс на тему дуэли и смерти нашего литературного идола. Тут достается всем – Николаю I, делающему Натали Гончаровой откровенные намеки, самой Натали, практически отдающейся высокому блондину Дантесу в доме мужа, не говоря уже о сотрудниках знаменитого Третьего отделения и представителях высшего света. Но и самого Пушкина никто не жалеет – у Булгакова он так и не выходит из комнаты, а Потапов специально для него сочинил интермедии, где кудрявый гений скачет с сестрами Гончаровыми и распевает попсу в микрофон.

Сцена из спектакля «Последние дни», режиссер Сергей Потапов
Фото: Пресс-служба проекта/Фрол Подлесный
Но смертельная рана, полученная поэтом, опрокидывает всю фарсовую логику на обе лопатки, и мир спектакля оборачивается пространством тотальной трагедии, и возможно случайно, а возможно и нет, люстры, превращенные в траурные канделябры, напоминают о знаменитых люстрах уже упоминавшегося в этом тексте Эдуарда Кочергина к булгаковскому же «Мольеру», поставленному Сергеем Юрским в БДТ в 1974-м. Именно эти сложнейшие перипетии сюжета оказались не под силу молодым актерам из Минусинска, а в подобных спектаклях мельчайшие погрешности в стиле превращают фарс в дурновкусный балаган, и в нескольких эпизодах этих упреков режиссеру избежать не удалось. Несмотря на это, «Последние дни» получили приз Ассоциации театральных критиков, которые по достоинству оценили кураж и точный художественный посыл работы в целом.
В конкурсной программе приняли участие спектакли двух петербургских режиссеров – Георгия Цнобиладзе и Дениса Хусниярова. Хуснияров, недавно ставший главным режиссером театра в Набережных Челнах, вместе с молодым художником Еленой Сорочайкиной нашел впечатляющий ход для постановки гоголевского «Ревизора»: вся чиновничья братия выглядит в спектакле тараканьим царством – герои появляются из многочисленных окошек в стенах, потолке и в полу фанерной коробки, обладают соответствующей пластикой и символизируют паразитизм отечественных функционеров. Особенно смешно становится, когда один из персонажей – смотритель училищ Хлопов в исполнении Евгения Гладких вдруг, войдя в раж, оборачивается вампиром, от которого Хлестаков вынужден защищаться «животворящим крестом».

Сцена из спектакля "Ревизор", режиссер Денис Хуснияров
Фото: Пресс-служба проекта/Фрол Подлесный
Георгий Цнобиладзе, поставивший Новороссийске спектакль по современной пьесе Светланы Баженовой «Как Зоя гусей кормила», в которой участвуют умирающая мать, ее инфантильный сын-ученый, бывший однокурсник главного героя и девица, которую тот привозит из деревни и подселяет к своему «блаженному» другу юности, тоже не обошелся без гротеска, но минимального, строго дозированного – такого, что позволил выявить остроту и юмор в рутинной повседневности, не лишив историю человечности, а, наоборот, сделав ее пронзительной.

Сцена из спектакля "Как Зоя гусей кормила", Вячеслав Сизиков - Владимир Ильич, Марина Лычкова - Зоя, режиссер Георгий Цнобиладзе
Фото: Пресс-служба проекта/Фрол Подлесный
Столь же пронзительным оказался спектакль Родиона Букаева «Малые деньги», который открыл в Лесосибирском театре «Поиск» новое, социальное направление работы. Пьеса финского автора Сиркку Пелтолы обладает всеми чертами женской драматургии: в центре истории – всепоглощающая материнская любовь, которая усугубляется тем, что сын здесь – вечный ребенок, аутист. Женщина не хочет смириться с тем, что ее сын никогда не сможет обходиться без помощи взрослых – и это приводит к трагедии, не совсем, впрочем, стандартной: герой с ограниченными возможностями становится не жертвой, а убийцей.

Сцена из спектакля «Малые деньги», режиссер Роман Букаев
Фото: Пресс-служба проекта/Фрол Подлесный
Спектакль играется в фойе, так что зрители сидят чуть ли не на коленях актеров, и, надо отдать должное исполнителям главных ролей – Наталье Михайленко (мать) и Виктору Чарикову (сын Ясон – ударение на первый слог): они существуют с исчерпывающей психологической достоверностью и подробностью. Один только курьез: Ясон убивает своего обидчика, мастерски воспользовавшись приемом техники ушу – ловким движением рук ломает ему шею.

Сцена из спектакля «Малые деньги», режиссер Роман Букаев
Фото: Пресс-служба проекта/Фрол Подлесный
И есть еще один спектакль, достойный упоминания в этом тексте: «Тобольск. Доска почета» – спектакль в технике «вербатим», осуществленный московской бригадой педагога и режиссера Дмитрия Брусникина в Тобольском драматическом театре им. П.П.Ершова, принимавшем фестиваль. Он сложен из подлинных монологов тоболяков разных социальных слоев, разных возрастов и специальностей.

«Тобольск. Доска почета», режиссер Дмитрий Брусникин
Фото: Пресс-служба проекта/Фрол Подлесный
И в этих глубоко личных сюжетах удачно сочетаются две вещи: феноменология города Тобольска, его географии, истории, мифов (главным героем которых выступает Стенька Разин, а с ним вместе – Петр Ершов, автор «Конька-горбунка», и Дмитрий Менделеев) – и конкретные подробности, которые невероятным образом оказываются всеобщими: как рассказ о безотчетной ностальгии, которая просыпается, стоит человеку пройти по местам, где жил в детстве, даже очень раннем.
Жанна Зарецкая, «Фонтанка.ру»

Куда пойти 4–6 апреля: Куда пойти 4–6 апреля: голос Бориса Рыжего, акварели в Русском музее, весна в Ботаническом, выставка Пикассо и уроки веселья от Хармса
Новости
15 марта 2025 - Великая симфония Дмитрия Шостаковича прозвучит в Петербургской филармонии
- 03 апреля 2025 - В Петергофе — технический пуск воды. Как сейчас выглядят фонтаны и скульптура после зимы?
- 02 апреля 2025 - «Меня заставили». Владимир Кехман рассказал, как поставил «Богему» в Михайловском театре
- 01 апреля 2025 - В квартире Введенских появится Музей ОБЭРИУ, там нашли рисунки
- 01 апреля 2025 - Книжный союз, Буквоед, Ozon, Литрес и MyBook назвали, что и зачем читали россияне в 2024 году
- 31 марта 2025 - «Петергоф» объявил даты пуска фонтанов и весеннего праздника
Статьи
-
02 апреля 2025, 14:17От обилия телепроектов апреля просто глаза разбегаются: «Актёрище» с Дмитрием Нагиевым, музыкальное драмеди «ВИА „Васильки“, спин-офф „Беспринципные в Питере“, а ещё тьма голливудских мега-премьер — от новых сезонов „Одни из нас“, „Рассказа служанки“ и „Чёрного зеркала“ до новинок вроде „Умираю, как хочу секса“ и балетного сериала „Этуаль“!
-
31 марта 2025, 18:14С началом весны музыканты просыпаются окончательно. В мартовском обзоре новых альбомов Дениса Рубина — индустриальный поп от Lady Gaga, возвращение ужасов The Horrors, нежданное «золото» от изобретателя эмбиента Брайана Ино, очередная продюсерская находка Ричарда Рассела, кочевое техно АИГЕЛ, солнечная простота Леонида Федорова, нежные песни Дианы Арбениной и идеальный поп ансамбля «Моя Мишель».