Общество спектакля: в прокате «Финансовый монстр»

02 июня 2016, 16:15

Версия для печати

Tweet

В прокате – «Финансовый монстр», режиссерская работа Джоди Фостер с Джорджем Клуни и Джулией Робертс. Неофиту может показаться – по составу авторов и актеров, – что ему предстоит увидеть нечто трогательное. Нет. «Монстр» – самый злой, остроумный и меткий памфлет наших дней. Фостер метит в Мольеры. И попадает.

Давным-давно, когда кино было большим, а телевидение только начинало теснить остальные зрелища, режиссер Сидни Люмет снял «Телесеть». Этот фильм очень часто в последнее время приходится вспоминать — понятно, в связи с нынешним отечественным телевидением. У Люмета пожилой телеведущий в прямом эфире переживал нервный срыв — и начинал нести какую-то жуткую околесицу. Ну, свихнулся старичок. Но тут выяснилось, что ничего популярнее истерики пенсионера федерального значения телеканалы не видали. И дедушку оставляют в эфире — потому что рейтинги. Тот ежевечерне бредит, размахивает руками, а страна свободы внимает ему. «Телесеть» долгое время и была главным памфлетом об «обществе спектакля», которое превращает всё на свете в зрелише. Пока не пришла Фостер.

 Джоди Фостер можно только дивиться — так меняться не каждому дано. От девочки из «Таксиста» Скорсезе, через звезду «Молчания ягнят» она на сегодняшний день обернулась передовым режиссером — ярким, со своим узнаваемым почерком. И если первые ленты – «Домой на праздники», например — были осторожными упражнениями, то уже «Бобер» пятилетней давности демонстрировал всю энергию, смелость и мощь фостеровского режиссерского дарования. Она парадоксальным образом умеет сочетать абсурд, гротеск — и тончайший психологизм. Остается режиссером актерским (ну, с таким-то прошлым!) и одновременно очень смелым и ярким в визуальном плане. Все это есть в «Монстре».

«Монстр» – это не человек. Это шоу. Идет по телевизору каждую пятницу, ведет его бойкий Ли Гейтс (его как раз и играет Клуни). Рассказывает новости рынков, дает советы, куда инвестировать. Между делом пляшет, показывает фокусы, читает рэп — шоу маст гоу он, все-таки. При нем состоит режиссер программы, уравновешенная и очень деловитая мадам (преображение мелодраматичной Джулии Робертс — чудесное и невероятно удачное). Стругают они свое шоу про деньги, которые не спят, до тех пор, пока на прямом эфире в студии не появляется нежданный гость. Парень с пистолетом и бомбой – эта роль досталась британцу Джеку О'Коннеллу. Он недавно послушался совета Гейтса, вложил все свои накопления в инвестиционный фонд — а тот прогорел. И теперь юноша хочет мести. Что очень нравится зрителям — и весь мир следит за лучшим на свете ток-шоу, в рамках которого размахивают пистолетами, пьют, дерутся и плачут.

Конечно, это, в первую очередь, великолепная пьеса — сценарист Джим Коуф построил драматургию так, что глаз действительно не оторвать, а напряжение не спадает ни на секунду. Тонких ходов, неожиданных появлений и остроумных словесных пикировок здесь хватит на пару «Карточных домиков» (которые, кстати, Фостер и снимала). И Клуни, и Робертс в этой драматургической структуре себя чувствуют, как рыбы в воде: для каждого из них роли — просто подарки, тут и описывать нечего.

Но главный фокус кроется вовсе не в драматургии и не в актерской игре, а в том, как Фостер «Монстра» решает визуально. Еще в «Бобре» – прошлом ее фильме об игрушке, средстве от депрессии, покорившей своего хозяина и сделавшей его своим рабом – наметилась тяга ее режиссерского стиля к безумноватому супергротеску. Чем ярче, нелогичнее, абсурднее — тем лучше. Здесь эта тяга превращается в барочное пиршество.

Фостер играет с телевизионными стандартами — тут всюду песни, пляски, анимация, вставные ролики, прямые включения, диаграммы. «Монстр» нарочно лишен «кинематографичности», картинка здесь узнаваемо-«телевизионная». Знаем-плавали: внизу бегут котировки валют, почем евро, сколько за нефть дают. На плазме за спиной героев скачут черти, возникают веселые буковки, бегают броские заголовки. И да, побольше агрессивного монтажа, трюков и криков – «Программа Максимум. То, что скрыто!», «скандалыинтригирасследования».

В сюжете о захвате студии террористом-одиночкой такое решение срабатывает отлично. Если в «Телесети» Люмет предлагал зрителю вместе с ним посмотреть со стороны на гадкий мир индустрии развлечений, то публика, пришедшая на «Монстра» в кино, сама оказывается достойным членом «общества спектакля». Фостер не столько высмеивает, сколько старательно отзеркаливает все пороки этого общества. Делает это весомо, точно, зримо. Погружает зрителя «Монстра» с головой в созерцание веселого телецирка, завлекает в него все дальше. И до самого финала сохраняет эту «погруженность». А когда шоу кончается и наступает в меру кровавая развязка, нам показывают его зрителей. Со стороны, без подписей и титров, единственный раз за весь фильм — именно кинематографично, а не телевизионно. Разбредающихся по домам, занимающихся своими делами.

Монстр — это не герой Клуни. И уж точно не мастеровитая телевизионщица в аппаратной. И не отчаявшийся лузер с пистолетом. И наверняка даже не жалкий клерк, бормочущий что-то про «просто бизнес». Монстр — мнимая "игрушка от депрессии", которая превращает в раба кажого из нас. Каждого благодарного зрителя того шоу, в которое волшебным образом превращается все на свете, попав в объектив телекамеры.

Иван Чувиляев, специально для «Фонтанки.ру»