Премия Стржельчика: Чтобы помнили

07 февраля 2017, 18:31

Версия для печати

Tweet

Независимой актерской премии им. Владислава Игнатьевича Стржельчика исполнилось двадцать лет. Церемония, по традиции, прошла в Доме актера. Члены жюри — народные артисты СССР Алиса Фрейндлих и Олег Басилашвили, а также вдова Стржельчика, Людмила Шувалова выбрали лауреатом юбилейного года, с одной стороны, неожиданного, а с другой — вполне оправданного персонажа: Юрия Стоянова.

Премия Стржельчика появилась в Петербурге в 1998 году, спустя три года после ухода из жизни этого колоссального артиста. И вот уже 20 лет — что характерно, в его день рождения, а не смерти, – в Доме актера собираются все, кто его любит, кому его остро не хватает, кто продолжает у него учиться, просматривая старые записи фильмов и спектаклей. Идея важного начинания принадлежит Нелли Бродской, многолетней покровительнице всех петербургских актеров. Жюри составили три безукоризненных профессионально и личностно предствителя Большого драматического театра — актриса и режиссер Людмила Шувалова-Стржельчик, Алиса Фрейндлих и Кирилл Лавров. После ухода Лаврова поддержать двух прекрасных во всех отношениях дам взялся Олег Басилашвили.

Церемения эта, за которую целиком и полностью отвечает всё та же Нелли Бродская, не похожа ни на какую другую. В ней нет никакой модной режиссуры, но в ней очень по-домашнему, я бы даже сказала, по-салонному, звучат стихи и музыка классиков (иногда — как в этот раз — в юмористической обработке), поднимаются на сцену люди, которым есть что сказать о профессии актера, а еще — и это ключевой пункт программы (помимо, собственно, оглашения имени лауреата) — на большом экране появляется Владислав Игнатьевич. И, кажется, не найти уже новых, не знакомых до жеста, до взгляда фильмов и кадров, но Бродская умудряется. Да и в старых, прочно врезавшихся в сознание образах вдруг замечаются новые черточки мимики, нюансы интонаций. И год за годом 31 января осуществляется натурально спиритический сеанс — Стржельчик выглядит гораздо более живым, осязаемым, близким, чем сидящие по соседству люди в зале.

Лауреаты бывают разные, хотя примерно половину составляют артисты БДТ — партнеры по сцене мощнейшего Стржельчика или молодежь. Однако в этом году церемония получилась более, чем обычно, бэдэтэшной. Этот прославленный театр, в котором сейчас, с приходом на пост худрука Андрея Могучего, происходят весьма впечатляющие художественные прорывы, продолжает, как выяснилось, рефлексировать по поводу своего прошлого — не в музейно-мемориальном смысле, а в насущном, актуальном: корифеи театра с помощью премии ищут ответы на вопросы, которые. как им кажется, найти необходимо. Чтобы отдать некий невыплаченный по разным причинам долг.

«Мы собираемся, чтобы помнить», – эта мысль стала лейтмотивом в конферансе двух ведущих, тоже из труппы БДТ: Валерия Дегтяря и Александры Куликовой. Помнить, как выяснилось в процессе церемонии, нужно не только ушедших мастеров. Совершенно неожиданно для собравшихся в разгар вечера Сашенька Куликова объявила: «Сейчас на сцену выйдет артист, которому есть, что сказать о БДТ» – и из зала на сцену поднялся Юрий Стоянов, артист, проработавший в Большом драматическом театре, тогда носящем имя Горького и руководимом Товстоноговым, с 1978 по 1995 годы. За это время единственной значительной ролью Стоянова стала роль Моцарта в спектакле «Амадеус», где роль Сальери играл Владислав Стржельчик — играл экстравагантно, стильно, как всегда, мощно. В общем — легендарно. Стоянова ввели на роль экстренно в связи с драматичной историей, связанной с первоначальным исполнителем роли, Юрием Демичем. До этого Стоянов играл в «Амадеусе», по его словам, то ли повара, то ли слугу, хотя никогда не мог понять, кого именно, потому что у обоих героев костюмы были приблизительно одинаковые, а единственная функция их обоих заключалась в том, чтобы подхватить Стржельчика, когда он будет падать. Роли Стоянова в других спектаклях при Товстоногове были примерно такого же типа. А если учесть весь последующий феерический лицедейский опыт экс-артиста БДТ, то в подобных признаниях легко расслышать глубокую внутреннюю драму. Драма эта — увы — стандартная, и проблема ее не в качестве актера, а бог его знает, в чём: в несовпадении группы крови артиста и режиссёра, в жанровых нестыковках типа таланта и театрального репертуара, просто в невезении. Но пережить эту драму удается далеко не всем. И никто так, как актеры, особенно, актеры состоявшиеся, успешные, востребованные, эту актерскую боль не поймут и не прочувствуют. Видимо, поэтому члены самого пристрастного и при этом самого безупречного жюри в сегодняшнем театре — Шувалова, Фрейндлих и Басилашвили, очевидно, и выбрали Стоянова лауреатом.

Лауреатом "Премии им. В.И.Стжельчика - 2017" стал Юрия Стоянов

Фото: Юлия Кудряшова

И он, поднявшись на сцену в первый раз — еще не за премией, а ради самопрезентации в это давно покинутом им городе, – заговорил сразу о наболевшем. Нет сомнения, что даже хлебнув полной ложкой не просто успеха, а всенародной славы — число поклонников телепрограммы «Городок» многократно превышало число поклонников любого театра, – Стоянов не переставал думать о своей несложившейся профессиональной судьбе в лучшем театре страны, продолжал прокручивать в голове, в сердце прежние обиды. Так устроены актеры, им трудно смириться с годами несправедливого простоя (годами, к слову, лучшими), нерелизованности. И, надо сказать, что со сцены Дома актера именно Стоянов сказал лучшие, самые точные слова и о БДТ, и о Стржельчике — даже несмотря на то, что в этот день о Владиславе Игнатьевиче, о его огромных грустных глазах и умении отзываться на «манки», говорил его многолетний партнер Владимир Рецептер.

- Я сегодня получил ответ на вопрос, который задавал себе десятилетия, – сказал Стоянов. – Сначала я долго обвинял театр. Потом долго обвинял себя. А потом понял, что моя история с БДТ не сложилась по вине Лаврова, Стржельчика, Макаровой, Басилашвили. Потому, что они были великими актерами.

А дальше последовало неожиданное признание, под которым, пожалуй, подпишется сегодня каждый честный, умный актер: «Когда я смотрю на этого человека на длинном крупном плане, когда вижу перед собой это великое актерское животное, обладающее феноменальной, кошачьей органикой, я отдаю себе отчет, что с момента, как ушла из обихода эта широкая пленка, а пришла цифра и петельки с микрофонами, моё ремесло не продвинулось ни на миллиметр, наоборот, оказалось отброшено назад».

Традиционная фоторафия лауреатов всех лет с членами жюри - Алисой Фрейндлих и Олегом Басилашвили на фоне портрета Стржельчика

Фото: Юлия Кудряшова

А дальше как-то всем стало легче. И посыпались шутки — одна за одной. Сначала Стоянов рассказывал сочные байки со сцены — например, о том, как артисты БДТ Евгений Соляков и Евгений Чудаков в гастрольных поездках убеждали чопорных тетушек не ресепшене, что Стоянов — внебрачный сын Стржельчика, о чем его жена знать не хочет, но хорошо бы, чтобы сын все же жил рядом с отцом – таким образом Юрий Стоянов всегда жил в прекрасных номерах по соседству с «папой». Потом Стоянов спустился в зал, а на сцену поднялись Алиса Фрейндлих и Олег Басилашвили. Алиса Бруновна, к счастью, взяла оптимистичный тон, и объявила, что раз премия уже перевалила за цифру 20 – ей уже два десятка лет и одна неделя (нынче впервые церемония проходила не в день рождения Стржельчика, а 6 февраля, поскольку 31 января Алиса Бруновна играла спектакль в БДТ), значит, она (премия) и дальше будет жить. «Жаль, что Людмила Павловна хворает, и мы второй год не видим эту красавицу, – эффектно и сочувственно продолжила Фрейндлих и подытожила: придется Олегу Валериановичу поработать за двоих».

А когда Басилашвили произнес фамилию лауреете, между ним и Стояновым почти мгновенно возник импровизированный парный конферанс. «Олег Валерианович, – говорил из зала Стоянов, вспоминая какой-то их общий спектакль, - а помните, как вы мне говорили: когда тебя убьют, падай поближе ко мне, я тебе кое-что расскажу? А потом, когда я не знал, что мне делать, потому что мне казалось, что я действительно сейчас умру от смеха, помните что вы мне советовали?» Басилашвили помнил: «Я тебе говорил: а ты делай вид, что у тебя предсмертные конвульсии».

Ну а дальше, пока уже награжденный лауреат собирался с мыслями, Олег Басилашвили, выразив восхищение той блестящей клоунадой, которая проявилась у Стоянова в «Городке», и вряд ли могла проявиться в БДТ, пожелал ему, чтобы он был собой недоволен, а мы, зрители, были им довольны.

Стоянов же, в свою очередь, получая диплом, заявил, что в нем  под решением жюри – три самых дорогих для него подписи.

Казалось бы, ничего необычного, но, поверьте, в этот вечер в петербургском театральном мире случилось нечто очень важное. Словно какой-то старый долг оказался выплачен, какая-то давно тянувшаяся мучительная история счастливо разрешилось, какая-то давняя драма о без вины виноватых, пришла к своей удачной развязке. А Владислав Игнатьевич словно бы подтверил еще один свой легендарный дар – дар всеобщего примирителя и разрешителя всех нерешаемых проблем. В этом смысле Независимая актерская театральная премия им. Стржельчика незаменима.

Жанна Зарецкая, «Фонтанки.ру»