Фото: Алина Циопа

Чайный гриб Достоевский и другие объекты на минном поле искусства

26 января 2017, 12:48
Версия для печати Версия для печати

В Петербурге открылся десятый «Киберфест» – международный фестиваль медиаискусства, который, будучи родом из нашего города, уже «пустил корни» в Нью-Йорке, Боготе, Мехико, Москве и Красноярске. Двойной «залп» вернисажей нарушил тишину парадных залов Академии художеств и Академии Штиглица, ворвавшись в них с ваннами черной краски, лающим оммажем Яну Фабру и скачущим японским художником.

«Киберфест-10» – проект кураторов и художников Анны Франц (Нью-Йорк) и Елены Губановой (Санкт-Петербург), которые развивают его в нескольких направлениях. Помимо выставок инсталляций и объектов, а также перформансов, которые публика увидела в день открытия фестиваля, это медиа-арт и саунд-арт, а также образовательная программа.

Как пояснила «Фонтанке» сама Анна Франц, образовательная задача для фестиваля – основная: не случайно первые и ключевые его события проходят на площадках двух вузов. По ее словам, в российском художественном образовании, в отличие от западного, не хватает курсов по электронному искусству, которое бы научило молодых авторов выражать себя через программирование. И «Киберфест» намерен в какой-то степени компенсировать это упущение – насколько это возможно в рамках двухнедельного мероприятия, не напоминающего о себе в остальное время года (в этом году «Киберфест» проходит до 7 февраля).

 

Видео: Алексей Кондратьев/"Фонтанка.ру"

Те гости вернисажей, которые вслух признавались, что многого на выставках не понимают, а сопроводительные тексты для них – слишком сложные, могут утешиться: организаторы признали, что нацеливались на профессионально подготовленную публику. Хотя и случайные посетители могут воспринимать представленное искусство с большим удовольствием – просто глубина восприятия замысла художника будет разной.

Взять хотя бы экспонаты выставки «Интерпретации», что расположилась в Академии художеств: представленная на ней инсталляция Сергея Катрана и Дмитрия Морозова «Оратория чайного гриба "Ведьмины кольца"» своими поочередно мигающими и пищащими баночками с желтой жидкостью способна заворожить и ребенка. А уж если услышать предысторию… Сергей Катран с удовольствием поведал «Фонтанке», что уже четыре года в его мастерской обитает колония чайных грибов. Семейство расселилось в 200 банках, из которых только половина приехала на выставку (как поясняет художник, другая половина осталась дома, потому что зимой их трудно перевозить, сохраняя в тепле). Родоначальником колонии был чайный гриб, своими контурами напомнивший художнику портрет Федора Михайловича Достоевского и получивший имя в честь писателя. А вскоре у гриба Достоевского появились «дети», названные именами чеховских трех сестер – Ольга, Маша и Ирина. И вот теперь, на выставке, многочисленные потомки объединились в инсталляцию и запели, точнее – запищали.

«Любой рисунок можно заставить звучать, – поясняет автор. – В данном случае рисунок составляет содержимое каждой баночки в отдельности, которое дает свою часть звуковой картины. Дело в том, что у каждой особи чайного гриба свой онтогенез. И разница в прозрачности жидкости с помощью датчиков, прикрепленных ко дну, выдает разные цифры, а эти цифры уже трансформируются в звуки, подобранные заранее».

К своим подопечным Сергей Катран относится уважительно – как к соавторам.

«Кризис автора начался давно, и, как заявлял Йозеф Бойс, каждый человек – художник, – напоминает он. – Но если брать более широко, то что мешает сказать, что любое живое существо – художник? В этой работе я отстраняюсь как автор и передаю художественную часть семейству чайного гриба Комбуча-Достоевский. Это их произведение, а нам, медиахудожникам, удалось совместно с ними поучаствовать в процессе, установить некий диалог».

К счастью, на выставке представлены работы не только грибов, но и людей, в том числе хорошо известных. Александр Шишкин-Хокусай представил кинетическую инсталляцию «Ванна Марата», состоящую из двух настоящих ванн, наполненных черной краской, и пары гигантских «крыльев», которые в нее погружаются, напоминая, с одной стороны – об истории Икара, с другой – об экологических катастрофах, во время которых в разливах нефтепродуктов гибнут птицы.

Виталий Пушницкий показал медиаобъект «Студия. Ожидание», играющий с дополненной реальностью. На картине с изображением пустой обшарпанной комнаты внезапно появляется старик с трубкой, сидящий в кресле-каталке и смотрящий в окно. Но увидеть его можно лишь посмотрев на полотно сквозь экран планшета, стоящего тут же.

Отдельный зал отведен под инсталляцию Ирины Наховой «Репетиция». Зритель заходит в темную комнату, на противоположной от входа стене висит репродукция картины Эдуарда Мане «Балкон». Ее персонажи – две женщины в белых платьях и мужчина – смотрят перед собой. Но при этом зритель понимает, что объект их внимания – вовсе не он, а многочисленные лайтбоксы, установленные на полу: на них изображены люди, лежащие в позе героя другой картины художника – «Мертвый тореадор». Таким образом, искусство взаимодействует друг с другом, не нуждаясь в «реальном» зрителе.

С художественным наследием ведут диалог и другие авторы. Марина Алексеева выразила «оммаж» ныне уже хорошо известному петербуржцам Яну Фабру, использовав в своей инсталляции скульптуру собачки, которая лает при приближении зрителей. А в работе Донато Пикколо (Италия) новые интерпретации получают сразу четыре работы классиков – художник дополняет картины невидимыми источниками света. Так, по спине Патрокла на картине Жака Луи Давида пробегают светящиеся змейки вздувшихся мышц, а на «Виде Дельфта» Яна Вермеера проступает радуга.

Другая выставка в рамках «Киберфеста», проходящая в Академии Штиглица, – «Эффект присутствия» – как раз в реальном зрителе нуждается, равно как и в реальном художнике. И это отражено в инсталляциях. Над залом висят белые зонтики, то раскрывающиеся, то складывающиеся. Это биометрическая инсталляция американского автора Райана Вулфа «Пневма», которая отображает дыхание автора – как утверждается, в режиме реального времени: данные передаются с помощью сотовой связи или микропроцессора на сколь угодно большое расстояние.

Судя по инсталляции, дыхание у художника было в этот вечер размеренное – в отличие от дыхания японского артиста Нао Нишихара, который скакал по экспозиции, дабы заставить свое тело звучать. И оно издавало звуки, весьма неприятные. Правда не совсем само: к ногам японца крепились веревки, тянущиеся к барабану и стимулирующие другие кинетические устройства – миниатюрные литавры и прочие инструменты для создания шумовых эффектов.

Обозначенный в названии выставки «эффект присутствия» непосредственно воплощается и в интерактивной инсталляции Александры Дементьевой «Память зеркала», записывающей своих зрителей, и в генеративном видео британца Уилльяма Лейтама, для восприятия которого нужно надеть очки и взять в руки датчики (итогом станет прогулка среди причудливых дебрей). Развлечения, в общем, не новы, но стабильно пользуются успехом среди других аттракционов от искусства.

Знакомство со всеми этими объектами для некоторых зрителей проходило под какофонию Санкт-Петербургского импровизационного оркестра под управлением Дмитрия Шубина, заставлявшего поочередно или одновременно звучать классические музыкальные инструменты, шумовые установки и гаджеты (поэтому проект получил название «Гаджетофония»), к каждому из которых был проведен динамик. Музыканты стояли на галерее второго этажа над зрителями, окружив их со всех сторон, и наполняли гулкую акустику зала довольно специфическими немелодическими созвучиями – впрочем, не утомительными.

Наилучшим резюме для выставочного проекта можно считать фразу из описания инсталляции Петра Белого «Капли», кстати, занявшую центральное место в экспозиции (благодаря размеру вышеозначенных «капель» и их свечению): «Зритель прогуливается по минному полю, которым отчасти является современное искусство, натыкается на мину, но вместо того чтобы погибнуть, получает новое виденье».

«Киберфест» проходит в Петербурге до 7 февраля. Его программу можно посмотреть на сайте. Вход на большинство событий свободный, но на уже открытые выставки можно попасть только по билетам музеев, в которых эти выставки проходят.

Алина Циопа, Фонтанка.ру

Ванька мокрый, разминирование и 10 человек в час. Что ждет петербуржцев в музеях-заповедниках после открытия

Ворота пригородных парков открылись, но горожане пока туда не хлынули. «Фонтанка» узнала у директоров музеев-заповедников, как изменятся условия доступа и цены.

Статьи

>