Смерть как повод для знакомства

23 июня 2016, 15:50

Версия для печати

Tweet

Дэвид Духовны (агент Малдер из «X-Files»), с 2007 по 2014 годы игравший писателя в суперпопулярном сериале «Блудливая Калифорния», судя по всему, окончательно сроднился со своим персонажем. За последние пару лет он выпустил два романа, один из которых – «Брыки F*cking Дент» – скоро выходит на русском в издательстве «Фантом Пресс». И, надо сказать, быть писателем в жизни у Духовны получается ничуть не хуже, чем изображать его на экране.

«Брыки F*cking Дент» Дэвида Духовны – это роман-самокат. Для того, чтобы разогнаться и вообще куда-нибудь уехать, необходимо прилагать постоянные усилия, как минимум, до тех пор, пока не попадется в меру крутой спуск. Дальше все зависит от опыта ездока и качества дорожного покрытия. Некоторые книги, как и некоторые транспортные средства, могут предложить не больше, чем в них заложено создателями. Но если не ждать, что самокат вдруг станет самолетом, а неопытный, будем честны, писатель сто страниц спустя превратится в Нормана Мейлера, можно получить ощутимое и оправданное удовольствие.

Собственно говоря, последнее, чего ждешь от романа, написанного немолодым всемирно известным актером (музыкантом, политиком – нужное подчеркнуть), так это что он окажется хорошим. Что он вообще окажется романом, если уж на то пошло. Из-под пера разномастных знаменитостей то и дело выходит плохо замаскированная (или же вовсе не замаскированная, зависит от целей) мемуарная проза, призванная порадовать фанатов; эдакий сувенир из путешествия по внутреннему миру предмета поклонения. Ну а что – у кого-то магнитики на холодильнике, а у кого-то в этой роли выступают книжки на полках. Выглядит как минимум благороднее, правда, в случае с исповедальной литературой, толку в целом не больше, чем от магнитика. Кто-нибудь скептически настроенный пожмет плечами и бросит небрежно: «А, он теперь еще и книжки пишет». На этом все успокоятся и затихнут.

Фото: "Фантом Пресс"

Ровно по этой причине в определенный момент понимаешь, что поверить в само существование такой книги как «Брыки F*cking Дент» достаточно трудно. Потому что, несмотря на некоторую шероховатость, а местами откровенную легкомысленность стиля, несмотря на потуги блеснуть собственной начитанностью и умением генерировать скрытые цитаты с эффективностью небольшого завода по производству скрытых цитат, несмотря на склонность прикрываться бесконечными культурными отсылками и жонглировать десятками известных имен, сочетать немудрящий сюжет в духе Джонатана Троппера с кручеными постмодернистскими подачами, у Дэвида Духовны получился самый настоящий роман. Не книга, написанная актером, а именно роман. Результат целенаправленного внутреннего движения.

Вот и выходит: ты ничего от романа не ждал, ты вообще ничего особенного не ждал – кроме законспектированных и завуалированных баек, заслуживающих, в лучшем случае, снисхождения. А получил хорошую книгу. В этот самый момент вопрос о недостатке опыта у автора сам собой сходит на нет. Хороший роман диктует собственные законы, и это вообще единственные законы, по которым его впоследствии можно оценивать или судить. Все остальное – результат завышенных или заниженных читательских ожиданий, и автор здесь в конечном счете ни при чем.

Сюжет книги, как было сказано выше, достаточно прост и чем-то напоминает качественный, хорошо структурированный фильм для семейного просмотра (что неудивительно: изначально «Брыки F*cking Дент» задумывался как киносценарий). Тед, главный герой, – классический неудачник, автор нескольких неопубликованных многостраничных романов, мнящий себя непризнанным гением и при этом вынужденный зарабатывать на жизнь продажей соленых орешков во время бейсбольных матчей. Как у всякой местечковой знаменитости, у Теда есть характерное прозвище – болельщики называют его господином Арахисом.

Помимо прочего Тед – обладатель целой россыпи комплексов, преследующих его с самого детства. Во всем виноваты, конечно же, родители, и в первую очередь – отец (маму винить не получается просто потому, что она давно умерла). «Отношения между отцом и сыном были до того обременены, натянуты и испорчены, что хватило бы любого повода – забытого «пожалуйста» или «спасибо», даже косого взгляда, – чтобы они вцепились друг другу в глотки. Их отношения – как степь в засуху: для адского пожара хватит и одной спички».

Больше всего на свете Тед мечтает стать знаменитым писателем и хоть с кем-нибудь переспать (последовательность в данном случае значения не имеет, но в идеале хотелось бы того и другого сразу). Попутно выясняется, что у его отца, с которым они не разговаривали последние несколько лет, выявлена четвертая стадия рака легких, и жить старику осталось совсем недолго.

Дальше следует неминуемое сближение, долгожданное примирение и наведение порядка в подсознании. Скелеты, прятавшиеся по шкафам, оказываются вполне себе симпатичными. По большому счету, проживая вместе с отцом его последние дни, Тед начинает впервые по-настоящему его узнавать. Неминуемая смерть оказывается поводом для знакомства.

Роман Духовны в целом – это около 350 страниц, опять же, с чисто киношным эпилогом, когда все худшее позади и можно позволить себе немножечко счастья. Или множечко – зависит от благосклонности судьбы и размера банковского счета. Довольно предсказуемый – некоторые, правда, предпочитают определение «вечный» – сюжет об отношениях отцов и детей (сколько раз уже было: главный герой убежден, что хороший отец – это мертвый отец, но в последний момент понимает, что был неправ и умудрятся все исправить, задрапировать, да еще и бантик приделать) Духовны удалось превратить в увлекательный почти что триллер, использовав, помимо прочего, прием романа в романе, а местами оттеняя и приглушая всё потоком сознания – монологами отца над больничной кроватью Теда-младенца. Здесь сразу три переплетенных между собой истории невероятной любви. Причем, самой пронзительной на поверку оказывается именно история любви отца и сына. История осознанной, всепрощающей, почти библейской любви, к которой они в итоге приходят.

«Он сознавал, что не хочет прикасаться к отцу, словно оба – оголенные провода, и от контакта случится удар током, будто они – магниты и тыкаются друг в друга отталкивающимися полюсами. Марти почуял это первобытное отторжение и сказал:
– Никто не прикасается к старикам и больным.
Тед обмяк и шагнул к нему, приложил губы к отцову лбу. Кожа холодная, влажная, безжизненная. Они едва друг друга видели. В темноте любить друг друга безопасно, подумал Тед. В темноте не видно, как сильно они любят друг друга, как они вечно все портили, не желали видеть эту пропасть нужды. Тед чувствовал, как отцова душа открывается поцелую – словно цветы, что растут лишь по ночам, подумал он без всякой иронии».

Однако интереснее всего, пожалуй, следить даже не за сюжетом и не за героями, а за автором. За тем, как ему удается, не особо заигрывая с внешним миром, создавать свой собственный мир, что, в частности, и отличает настоящего писателя от пресыщенного баловника, решившего попробовать себя в литературе. Дэвид Духовны прекрасно отдает себе отчет в том, что есть люди, справляющиеся с писательством гораздо лучше него, по поводу чего не раз отшучивается на страницах своей книги, не испытывая или же не демонстрируя особой неловкости оттого, что вроде бы ступил самозванцем на чужую территорию. Потому что в глубине души он не просто уверен, он знает наверняка: это его слова, и никто другой за него их не скажет. Даже если речь о развлекательной, ни к чему вроде бы не обязывающей книжке.

Сергей Кумыш,специально для «Фонтанки.ру»