Баттлы по Шекспиру в БДТ: «Фунт мяса» продегустируют на студентах

27 сентября 2016, 15:56

Версия для печати

Tweet

На второй сцене БДТ 27 и 28 сентября пройдут предпремьерные показы для студенческой аудитории спектакля «Фунт мяса». Театралы, конечно, помнят, что именно такое количество живого мяса добропорядочного купца Антонио потребовал ростовщик Шейлок в счет не выплаченного ему долга в пьесе Шекспира «Венецианский купец». Именно на постановку «Венецианского купца» был приглашен в прошлом сезоне в БДТ режиссер Влад Фурман. Что произошло потом – рассказали «Фонтанке» Фурман и худрук БДТ Андрей Могучий.

- Андрей, Влад, так кто же в итоге и какую пьесу выпускает в Каменноостровском театра в самое ближайшее время? Слухи по городу ходят самые невероятные.

Андрей Могучий:
– История началась в январе 2016 года, когда я позвал в театр Влада, предложив ему поставить на выбор любую пьесу, которая ему близка, нравится и актуальна. Он принес четыре или пять пьес. Мы вместе выбрали ту, которая нам показалось правильной, острой, современной – «Венецианского купца». Тем более, что 2016 года объявлен годом британской литературы и посвящен памяти Шекспира в связи с 400-летием со дня его смерти. Мы планировали премьеру на март. Но поскольку и Шекспир – фигура весьма загадочная, и театр – дело непростое, вокруг постановки стали происходить разные события – разгорались споры, менялись исполнители, – и мы премьеру отложили. Спустя какое-то время Влад пришел ко мне с идеей очень изящной – сделать пьесу не Шекспира, а о Шекспире.

Режиссер Флад Фурман и художественный руководитель БДТ им. Г.А.Товстоногова Андрей Могучий

Фото: Фото автора

Влад Фурман:
– Какие-то темы в пьесе оказались более острыми, болевыми, чем мы думали изначально – для них потребовался новый театральный язык, возникла идея эксперимента. В процессе поиска мы пробовали делать даже историю без Шейлока – то есть, Шейлока пробовали сыграть все герои. Мы договорились с Валерием Печейкиным, замечательным драматургом из московского Гоголь-центра – и он написал сюжетную пьесу «В поисках Шейлока» в традициях Пиранделло: персонажи и актеры в ней смешивались. Но эта история нам показалась очень герметичной, связанной с внутренними театральными контекстами – контекстом пьесы, контекстом театра, – мы не смогли уйти от внутренних аналогий и ассоциаций, чтобы сделать из этого притчу. А в существующем виде она была бы не очень понятна зрителю. Тогда, чтобы вывести эту пьесу на другой уровень, «разгерметизировать» ее, мы снова позвали Печейкина, и он полностью пьесу переписал.

Андрей Могучий:
– Театр – вещь живая, непредсказуемая. Вся история с «Венецианским купцом» в БДТ – это история про живой театральный процесс, который победил все остальное, и даже нас с Владом заставил себе подчиниться. Действительно, Печейкин второй раз приехал, привез совсем другую пьесу. Пьеса получилась, но, чтобы ее сделать, Владу понадобился бы еще год – там совсем другие персонажи, другие мотивации. Мы начали искать решение. Печейкин приехал лично, сидел на репетициях, беседовал с актерами. И тут случилось неожиданное. На этих беседах сидела Настя Хрущева, композитор, который давно сотрудничает с БДТ, она писала музыку для спектаклей «Алиса» и «Что делать» и должна была писать музыку для «Купца». Она видела, что Валера вроде бы и соглашается с какими-то предложениями, но все равно стоит на своем. Слушала Настя слушала, а потом взяла и за ночь написала пьесу, никого не спросясь.

Влад Фурман:
– У Насти родилась литературно-музыкальная форма. Текстовая.

Андрей Могучий:
– Текст получился очень острый.

- Так а о чем в итоге-то история получается?

Андрей Могучий:
– Мы много говорили с разными шекспироведами. И один из них нам сказал, что Шекспир в принципе был неполиткорректным автором, архижестким для своего времени. Текст Насти – это пять битв. Или, как сегодня эту форму называют – баттлов. И я думаю, что это текст не окончательный, процесс его рождения будет продолжаться и после премьеры. Механизм такой в нём заложен. Это не нарративная история, это, повторюсь история битв между персонажами пьесы Шекспира «Венецианский купец»: пять диалогов-баттлов, и в каждой битве есть острая тема, по поводу которой каждый персонаж имеет свое жесткое мнение.

- А кто ставит эту пьесу? Влад?

Андрей Могучий:
– Спектакль делает совершенно новая команда: сама Настя, режиссер Саша Артемов и, к моему удивлению, человек, который давно работает у нас в театре, но который проявился с совершенно неожиданно для меня стороны, Сережа Илларионов. Они предложили очень современный ход. Не знаю, как Владу, а мне так даже интересно у этих ребят учиться. И не только у них, у молодых вообще. Я в этом году набрал режиссерский курс, и мне страшно интересна пульсация мысли этих студентов: они создают поля, в которых мне интересно пребывать. Я не всегда знаю, как с этими полями поступать, потому что в голове в мои годы уже существуют прочно сложившиеся нейроновые связи. Но я стараюсь проявлять известную гибкость, и рад, когда у меня это получается.

Режиссер Флад Фурман и художественный руководитель БДТ им. Г.А.Товстоногова Андрей Могучий

Фото: Фото автора

Влад Фурман:
– Мне Настин текст понравился, хотя я – более традиционный в профессиональном плане человек. Я четко сознавал, что привычным для меня методом действенного анализа и событийного ряда этот текст не вскрыть. В итоге ситуация была отпущена в свободный поиск. На мой взгляд, получается не просто спектакль – а почти что художественная акция, которая выходит за рамки драматического театра. Этот спектакль должен что-то сделать со зрителем.

- И какое же вы, художественный руководитель и постановщик, в итоге приняли решение?

Андрей Могучий:
– Мы приняли решение не бросать ребят – но при этом не надзирать за ними, а помочь им. В результате авторами будут три человека, которых я назвал. Кто из них, что делает, мы потом пропишем в афише: есть тот, кто в музыке больше соображает, есть тот, кто в пластике и костюмах. Но в принципе это, конечно, единая авторская группа. По миру это очень принятая практика: так работает, например, наш театр АХЕ или немецко-швейцарская группа Rimini Protokoll. Не знаю, будут ли ребята и дальше существовать в пространстве театра группой – может быть, она разовая, а может, и нет. Время покажет. Но меня как художественного руководителя радует еще и то, что всё это происходит в Каменноостровском театре. На мой взгляд это пространство как раз привлекательно для экспериментов – такого рода опытов, для которых в немецком языке есть замечательно слово «кундштюк» (нем. kunststück). В Каменоостровском театре именно такие вещи приживаются: «Алиса», «Эрендира», «Zholdak dreams: Похитители чувств». «Венецианский купец» прошел очень сложный путь, через него прошло множество людей – кто-то остался в проекте, кто-то принципиально из него ушел, но у всех возникла чуткая позиция по поводу него. И вот сейчас этот путь приведет к результату – вот к такому неожиданному. И мы ведь в процессе работы говорили с Владом о том, что, может быть, надо взято другую пьесу и даже искали ее, но так манил магнит этого неполиткорректного Шекспира, столько народу на разных этапах подключилось именно к «Купцу», столько написано пьес, что мне хотелось, чтобы этот гештальт закрылся. И вот он закрывается таким неожиданным образом. А с Владом мы сейчас говорим о новом названии для постановки.

- Можете сказать, каким именно острым темам посвящены диалоги, кроме, понятно национального вопроса посвящены баттлы?

Андрей Могучий:
– Тема взаимоотношения полов. Тема патриотизма. Тема отношения к власти. Тема нашей тонущей Венеции. Там всё очень неполиткорректно, как это принято у Шекспира. То есть, в смысле остроты спектакль «Фунт мяса» – абсолютно шекспировский. Мне кажется, если бы Шекспир жил в наши дни, он писал бы вот такие баттлы – те, которые собирают в интернете по 25 миллионов просмотров. Правда, у нас сейчас это все выросло в битву актеров. А на днях Настя вдруг написала новый текст про то, надо текст сохранять в неприкосновенности или нет? И вот актеры на эту тему рубятся. Я даже подумал, что надо кастинги в такой форме устраивать – когда артист в подлинном своем состоянии, без кожи. Актеру говорят: ты такой-то, вот тебе тема, вот тебе идея – и можно на неделю эти битвы устраивать.

- Это похоже на знаменитые «Диалоги» Платона, которые ставил в свое время Анатолий Васильев?

Андрей Могучий:
– То, что это театр игровых структур – это факт, но на Васильева – нет, не похоже. Это новая линия, хотя мне не хотелось бы говорить -измами. Я бы эту линию определил как театр шутовской природы. Шут – главное понятие для Шекспира. И у нас в процессе действия проявляется именно шутовская природа, которая не жалеет никого и ничего – всё обстёбывает. Все, по Бахтину, может быть подвержено карнавализации. Нет никаких табу, нет ограничений. И актер, в этом смысле, – самое свободное существо на свете – может обстебать левых и правых, красных и зеленых. Актер находится, как говорит один из героев Хайнера Мюллера, над схваткой.

- Вам, Влад, было не жаль отдавать проект молодой команде?

Влад Фурман:
– Если мы поставили целью поиск нового и шли по этому пути, не бросая «Купца», и на этом пути появилась группа людей, которые нашли современное решение, надо уступить дорогу. Театр для этого и существует. Эти люди несут другой язык, другую форму. Это авторское нечто, возникшее на основе шекспировских тем. Это их высказывание.

- То есть, для вас это позитивный момент?

Влад Фурман:
– Конечно. Если бы не было предыдущих полугода, ничего бы не получилось. И я очень рад, что случилось, например, такое открытие новой творческой личности: Сергей Илларионов делал костюмы, а потом выяснилось, что он еще и хореограф, и творческая личность со своей позицией.

- Я-то в отличие от вас это знала, потому что в этом году Сергей номинировался на молодежную петербургскую премию «Прорыв» со спектаклем «Три сестры» и получил спецприз жюри с формулировкой «Запомните это имя».

Андрей Могучий:
– А мы вот не знали, а теперь узнали – и еще что-нибудь узнаем новенькое.

Влад Фурман:
– Тут рождается новый язык, новый стиль. В любом случае, то, что происходит сейчас, то, как эта история развивается, говорит о том, что процесс идет в правильном направлении и очень продуктивно. В общем, для меня это ситуация со знаком плюс.

Андрей Могучий:
– Мне нечего к этому добавить.

Жанна Зарецкая, «Фонтанка.ру»