Александр Адабашьян: «Я - молодой детский писатель и дедушка шестерых внуков»

Кинодраматург, автор сценариев фильмов «Неоконченная пьеса для механического пианино», «Несколько дней из жизни Обломова», «Очи черные»; художник картин «Раба любви», «Сибириада», «Свой среди чужих, чужой среди своих», «Родня», 67-летний Александр Адабашьян только что закончил в Петербурге съемки фильма "Собачий рай" для семейного просмотра. Параллельно сам Адабашьян и его соавтор по фильму Анна Чернакова выпустили еще и книгу «Хрустальный ключ» - для семейного чтения.
- Александр Артемович, первоначально ваш фильм назывался «Проезд Серова», в нем все действие происходит в Москве. Но, говорят, даже летнюю Москву вы снимали в Петербурге?
- У нас почти вся картина снята в павильоне, и летнюю Москву действительно снимали в студии на Черной речке. Там в двух павильонах все застроили интерьерами-экстерьерами - картина ведь не совсем реалистическая, даже странная, если можно так назвать, но в позитивном смысле. Мы ее позиционируем как картину для семейного просмотра. Это предновогодняя история.
- Чем же отличается фильм для детей от кино для семейного просмотра?
- Семейное кино, если можно так выразиться – это этажерка, и каждый снимает со своей полки то, до чего достает. «Собачий рай» - внешне незамысловатая история. Действие происходит в Москве в 53-м году, в доме в проезде Серова. Там живет 12-летняя девочка Таня, которая в этом году не уехала в летний лагерь. И в этот дом возвращается из дальней магаданской ссылки семья мальчика Мити. Он рассказывает Тане, что там, откуда приехала его семья, осталась любимая собака по кличке Гектор. Таня и Митя делают все, чтобы вернуть Гектора в Москву, а в ходе поисков возможных вариантов, узнают тайны семьи Митьки… Таков первый ряд, событийный, за которым можно следить. Есть второй ряд – то, что скрыто за этими событиями, есть и третий – еще более сложный, ряд исторических событий. Сами понимаете, какое это было время - 53-й год… Так что если на «Собачий рай» придти всей семьей, от мала до велика, то и бабушки, и родители, и внуки найдут что-то свое.
- А что такое ваш «Хрустальный ключ», книга для семейного чтения, которая вышла не так давно?
- В принципе, она тоже началась со сценария, который мы хотели бы экранизировать, но пока не найдем финансы. Опять же не очень детский сценарий. Происходит ряд событий, в силу которых наш главный герой, современный мальчишка, оказывается в разных эпохах. В том числе и Санкт-Петербурге XIX века, когда здесь устанавливается Александринский столп, после чего наш герой «перелетает» в еще более древние времена, вплоть до того, что оказывается в Италии, в эпоху Возрождения, уже со своим новым спутником, которого он приобрел в XIX веке. Потенциальный интерес для нас заключается в том, что при семейном чтении этой книги будут возникать самые разные вопросы - у ребенка, и не только у него. Например, такой: «Правда ли, что при воздвижении Александринского столпа он должен был упасть в какой-то момент, но спасла ситуацию чистая случайность?». Оказываясь в XIX веке, герой «Хрустального ключа» (он учится по классу фортепиано), все время врет, что он изобретатель, и все, что он знает в нашем веке, выдает за свои изобретения, в том числе и музыку. Например, играет «Танец маленьких лебедей», выдавая за свое сочинение, а в этот момент мимо идет молодой ученик Императорского училища правоведения со своим другом Мариусом Петипа, слышит эту музыку и быстренько ее записывает, а Петипа видя, что под эту музыку пляшут петербуржцы, взявшись за руки, зарисовывает мизансцену, и так появляется «Танец маленьких лебедей» у Петра Ильича Чайковского. Вот такая познавательная фантастика…
- В подзаголовке вашей книжки указано еще, что это «повесть для семейного чтения вслух»… Это предписание чем вызвано?
- Это ориентир, подсказка потенциальному читателю. Многие из уже прочитавших остались довольны этой формой: сели вечером на диван и вместе открыли "Хрустальный ключ". А одна школьная учительница из Петербурга прочитала нашу книгу вообще со своим классом. Они читали вслух, а когда возникали вопросы, сомнения, лезли в словари, в Википедию. Это как раз то, чего мы добивались. Допустим, в книге идет речь о Петровских временах, и возникает вопрос: почему слобода - «немецкая», когда там по большей части голландцы? Мы объясняем, почему - немцы, а не германцы, не альманцы, да потому что они по-русски совсем не говорили, вроде как немые.
В книге множество всяких сносочкек, и те, кому интересно, смогут, например, узнать, что такое «потешные войска», «потешные полки», почему так назывались вполне боеспособные подразделения, которые сражались не хуже стрельцов. Почему - Лефортова слобода, и кто такой Лефорт? Почему Пизанская башня наклоняется и не падает?.. И так далее. Наши герои то и дело попадают в авантюрные приключения, из которых надо выпутываться, плюс в книжке есть дидактическая сторона. В общем, рекомендуем читать всей семьей, чтобы легче было искать ответы на вопросы. Интерес к первому тиражу был высокий, сейчас хотим не просто повторить тираж, а выпустить книгу большого формата, цветную, где будет больше «картинок» вашего покорного слуги.
- «Хрустальный ключ» - какая по счету ваша книга?
- Первая.
- Так вы начинающий, молодой писатель?!
- Не могу сказать, что начинающий, потому что с Никитой Михалковым и Андреем Кончаловским мы сделали книжку на базе сценария «Транссибирский экспресс». Сначала задумывалась двухсерийная картина, но в версии режиссера Эльдора Уразбаева она уместилась в одну серию. Жалко было резать историю, и мы выпустили книжку, но это было так давно, еще в 70-х. Так что я - молодой детский писатель, тем более, я дедушка шестерых внуков и занимаюсь литературой для семейного чтения с полным профессиональным основанием.
- Шестеро внуков?!!
- Да, трое мальчишек и три девчонки. Пятеро детей - у старшей дочери, один - у младшей.
- Не думали ли вы о том, чтобы издать увесистый том ваших лучших сценариев?
- Вот этим как-то меньше хочется заниматься, потому что по себе знаю: хорошие киносценарии - это все-таки истории не для чтения. Либо их надо серьезно перерабатывать, чтобы превратить в удобоваримое чтение, либо все это представляет узкоспециальный интерес - для киноведов и киноманов.
- Тоже не так плохо – оставить после себя свое творческое наследие, том полного собрания сценариев!
- Я думаю, после себя можно еще что-нибудь оставить.
- Я прочитал про вас: кинодраматург… Скажите, чем отличается кинодраматург от сценариста?
- Не знаю. Кому как больше нравится. Мне привычнее - сценарист. Дело ведь не в названии, а в сути, в творческом подходе. Я знаю, как Федерико Феллинни работал: долго, тщательно писал сценарии с одним, другим, у него 4-5 соавторов бывало, а, в конце концов, когда монтировал картину, то делал ее без звука, по изображению! Марчелло Мастрояни мне рассказывал, что они иногда цифрами разговаривали: режиссер объяснял эмоциональную задачу, допустим, «в этой сцене - ссора», и чтобы они не мучались и не заучивали слова сценария, актеры кричали: «33, 35, 40, 46!» Мы-то в нашем кино следим, чтобы смыкания все и артикуляция были похожи, чтобы на озвучании потом совпало, а Феллини говорил: «На крупном плане все смотрят на глаза актера, а на общем плане вообще артикуляция не заметна». Если приглядываться, в его картинах текст не синхронно звучит очень часто…
- В свое время вы получили «Премию Феллини» за лучший европейский сценарий… Насколько это серьезная награда?
- Ее учредили в Римини, родном городе Феллини, там очень ревностно относятся к памяти великого кинематографиста. В Римини были отмечены «Очи черные» (фильм Никиты Михалкова с Марчелло Мастроянни, Иннокентием Смоктуновским, Еленой Сафоновой. – Прим. Авт.). В те годы, в конце 80-х – начале 90-х, благодаря тому, что у меня свободный французский и итальянский, я много работал за границей. Написал немало сценариев и французских, и итальянских картин. Думал, уже не вернусь в Россию. Но сейчас и здесь появилась возможность что-то пристойное делать - на ТВ, в кино, - поэтому теперь работаю дома. Да и как бы хорошо я ни знал французский, все равно язык-то не родной.
- А книгу мемуаров еще не пишите?
- Сейчас это настолько стало обыденным, пишут все, кому не лень - актеры, музыканты, рок-звезды взахлеб рассказывают истории своей жизни, мало кому интересные, кроме узкого круга их поклонников, которые и так все уже давно знают… Другой разговор, если найти какую-то интересную форму мемуаров. Вот у Георгия Данелии вышла книжка - замечательная, остроумная, с потрясающей иронией по отношению к самому себе и окружающим, никаких сплетен, никакой желтизны – просто замечательные, смешные и трогательные истории, которые все прочитавшие потом цитируют без конца.
Михаил Садчиков, «Фонтанка.ру»
Фото Михаила Садчикова-младшего

Куда пойти 4–6 апреля: Куда пойти 4–6 апреля: голос Бориса Рыжего, акварели в Русском музее, весна в Ботаническом, выставка Пикассо и уроки веселья от Хармса
Новости
15 марта 2025 - Великая симфония Дмитрия Шостаковича прозвучит в Петербургской филармонии
- 03 апреля 2025 - В Петергофе — технический пуск воды. Как сейчас выглядят фонтаны и скульптура после зимы?
- 02 апреля 2025 - «Меня заставили». Владимир Кехман рассказал, как поставил «Богему» в Михайловском театре
- 01 апреля 2025 - В квартире Введенских появится Музей ОБЭРИУ, там нашли рисунки
- 01 апреля 2025 - Книжный союз, Буквоед, Ozon, Литрес и MyBook назвали, что и зачем читали россияне в 2024 году
- 31 марта 2025 - «Петергоф» объявил даты пуска фонтанов и весеннего праздника
Статьи
-
02 апреля 2025, 14:17От обилия телепроектов апреля просто глаза разбегаются: «Актёрище» с Дмитрием Нагиевым, музыкальное драмеди «ВИА „Васильки“, спин-офф „Беспринципные в Питере“, а ещё тьма голливудских мега-премьер — от новых сезонов „Одни из нас“, „Рассказа служанки“ и „Чёрного зеркала“ до новинок вроде „Умираю, как хочу секса“ и балетного сериала „Этуаль“!
-
31 марта 2025, 18:14С началом весны музыканты просыпаются окончательно. В мартовском обзоре новых альбомов Дениса Рубина — индустриальный поп от Lady Gaga, возвращение ужасов The Horrors, нежданное «золото» от изобретателя эмбиента Брайана Ино, очередная продюсерская находка Ричарда Рассела, кочевое техно АИГЕЛ, солнечная простота Леонида Федорова, нежные песни Дианы Арбениной и идеальный поп ансамбля «Моя Мишель».