За что уволили директора петербургского цирка?

04 декабря 2016, 11:00

Версия для печати

Tweet

В последний вечер культурного форума выяснилось, что визит федеральных чиновников в Петербург не обошелся без кадровых решений. Вечером 3 декабря стало известно об увольнении директора Цирка на Фонтанке Михаила Смородкина.

Руководитель учреждения, при котором оно стало приносить не убытки, а доход, покинет свое место 5 декабря по приказу учредителя – министерства культуры. По словам самого Смородкина, которые приводит ТАСС, причиной увольнения стало нежелание директора выполнять волю минкульта, которая выражается в присоединении петербургского цирка к «Росгосцирку», федеральной организации, централизованно управляющей всеми государственными цирками страны.

Заместитель министра культуры Александр Журавский поспешил заявить, что уволенному предложат несколько вариантов дальнейшего трудоустройства на выбор, и что петербургский цирк войдет в систему Росгосцирка, которой в настоящий момент руководит бывший директор Ижевского цирка Дмитрий Иванов, «на правах широкой автономии».

Но чем это обернется для петербургского цирка по факту? Ведь, как известно, Росгосцирк – в больших долгах, и на то, чтобы их покрыть, Госдуме было рекомендовано направить более полумиллиарда рублей. Выиграет ли Петербург в качестве программ после присоединения – тоже большой вопрос: как ни крути, у Петербурга и у регионов разный опыт насмотренности цирковых программ и, соответственно, разные требования.

Споры на тему грядущего лишения петербургского цирка самостоятельности продолжаются уже не первый месяц, «Фонтанка» писала о том, как этот вопрос обсуждался на коллегии министерства культуры. Тогда за сохранение самостоятельности петербургского цирка выступил депутат Государственной Думы Сергей Боярский.

Внезапное увольнение Михаила Смородкина в разговоре с «Фонтанкой» депутат Боярский назвал «жестом исподтишка» и объяснил, какие события этому предшествовали.

«3 декабря на коллегии Министерства культуры должен был рассматриваться вопрос присоединения, причем рассматриваться по-тихому, туда не пригласили даже представителей Цирка на Фонтанке – ни представителей профсоюза, ни директора. Меня туда тоже не пригласили, но я как депутат имею право ходить, где хочу, и, узнав об этих планах, пришел туда подготовленный, с документами, которые показывают вредоносность этой идеи, с письмами поддержки цирковой общественности, с громкими именами в цирковой среде. Также у меня был протокол собрания, которое прошло вчера по моей просьбе в коллективе, потому что я знал, что будет коллегия, и хотел узнать, может быть, мнение изменилось – но нет, люди подписались единодушно против такого присоединения, понимая, что равно так же против него выступают все те, кто что-то разбирается в цирковом деле и системе работы Росгосцирка. Готовясь отстоять эту позицию, я передал материалы министру. Видимо, они ему настолько не понравились, что вопрос был снят с рассмотрения. Через несколько часов по моей информации был вызван из семейного круга директор цирка, обвинен во всех грехах в плане саботажа приведения в жизнь воли министерства и уволен – за честность, справедливость и четкую позицию, социально ориентированную. Этот поступок я считаю трусливым, беспардонным, и, безусловно, ошибочным».

При этом с выводами о том, кто стоит на пути поглощения петербургского цирка системой, в минкульте, похоже, поторопились. Как пояснил Сергей Боярский, Михаил Смородкин хоть и разделял его опасения в вопросе присоединения, но основным «ядром» протеста, аккумулировавшим вокруг себя подписи и обращения, был вовсе не он, а руководитель профсоюза Виктор Коняхин.

«Будущему директору будет очень тяжело, – предположил в разговоре с «Фонтанкой» Сергей Боярский. – Можно уволить директора, но уволить 200 человек в одночасье – нереально. Политика террора идет вразрез с современным пониманием выстраивания отношений в любой системе – не только в частной компании, но и в государственной корпорации, тем более – в сфере культуры».

Возвращаясь к своему общению с министром культуры Мединским и его заместителями, Боярский вспоминает, что поначалу ощутил, что взаимопонимание налаживается, почувствовал готовность действительно отложить решение вопроса, проработать его более тщательно, создать рабочую группу.

«Но после такого жеста исподтишка… У меня в скором времени появится очень много тем, на которые я хотел бы поговорить в части деятельности министерства – особенно в Петербурге», – предупредил он.

Алина Циопа, Фонтанка.ру