
Вадим Гаглоев: Шоу с Олегом Поповым всё равно будет!

Сегодня вечером в Цирке на Фонтанке покажут премьеру нового шоу «Пусть всегда будет солнце» с участием легендарного клоуна Олега Попова, который не выходил на российский манеж в полноценной программе более четверти века. Кто выйдет на арену вместе с Поповым, почему решение ФАС об отмене конкурса не помешает премьере, сколько времени проведет на манеже Попов, – в эфире [Фонтанки.Офис] рассказал генеральный директор Росгосцирка Вадим Гаглоев.
- У нас в гостях Вадим Гаглоев, генеральный директор Росгосцирка, человек, который отвечает за то, как будет выглядеть российский цирк в ближайшие годы. И, насколько я понимаю, выглядеть он вскорости будет совсем иначе, чем в советские и, тем более, постсоветские времена. Так ведь, Вадим?
- Такая крутая заявочка с самого начала. Но вообще да, хотелось бы, чтобы цирк изменился – и не только русский, но и мировой. Общаясь со своими зарубежными коллегами и говоря о проблемах цирка, ловишь себя на мысли, что проблемы у всех одни и те же.
- И что это, например, за проблемы? Мне кажется, в Европе как-то получше с цирком.
- Да ну что вы? У них еще больше проблем. Например, у них есть серьезная проблема с использованием животных в цирке. Там практически нигде нельзя делать номера с животными. Вот смотрите. Был цирк. И он был такой территорией, где человек демонстрировал максимум своих возможностей.
- И при этом делал это красиво.
- Конечно, это был не просто спорт, а сочетание физической культуры и эстетики, и при этом, на сцене работал артист. То есть, это была территория искусства. В прошлом и позапрошлом веке цирк был на пике развития искусства и культуры. С ним сотрудничали великие режиссеры. Эйзенштейн ставил в Цирке на Фонтанке. Артисты были настоящими звездами. В цирке создавались новые жанры. А Цирк Чинизелли вообще отличался инновационными, как сейчас бы сказали, постановками. Если говорить современным языком, это был такой экстрим.
аудиоподкаст эфира от 11.02.2016(44.5 Мб)
Автор: [Фонтанка.Офис]
Видеозапись полной записи эфира:
- То есть, в цирке, вы хотите сказать, зримо реализовывался научно-технический прогресс?
- Многое из того, что описывали фантасты, вплоть до гиперболойда, немедленно появлялось в цирке. Один из спектаклей, например, назывался: «Спасение затонувших кораблей из вод мирового океана». Очень бы хотелось посмотреть, что там ребята накуролесили в период индустриализации.
- В общем, наш цирк развивался, развивался, а потом что-то произошло?
- Потом наступил рубеж XX – XXI веков и случился застой. Один из его показателей – то, что клоуны ушли из цирка и стали создавать свои шоу на Бродвее и во многих других местах. Вообще европейский цирк пошел по пути шоу – сочетания хореографии, музыки, театра. Когда мы с Андреем Могучим задумывали проект «Кракатук» в 2003 году, мы как раз и собирались опробовать этот путь – соединить театр и цирк. Вообще, мое личное мнение как циркового продюсера таково, что основа цирка сегодня должна быть театральной. Цирку нужна драматургия.
- В том смысле, что номера, которые следуют один за другим и не складываются в целое – это тупиковая история?
- Цирк очень близок по жанру с балетом – там тоже много физики, но языком балета вам рассказывают историю. Так же должно быть и в цирке. Номер – это язык цирка, но его нужно положить на драматургию, на единый сценарный замысел, от начала и до конца. Это не новизна.
- Да уж. По-моему, Цирк Дю Солей регулярно этим занимается.
- Цирк дю Солей – это все-таки, в значительной степени, дивертисмент. А я говорю про настоящее сюжетное действо. Что касается номеров в цирке, то номер – это маленький спектакль, он так поставлен. Вы как зритель погружаетесь в этот номер – и вдруг пауза, потому что идет зарядка, монтаж другого номера. Эту паузу заполняют клоуны. И хорошо, когда это Юрий Никулин, Олег Попов или Леонид Енгибаров. Но сегодня зачастую клоуны паузу заполнить не способны – и зритель вылетает из состояния, в которое он погрузился, смотря сам номер. Мы не предлагаем совсем убрать классический цирк – он должен остаться, как фундамент. Как цирковое образование, школа, техника – как у каждого художника-новатора есть базовое художественное образование, ремесло. В цирке тоже есть своя базовая технология, методология – от постановки головы до принципов работы клоуна с лицом как с маской, есть также базовые цирковые жанры и номера. Но нужно идти дальше.
Приведу пример. Ги Каррара – художественный руководитель национального центра цирковых искусств «Архаос» в Марселе во время знаменитого фестиваля в Монте-Карло пригласил нас к себе в Марсель – и мы поехали посмотреть. Портовый ангар, складское помещение, на пол положен настил. Было часовое представление из двух частей. В первом действие работала актриса с единственным элементом – с корягой, во втором – клоун. И вот то, что делала эта девочка, актриса – это была не просто акробатика, а настоящий современный танец, рождающий массу художественных ассоциаций. Было очень интересно потом поговорить с другими зрителями, кто что увидел – и каждый рассказал свою историю. Работало всё – свет, тени, музыка, тело и даже волосы актрисы. Время от времени казалось, что она превращается в какое-то фантастическое существо. На меня это произвело прямо гипнотическое впечатление.

Фото: Михаил Огнев
- Но это был цирк?
- На мой взгляд, да. Это новый цирк, в котором легко соединяются все существующие жанры и все искусства. Вот Чинизелли прекрасно соединял в своем цирке оперу с конным цирком. Это всё уже было. Театр и цирк активно взаимодействовали еще в позапрошлом веке.
- Это было целое направление в театре рубежа XIX – XX веков, об этом диссертации написаны.
- Ну вот, а потом всё стало упрощаться и упрощаться. И закончилось тем, о чем мы уже говорили: настоящим, талантливым клоунам стало нечего делать в цирке, они не видели возможности там реализоваться и ушли с манежа. А в цирке возникли клоуны-аниматоры.
- Очень точное, кстати, определение.
- И все они делают одно и то же – вытаскивают на сцену зрителя и стараются поставить его в неудобное положение. А все смеются, потому что не они в это время на манеже. Олег Попов никогда никого не таскал из зала, у него каждый номер – маленький спектакль. Я как-то спросил у Максима Никулина, что, на его взгляд, происходит сегодня с клоунами? Он мне ответил: «Знаешь, сколько у отца с Шуйдиным было готовых реприз? Шестьдесят». Люди нарабатывали. А сегодня у клоуна – пять-семь реприз. Кроме того, все репризы у клоунов во всем мире, хоть в Бразилии, хоть в Испании, хоть в Португалии, приблизительно одинаковые – все эти свистки, захлопывания зала… Авторских реприз очень мало. У нас вот Сергей Просвирнин замечательно работает, в Италии есть Дэвид Ларибле – мы его привозили на свою премию «Мастер» (ежегодная международная профессиональная цирковая премия, учрежденная Росгосцирком в 2015 году – Прим.ред), у него тоже собственное шоу.
- Есть Слава Полунин с его «Snow Show».
- Конечно. И у Славы есть еще «Снежная симфония» с Гидоном Кремером – сочетание буффонады с классической музыкой, как раз то, о чем мы говорим. Его мы тоже хотим привезти. И вот, кстати, на церемонии «Мастера» мы соединили оперных певцов с клоунадой, и оперным артистам это так понравилось, что они нам сказали: ребята, если что-то такое будете мутить, обязательно нас приглашайте. То есть, как только вы начинаете открывать глаза, то понимаете, что в цирке – неограниченные возможности. Любая ваша шалость вполне уместна. Но почему-то – совершенно непонятно, почему – цирк остановился в своем развитии, не преодолел рубеж веков. Музеи, театры, индустрия кино буквально рванули вперед, перемахнули в другое измерение. Везде используются новые технологии.
- Правильно будет сказать, что во всех сферах происходит синтез искусств, а в цирке, наоборот, какая-то центробежная сила срабатывает, все изначально цирковые искусства расползаются кто куда.
- Да, ушли ведь не только клоуны, иллюзионисты тоже делают свои шоу. А что делают экстремалы – на скейтах, на роликах, на брусьях, на турниках. Иногда по Тверскому бульвару проезжаешь – чего ребята там только не творят! А в цирк не идут. Тесно им там. Может, как раз традиции задавили. Мы вот пригласили тут молодых режиссеров, а старики им сразу: вы все делаете не так. Я говорю: да подождите вы, дайте попробовать, подскажите, помогите, пусть шишек набьют, но сделают. Новое никогда не рождается мгновенно – это бесконечные споры, поиски, пробы.
- Знаете, вот я театральный критик по профессии, и у актеров есть такое понятие: проверить ногами. То есть, застольный период – это хорошо, а теперь, когда поговорили – пойдемте проверим, работает ли это. Так и с цирком, очевидно. Какие бы вы потрясающие идеи тут не родили, даже при наличии денег, понять, работает это или нет, можно только опытным путем. За столом этого не решить. А старшее поколение – да, усиленно сопротивляется всему новому, и не только в цирке. Это, кстати, исключительно в России происходит, в Европе такого нет. Там другие традиции. Там нового никто не боится. И все-таки, какие сейчас есть глобальные стратегические идеи? Вот Росгосцирк – это сколько цирков по стране?
- Сорок три.
- И всем циркам дана установка на перемены?
- Всем. Сейчас из 43 цирков работают 35, в остальных идут капитальные ремонты, только давайте об этом не будем говорить, потому что я и так уже чувствую себя не генеральным директором, а прорабом.
- Ну генеральный директор должен быть в том числе и прорабом.
- Безусловно. Ремонты делать надо. Я хочу прийти, сесть в удобное кресло, сходить в удобный туалет, в красивый буфет. Цирк – это семейное удовольствие. Цирк – это инвестиция в праздник. Поэтому я на сцене тоже хочу увидеть совершенно другое шоу. Потому что сознание сейчас другое. Компьютерное. Вот я смотрю, как мой ребенок взаимодействует с компьютером – там непрерывно меняются картинки, поэтому включенность пользователя в процесс – постоянная. Так и зрители в цирке должны быть включены в действие каждое мгновение. Как только возникла заминка, чтобы перевесить канат – всё, магия разрушилась: кто-то стал жевать попкорн, кто-то пошел пописать, кто-то побежал по залу – всё, зритель вылетел. А я бы хотел, чтобы зритель пришел, зазвучали первые звуки оркестра, он туда нырнул – и уже до финала там оставался. На меня, например, такое воздействие оказывают фильмы Тарковского и Феллини. Я ныряю в них на первых кадрах и до финальных титров меня здесь нет. Тарковский же говорил, что кино – не разговорный, а визуальный жанр. Цирк – тоже. Я хочу, чтобы зритель просто не мог отвлечься ни на «пописать», ни на «попить», а нырял в это Зазеркалье, туда, к Алисе, и там жил всё время, пока идет представление. А, выйдя оттуда, еще долго-долго находился под впечатлением. Цирк же очень простое искусство, правда?
- Ну да, вроде бы, никаких философских сентенций там не выдвигают и не должны.
- Ну это вы Андрею Могучему скажите. Он умудряется заниматься философией где угодно. Мне, правда, тоже кажется, что в цирке за простотой скрывается сложность в хорошем смысле – цирк должен быть непримитивным, он должен быть настолько многослойным, чтобы у самых разных людей – по характеру, по уровню образования – рождались свои, разные ассоциации. Таким и должен быть цирк. Вот мы сделали, например, шоу открытия Цирка на Фонтанке – 55 минут. Правда, немного вышли за хронометраж, потому что вначале, если вы помните, было некое действо со слоном, с галстуком, который надо было отрезать. Это то, что я придумал – и то, о чем все говорили.
- Убегающий от слона министр культуры, несомненно, войдет в историю.
- Знаете, и Мединскому, и Полтавченко всё это очень понравилось. Они потом всем рассказывали, что на одном манеже с Олегом Поповым работали дрессировщиками. Но я сейчас не об этом. А о том, что мы умудрились уложиться в 55 минут. Мы убрали все стыки, и зарядку номеров сделали таким образом, чтобы всё было динамично. И потом ко мне подходили и говорили, что эти 55 минут прошли на одном дыхании.
- Хотя сюжета вроде бы никакого не было.
- Вот именно. То есть, мы просто задали определенный ритм – и уже совершенно другие ощущения, даже и без сюжета.
Новость-молния. Петербургское управление ФАС (Федеральной антимонопольной службы) во вторник 9 февраля признало обоснованной жалобу на конкурс Цирка на Фонтанке, заказавшего программу «Пусть всегда будет солнце» с участием народного артиста СССР Олега Попова, начальной стоимостью 125 миллионов рублей. Документация содержала многочисленные нарушения закона о защите конкуренции. Как сообщает корреспондент «Фонтанки», комиссия УФАС рассмотрела жалобу Международной цирковой компании, которая посчитала техническую документацию заведомо неисполнимой, подготовленной под конкретного участника. Анимонопольщики поинтересовались, с какой стати в техническую документацию внесено требование провести информационную компанию, ответчики ответили, что решение о гастролях Олега Попова было принято в декабре прошлого года на открытии петербургского цирка и времени для самостоятельного освещения не было. Впрочем, реклама Попова уже вовсю идет, и логично предположить, что в нее вложились продюсеры программы – директор Росгосцирка Вадим Гаглоев и его первый заместитель Олег Чесноков. Комиссию удивило требование к победителю иметь исключительные права на цирковую программу и, соответственно, на Попова, с учетом того, что итоги конкурса должны были быть подведены за пару дней до начала гастролей. Победитель мог получить такие права в процессе исполнения договора, – резюмировали представители. Замруководителя УФАС Петр Яковлев не согласен. Цитирую: «Победить мог только тот, кто был заранее готов». Еще одним неисполнимым требованием заказчика выглядит оформление рабочей визы и разрешения на работу гражданке Германии Габриэль Поповой, жене клоуна. «За один день действительно невозможно было сделать документ, но претенденты должны были понимать, что этого от них потребуют и с самого момента подачи заявки оформлять разрешении гражданки Поповой», – сообщила представительница Цирка на Фонтанке, вызвав всеобщую реакцию удивления. Представитель Цирка сообщила, что конкурс признан несостоявшимся, все заявки отклонены. «Но мы можем заключить прямой договор», – сказала она. УФАС передаст документы уполномоченному лицу для возбуждения административного дела за нарушение установленных требований к документации.
- Вадим, что же вы собираетесь делать в ситуации, когда конкурс признан недействительным, а Олег Константинович Попов приехал в Петербург и вовсю репетирует новую программу, премьера которой состоится 12 февраля?
- Начнем с того, что комментировать всё я не собираюсь. Я вам могу сказать, что гастроли состоятся и начнутся именно 12 февраля. ФАС отработал так, как положено. Это уважаемая организация, и она должна была принять соответствующие меры. Единственное, до того, как ФАС заседал, организатор конкурса, Цирк на Фонтанке, сам отменил конкурс. Давайте поговорим немножко о другом. Эти 125 миллионов, которые так всех взбудоражили – это не бюджетные деньги: не деньги Росгосцирка, не деньги Цирка на Фонтанке. Это деньги, которые должны были потратить организаторы шоу – на гонорары артистов, на производство декораций, на костюмы. То есть, я подчеркиваю, что это полностью заново созданное шоу. Оно не сложено из существующих номеров. Сколько стоит постановка «Лебединого озера» в Большом театре? Или нового оперного спектакля в Мариинке?
- Лучше в данном случае спросить, сколько стоит шоу Цирка Дю Солей? Самое дешевое шоу стоит 18 миллионов долларов, как мне вчера официально сообщили из пиар-службы Цирка Дю Солей. Это один миллиард четыреста сорок миллионов рублей.
– Так вот. Эти 125 миллионов – деньги, которые вкладывает инвестор и которые ему возвращаются частями. По нашему бизнес-плану, Цирк на Фонтанке только на билетах, не вложив ни рубля своего и ни копейки денег налогоплательщиков, заработает на этом шоу от 45 до 92 миллионов рублей. Я думаю, что это неплохая сделка. Расчет сделан при условии 70-процентной заполняемости зала. Если зал будет заполняться на 90 процентов, петербургский цирк получит 115 миллионов. Это те принципы государственно-частного партнерства, о котором все так много говорят, и так мало принимают. Когда услышали про 125 миллионов, сразу заговорили про то, что это распил бюджета. Нет, господа. Наоборот. Мы привлекаем инвестора и зарабатываем деньги. Более того, у нас остается замечательный новый спектакль с участием Олега Константиновича Попова, в который больше ничего не надо вкладывать – и это шоу, этот спектакль (я надеюсь, может быть, я забегаю немножко вперед) будет работать и в других городах нашей страны.
- С Олегом Поповым?
- С Олегом Поповым. Так что пусть наши болельщики не сильно переживают по этому поводу.
- Не могу понять, зачем тогда понадобился конкурс, если это деньги инвесторов?
- Я еще раз говорю, что не хочу сейчас об этом говорить, вы меня в эту беседу не втянете. Но тут, на мой взгляд, есть другая проблема: техническое задание. Ну вот напишите техническое задание на большую художественную постановку. Только вчера мы переделывали карусель, потому что лошадки оказались гораздо тяжелее, и двигатель не может поднять эту карусель в воздух. Есть режиссер Виталий Салтыков. Есть Олег Константинович Попов, который с момента своего приезда принимает активное участие во всем. Есть продюсеры, у которых тоже своё видение. Я вчера был на репетиции. Сегодня поеду. Меняется многое каждую минуту.
- Но тем не менее, творческие организации умудряются как-то эти техзадания составлять. Ну вот есть такая предусмотренная законом практика. И либо надо выполнять закон, либо, если вы считаете его абсурдным и нелепым, бороться против него. И тогда Вы, Вадим Гаглоев, Валерий Владимирович Фокин, Андрей Могучий и другие руководители культурных институций должны выйти на улицу или написать соответствующее письмо, в котором объяснить, что художественное произведение – это не гайки и не гвозди, это некое уникальное явление, и исполнить его может только конкретная, уникальная команда или единственный уникальный исполнитель. Я уже цитировала на «Фонтанке» в какой-то своей колонке абсурдную конкурсную заявку. В конкурсе на постановку спектакля Валерия Фокина участвовали Андрей Могучий и Валерий Фокин – побеждал, разумеется, Валерий Фокин. И смех, и грех.
- Абсурд полный. Вот есть Олег Константинович Попов, у нас с ним есть исключительные договоренности. И с Фокиным, и с Могучим мы эту проблему много раз обсуждали. Закупки в сфере искусства – это не закупки каких-нибудь чайников.
- Но закон-то есть. Почему вы не боретесь против него, а в итоге проигрываете ФАС, попадаете в ситуацию скандала?
- Да, мы проигрываем, попадаем в ситуацию скандала, платим штрафы, но находим другие, обратите внимание, другие законные пути. Может быть вы и правы, и нам надо сейчас объединить усилия, сев за круглый стол. Кстати, вот Культурный форум декабрьский был такой хорошей площадкой. Там на итоговом заседании каждый руководитель секции подводил итоги, и Андрей Могучий рассказал, что театральный мир расколот и надо объединяться. И я тогда встал и сказал, что полностью согласен с Могучим, добавить мне нечего, потому что у нас то же самое. Мы можем идти путем объединения, и требовать выработки особого законодательства для производства уникальных вещей, которые невозможно выбрать на конкурсной основе. У чайника есть технические характеристики, которые можно сравнивать, а значит, возможен и конкурс. А с кем можно сравнивать Могучего, Фокина, Олега Попова, Олега Табакова? Какой может быть тут конкурс? Мы можем идти другим путем, находить другие предусмотренные действующими законами возможности. Но я хочу, пользуясь случаем, сказать вот что. Люди делятся на две категории: те, которые создают – при существующих законах и правилах игры, – и те, которые хотят им помешать. И вот тем, кто хочет помешать, я бы хотел напомнить знаменитые слова Павки Корчагина: «Жизнь надо прожить так /…/, чтобы не жег позор за подленькое, мелочное прошлое». Я знаю, кто пишет эти жалобы, эти письма. Ребята, жизнь такая короткая, получайте удовольствие, создавайте и не завидуйте.
- Вадим Черменович, наши пользователи – люди неравнодушные, их беспокоят несколько другие темы. В режиме блиц, чтобы совсем уж эту тему закрыть, я прочитаю несколько вопросов. «На сцену выйдет гражданка Германии Габриэль Попова, по какой визе она въехала и оформлена ли ей рабочая виза?» Этот вопрос, я думаю, звучит потому, что все помнят историю с дрессировщиком Хамадой Кута – вы, наверное, тоже эту историю слышали? Вот слушатели задают вопрос: «Понимает ли наш гость, что достаточно одной жалобы в ФМС о нарушении миграционного законодательства, и Попова могут просто выдворить из страны?»
- Всё законодательство соблюдено. Нас научили, спасибо добрым людям. Что касается Хамады Кута, то сейчас мы с ситуацией разбираемся, и я благодарен ФМС за помощь, мы сейчас активно работаем с ними. Так вот, с точки зрения ФМС к Куте вообще нет никаких претензий – есть некий флажок, запрещающий въезд, который поставлен по факту его административного нарушения, связанного с ГАИ. У вас такой флажок тоже может появиться, уверяю вас, и вы об этом даже знать не будете. И вот ситуация: есть артист, проработавший в компании с замечательным номером лет шесть или восемь. К нему правильно такое отношение? Кто эти люди, которые организовали всю эту историю? Сегодня в России находятся питомцы Куты, они оторваны от дрессировщика, и всё это только потому, что кому-то – не буду говорить, кому, хотя я это знаю, – захотелось поставить палки в колеса конкретно Хамаде Куте и конкретно Вадиму Гаглоеву.
- Как защититься от таких историй – и вам, и зрителю?
- Нам надо научиться не совершать ошибок, замечать все запятые в законе. И нам нужно работать более профессионально и более ответственно, потому что есть люди, которые испытывают большое желание использовать любую твою ошибку. И если бы мы говорили о развитии цирка, о престиже государства, я бы на месте этих людей не писал бы жалобы, а подошел бы и сказал в лицо: вот, Вадим, ты тут запятую не заметил, исправь, пожалуйста, потому что иначе у тебя будут проблемы, а я, как и ты, очень хочу, чтобы, спустя 26 лет, великий русский цирковой артист Олег Попов приехал в Россию, и мы все вместе сделали бы грандиозный проект общероссийского уровня. Через 26 лет человек возвращается, переступив через какие-то обиды, через внутренние сдерживающие факторы. И если, работая над этим уникальным проектом, Вадим Гаглоев и Олег Чесноков в чем-то ошиблись, ребята, ну придите, подскажите, а не пишите жалобы, тихонечко потирая руки: не будет, мол, у вас такого проекта. Да нет, ребята, будет – без вас только, но всё равно будет.
- Продолжая короткий блиц из вопросов наших слушателей: «Как Вадим Гаглоев относится к версии, что Олег Попов отработает 10-15 представлений, а потом «по болезни» уедет домой, а нам пришлют другого артиста – что предусмотрено договором»?
- Человеку 85 лет. Но давайте поспорим, что Олег Константинович отработает до конца.
- Давайте. В прямом эфире [Фонтанки.Офис]. Еще вопросы: «Сколько составляет гонорар Олега Попова?», «Цирк заключил договор на создание программы с ООО «Праздник». Когда у этой компании появились эксклюзивные права на цирковую программу?»
- Вопрос по поводу гонорара задавайте Попову – я не буду за него отвечать, это некорректно. На вопрос, когда у «Праздника» появились эксклюзивные права, я тоже отвечать не буду по одной простой причине: я еще не знаю точного ответа.
- Но согласитесь, что эти вопросы надо было задать и ответы проговорить, чтобы и людей успокоить, и чтобы ваши коллеги могли не повторить ваших ошибок. А сейчас у нас есть еще 10 минут, и я считаю, что их надо использовать именно на то, чтобы рассказать о конкретной программе «Пусть всегда будет солнце». Ее продюсером выступает Росгосцирк или лично Вадим Гаглоев и Олег Чесноков?
- И лично Вадим Гаглоев и Олег Чесноков тоже. Когда я приехал год назад к Олегу Константиновичу, рассказал ему о нашей премии «Мастер», о том, почему и для чего мы хотим ее сделать, и попросил его приехать в Сочи на первую церемонию Премии, знаете, что меня больше всего удивило? Что он оказался в теме. Он знал не только меня как директора Росгосцирка, он знал, чем мы с Чесноковым занимаемся, кто противостоит нашей программе модернизации российского цирка, – и он сразу был на нашей стороне.
- То есть, сразу с порога Попов сказал вам: «Правильно дорогой идете, товарищи»?
- Почти. Другой вопрос, что он не сразу согласился приехать. Меня часто потом спрашивали: а что вы такое сказали Попову, что предложили, что он все-таки согласился? Многие ведь пытались – и он всем отказывал. А я отвечал: да ничего я не предложил, я просто рассказал о наших планах, о том, что мы хотим сделать. И видимо, наше и его видение цирка совпало. И мы тогда же, на «Мастере» начали говорить о будущих возможных проектах. Продюсер – это тот, кто придумывает формат. Мы с Олегом – продюсеры премии «Мастер», были продюсерами открытия Цирка на Фонтанке. Не финансовыми продюсерами. Продюсеры – это творческая работа. Мы выступаем как авторы идеи и организаторы. Мы стыкуем Олега Константинович, Цирк на Фонтанке, Росгосцирк, отбираем номера. Это наша творческая работа. В программе, кроме Олега Попова, выступят Иван Яровой с медведями, Стрелецкий с обезьянками, Ван Ю Ли с доберманами, Сердюков – воздушные акробаты, Володченков – высшая школа верховой езды: это человек, который управляет лошадью без рук, да еще и на скакалке прыгает. Выступят акробаты на подкидных досках Вячеслава Черниевского – они такое вытворяют, чего я нигде в мире не видел. Будут кататоходцы Волжанские, эквилибристы Евтушенко, силовая пара Юдиных. И еще, и еще. То есть, мы хотели в этой программе окружить Олега Попова соизмеримыми с ним мастерами мирового уровня, которые составляют славу российского цирка. Волжанские и Черниевский – это примерно тот же уровень, что и у Попова.
- Это очень важно сказать, потому что многие до сих пор не понимают, что вы затеяли не гастроли Олега Попова, а мощнейшую программу из лучших российских номеров.
- Именно так. А по сюжету это такой цирк о цирке, такое солнечное, позитивное действо.
- Мне режиссер этого шоу Виталий Салтыков, с которым я давно знакома, который еще как актер много работал с Андреем Могучим рассказал вчера, что это должна быть история-воспоминание старого клоуна о лучшем цирке его жизни. Мне кажется, этот сюжет отдаленно напоминает пронзительное, очень лиричное шоу Цирка Дю Солей «Кортео». Там, правда, по сюжету клоуну снится, что он умирает. А у нас клоун живой и здоровый, насколько я понимаю?
- Да не то слово. Я вчера приехал на репетицию, спрашиваю у всех: как здоровье? А рядом стоит Попов. И он мне говорит: «Когда тебя спрашивают, как здоровье, отвечай: «Наливай!»
- Ну вот мне Виталий тоже рассказал, что Олег Константинович спорит с ним жестоко, по крупному зарубается за каждую мелочь, что он, Попов, точно знает, как должен выглядеть цирк. Виталик также сказал, что костюмы будут светящиеся, и делает их потрясающий, яркий – это я уже от себя говорю – художник по костюмам Ника Велигжанинова. И еще будут два художника, имен которых я не запомнила, но не сомневаюсь, что они тоже достойные. Там будет видеодизайн. Так что сложно сомневаться, что и по форме, а не только по наполнению это будет полноценное шоу.
- Это будет полноценное шоу, которое начинается с того, что вот утро, вот цирк, включаются огни – а заканчивается под стрекот сверчков и звуки метлы дворника. И этот концепт – цирк о цирке – предложил сам Олег Попов, было еще три других идеи. Заниматься мы начали этой программой, начиная с декабря. За такое короткое время так много сделано! Вот о чем надо говорить.
- Напоследок хотела бы развеять последние, наверное, зрительские страхи по поводу того, что Олега Попова будет мало, и задать вам такой вопрос: сколько по времени займут выступления клоуна Попова в рамках этого шоу?
- Тут до сих пор идет борьба, Олег Константинович хочет выступать больше. На данный момент, если я не ошибаюсь, у него восемь реприз.
- То есть, если каждая минут по 10, это же больше часа получается?
- Вы не поверите, я вчера уехал довольно поздно из Цирка на Фонтанке, а Олег Константинович еще был на репетиции. Я уже засыпал, а он оставался. Попов работает так, что любому молодому даст фору. Заранее не поздравляют, но я очень рад, что это событие состоялось именно в Цирке на Фонтанке, на мой взгляд, лучшем цирке мира.
Жанна Зарецкая, Николай Нелюбин, [Фонтанка.Офис]

Куда пойти 4–6 апреля: Куда пойти 4–6 апреля: голос Бориса Рыжего, акварели в Русском музее, весна в Ботаническом, выставка Пикассо и уроки веселья от Хармса
Новости
15 марта 2025 - Великая симфония Дмитрия Шостаковича прозвучит в Петербургской филармонии
- 03 апреля 2025 - В Петергофе — технический пуск воды. Как сейчас выглядят фонтаны и скульптура после зимы?
- 02 апреля 2025 - «Меня заставили». Владимир Кехман рассказал, как поставил «Богему» в Михайловском театре
- 01 апреля 2025 - В квартире Введенских появится Музей ОБЭРИУ, там нашли рисунки
- 01 апреля 2025 - Книжный союз, Буквоед, Ozon, Литрес и MyBook назвали, что и зачем читали россияне в 2024 году
- 31 марта 2025 - «Петергоф» объявил даты пуска фонтанов и весеннего праздника
Статьи
-
02 апреля 2025, 14:17От обилия телепроектов апреля просто глаза разбегаются: «Актёрище» с Дмитрием Нагиевым, музыкальное драмеди «ВИА „Васильки“, спин-офф „Беспринципные в Питере“, а ещё тьма голливудских мега-премьер — от новых сезонов „Одни из нас“, „Рассказа служанки“ и „Чёрного зеркала“ до новинок вроде „Умираю, как хочу секса“ и балетного сериала „Этуаль“!
-
31 марта 2025, 18:14С началом весны музыканты просыпаются окончательно. В мартовском обзоре новых альбомов Дениса Рубина — индустриальный поп от Lady Gaga, возвращение ужасов The Horrors, нежданное «золото» от изобретателя эмбиента Брайана Ино, очередная продюсерская находка Ричарда Рассела, кочевое техно АИГЕЛ, солнечная простота Леонида Федорова, нежные песни Дианы Арбениной и идеальный поп ансамбля «Моя Мишель».