Фото: Официальный постер

Попытка — не пытка: на экранах «По млечному пути» Кустурицы

12 января 2017, 16:49
Версия для печати Версия для печати

В прокате «По млечному пути». Первый за десять лет фильм Эмира Кустурицы – в котором можно увидеть войну, мир, кровь, любовь, самого режиссера, Монику Беллуччи и много разной живности.

Главная интрига «По млечному пути» – не внутри фильма, а в самом факте его появления на свет. Кустурица ничего не снимал десять лет — со времен «Завета». Режиссёров, которые из таких длительных «отпусков» возвращаются в профессию, можно пересчитать по пальцам одной руки. За отчетное десятилетие кинематографист превратился в одиозную фигуру, что-то вроде Депардье. Играл на гитаре, строил деревню художников, раздавал интервью, стал другом Путина и получил от него орден.

С другой стороны, Кустурица сохранял завидное здравомыслие: на все вопросы, касающиеся кино (о котором с ним говорили сильно реже, чем о Милошевиче или Новороссии), он традиционно отвечал, что ничего больше снимать не будет. Потому что не умеет работать с современными технологиями, а без них теперь нельзя. Его кинематограф не существует без пленки, ее объема и фактуры. А снимать на цифру и go-pro, творить видеоарт — совсем другая сфера деятельности. Действительно, Кустурица — последний большой режиссер-реалист двадцатого века. Верный хранитель заветов Феллини — легкости, живости действия, наполненности им каждого кадра, а также – объема и многофигурности. Теперь ни один из них толком не работает, да и не может существовать на экране.

 

«Путь» – попытка Кустурицы реализовать свое фирменное кино в новых условиях. Сам режиссер играет контуженного музыканта, потерявшего всю семью. Теперь он развозит молоко по полям проклятой войны. На них он встречает героиню Моники Беллуччи, итальянку, которую злые ветры занесли в бывшую Югославию. Вместе они спасаются от пуль, бомб и мин. В чем им помогают музыка, орлы, змеи, бараны, ослы, гуси и природное жизнелюбие.

«Путь» смахивает порой на энциклопедию фильмов Кустурицы. Тут появляется и премьер всех его фильмов Мики Манойлович. На роль бабушки одной из героинь выбрана актриса-полный двойник Любицы Аджович, звезды «Времени» и «Черной кошки, белого кота», давно ушедшей в мир иной. Цитируется «Андеграунд» – длинной подводной сценой, планом пестрых тыкв, плавающих в воде. Есть отсылки и к «Черной кошке» – эффектный проход по экрану оравы галдящих гусей. В общем, все ровно так, как обычно бывает в цыганской стране фильмов Кустурицы.

Но куда интереснее то, как режиссерский мир реализуется в новом времени. Как Кустурица все-таки овладевает цифрой, компьютерной анимацией, легкими и простыми камерами, пестрыми цветами. Всем тем, чего его кинематограф не предполагает. «Андеграунд», «Черная кошка», «Завет» держались на живости, естественности, насыщенности. На том, что каждый кадр наполнен действием. На том, что у зрителя глаза разбегаются: когда на первом плане дерутся, на втором пляшут, на третьем домового хоронят, а вон там, на горизонте, кажется, ведьму замуж выдают? Реализовать эту феллиниевщину сегодня невозможно. Получится плоскостная, лишенная глубины кадра свалка из тел и красот.

Чтобы обуздать все эти новейшие технологии и сделать свое кино в новых условиях, Кустурица работает сразу с двумя операторами, новыми для себя Мартином Секом и Гораном Воларевичем. Здесь куда меньше бойких плясок и многоплановости — они заменены умопомрачительными пейзажами: горами, реками, водопадами, полями, небесами. И, надо сказать, кустурицевщина от этого ничуть не страдает. Даже наоборот: на первый план выходит лиризм и поэтичность, а лишняя суета – исчезает.

Вот с чем не получилось справиться — так это компьютерные трюки. Они здесь выглядят наивно, словно сляпаны на провинциальном телевидении. Пририсованные к синим небесам пестрые птички выглядят плоскими. Картинные превращения героев в дым примитивны и очень уж претенциозны. Страшные кровавые ошметки, разлетающиеся по минным полям, на некоторое время превращают поэтическое кино немолодого романтика в стандартную компьютерную бродилку. Но это, в общем, дела не решает. Кустурица добился невозможного. Новые технологии прикончили многих режиссеров, точнее, их карьер. В частности, они стали одним из факторов профессионального фиаско Михалкова — ну, не может он снять теперь свои фирменные пейзажи и капельки росы на листиках. С дистанции сошло множество больших авторов — просто не справились с радикальными техническими переменами. Одни ушли тихо. Другие проваливаются раз за разом, и в упор своих провалов не видят. Кустурица сначала признал собственную слабость, а потом честно попытался овладеть «дивным новым миром». И нельзя сказать, чтобы он провалился. «Путь» чем-то напоминает почетный выход на ринг пожилого боксера-пенсионера или юбилейный камбек популярного исполнителя, давно ушедшего на покой. Махнул пару раз кулаками, взял несколько аккордов, послал трибунам воздушный поцелуй — и ушел дальше играть на гитаре и строить деревни. Во всяком случае, учитывая интервью Кустурицы последних лет, со стороны это выглядит именно так. И смотрится весьма гармонично.

Иван Чувиляев, специально для «Фонтанки.ру» 

«Песни группы «Кино» – наша Марсельеза». Участник записи «Группы крови» Андрей Сигле - о том, как это было

15 августа 1990 года Виктор Цой погиб в автомобильной катастрофе. Незадолго до годовщины, кинопродюсер, композитор Андрей Сигле рассказал «Фонтанке» о том, как он ненадолго становился «участником» группы «Кино», почему песни Цоя актуальны 30 лет спустя, и что может оправдать концерт легендарной группы без солиста на сцене.

Статьи

>