О литературе с Натальей Курчатовой: Спустился с гор

11 апреля 2013, 00:42

Версия для печати

Tweet

Книга и не писателя вовсе, а тележурналиста Антона Понизовского «Обращение в слух» наделала шуму – в основном, конечно, за счет пронзительных, подчас именно что шокирующих человеческих историй, которые были записаны Понизовским и его командой в московской больнице и на московском рынке. Но телепередача нуждается не только в «синхроне», но и в «закадре», и вот за кадром режиссер разыгрывает анализ горячего материала в салоне швейцарской гостиницы.

На альпийском курорте, приостановленные извержением исландского вулкана, застряли трое русских туристов, и один также русский по происхождению, но практически уже швейцарский абориген – этакий князь Мышкин, названный по имени его создателя – Федором. Он специализируется в области антропологии, и занят расшифровкой бесчисленных интервью людей из народа, в которых по задумке иностранного профессора так или иначе должен проявиться русский национальный характер. Набор условностей, отсылающий к позапрошлому веку, служит рамкой для основного «мяса» романа – собственно, историй «из народа», - и сообщает всему проекту отчетливо игровой, постмодернистский характер. Что озадачивает, учитывая, что книга создана серьезно верующим человеком, и от макушки до пяток посвящена даже не русскому национальному характеру, но, ни много ни мало, прояснению божественного замысла о человеке. Не прояснив, на мой взгляд, замысел божественный, Понизовский (и его команда, потому что это явно коллективный труд) смогли передать нечто важное о том, как устроен мир сейчас, а также высветить множество нелепых стереотипов.

Итак, швейцарская окантовка с каждой главой выглядит все более чуждой и даже искусственной, документальные рассказы людей и альпийский псевдофикшн смотрятся рядом как французская увертюра «Легкая кавалерия» рядом с лермонтовским «Бородино». Происходит любопытный момент культурной идентификации – даже осознавая, что пусть не по уровню доходов, но по стилю жизни, который является не менее важным маркером, ты скорее относишься, условно говоря, к «альпийской группе», эмоциональный резонанс возникает с рассказами Любок, дядь Костей, Нин Васильвн, даже с Гулей из Карачаево-Черкесии – а отель «У погибшего альпиниста», или как он там называется – молчит наглухо. Будто над ним, действительно, не только самолеты не летают, но исландский пепел грядущего Рагнарека препятствует совершенно любым излучениям. Как ни странно, единственным живым человеком в этой компании кажется хозяин отеля Эрик, который с забавной гордостью демонстрирует гостям свой починенный вековой камин.

Здесь ожидаема проповедь об отрыве от корней, но дело, кажется, все-таки не в этом. И даже не в том, что писатель-Понизовский существенно проигрывает Понизовскому-режиссеру: истории-интервью скомпонованы таким образом, что каждая следующая подсвечивает предыдущую и высекает высший эмоциональный градус, а вот отрывки «от автора» проседают в смысле достоверности, да и во многих других смыслах тоже. Уверена, что не одну женщину взбесит доморощенная теория про «мучиков и жечек» от одной из салонных героинь - может, и верная в опорных моментах, но в деталях неистребимо пошлая. Или христианско-буддистская метафизика от «дяди Федора» и социал-дарвинизм от оппонирующей ему богатой пары, которые оказываются двумя сторонами одной медали – не знаю, хотел ли именно это показать Понизовский, или у него так получилось случайно; в случае со все-таки художественным произведением неизвестно, что лучше. Важно то, что для одного из компании «люди рынка и больницы» - объект изучения, для других – объект презрения; и тот, и другие, оказываются не в состоянии поставить себя на их место – хоть умозрительно.

Теперь уже не о книжке, которую, хотя бы ради корпуса интервью, стоит прочитать непременно, а скорее мысли по поводу. Недавно, восполнив пробел в образовании, ознакомилась с оперой «Питер Граймс» Бриттена. Компания в швейцарском отеле, уверенные поклонники европейской культуры, всенепременно должна знать это сочинение… Там речь о бедном рыбаке, монстре, эксплуататоре детей и, скорее всего, еще и педофиле, против которого справедливо выступает общественность рыбацкого поселка. При этом сказка, на самом деле, вовсе не о том, как гражданское общество в лице лучших людей борется с уродом – а о том, что оно его и породило. Иными словами, тот, кто умнее, тот и виноват.

В книге Понизовского все получается закономерно шиворот навыворот. Необразованная девчонка, жена десантника, рассказывает про любовь и чувство локтя в полку, а рафинированный хрен в швейцарском отеле – про неизбежность апартеида и бетонные стены с овчарками по периметру. Нет, мы не будем закрывать глаза на объективную разницу между народами – но, как ни крути, а стены с овчарками и символические стены, вроде той, что мы выстроили между Россией и Чечней, стоят не слишком далеко друг от друга. В кои-то веки не поручусь за то, что хотел сказать автор, но сказал он именно это.

Наталья Курчатова, «Фонтанка.ру»