«Поговорим по душам, папатя?»: Житинский вернулся — в книгах и детях

20 января 2016, 11:39

Версия для печати

Tweet

Культовый петербургский прозаик 1980-х-1990-х годов Александр Житинский, хотя и оставил этот мир, но к своему 75-летию умудрился получить юбилейные подарки. Родные летописца ленинградского рок-клуба, пионера русского Интернета, литературного отца Веры Полозковой и Дмитрия Горчева издали его дневники. В них – много жж-трёпа и честные разговоры о писательстве, внутренней цензуре и конформизме. Почти одновременно в свет вышла странная, но искренняя книжка «Песня про дерево» – о том, что значит быть дочерью знаменитого отца, написанная Александрой Житинской.

«Фамилия «Житинский» происходит от прозвища Житя, восходящего к слову «жито» – зерновой, немолотый хлеб, яровое зерно: овес, ячмень, пшеница, греча», – говорит Интернет. Чепуха это всё. Фамилия «Житинский», конечно, связана со словом «жить». Жить – такой был главный талант петербургского прозаика Александра Житинского, умершего в 2012 году. И писательские способности – только часть этого таланта.

Житинский после спокойной карьеры советского литератора смог в 1980-е нырнуть в тусовку ленинградского рок-клуба (результатом стала книжка «Путешествие рок-дилетанта»). Потом, несколько охладев к БГ и иным звёздам андеграунда, ударился в роман с русским интернетом. Стал пионером «Живого журнала», извлёк оттуда и напечатал Веру Полозкову и Дмитрия Горчева.

Автор: Официальная страница ВКонтакте
Для просмотра в полный размер кликните мышкой

Ещё были арт-кафе «Книги и кофе», издательство «Геликон Плюс», дружба с Дмитрием Быковым и десятки других проектов. Житинский, в общем, всегда находился там, где жизнь. И там, где таланты. Об этом – шестой том собрания его сочинений, выпущенный осиротевшими без главного идеолога, но не остановившими работу геликоновцами.

«Дневники maccolit’a»

Книга называется «Дневники maccolit’a». Под ником maccolit Александр Житинский вёл «Живой журнал» с 2001 по 2012 годы. Заметок за это время накопилось на добрых четыре тома, так что сотрудникам «Геликона» пришлось постараться, чтобы отобрать и сократить это богатство.

– Пока книга вышла небольшим тиражом, в ней много записей, связанных с семьёй, – говорит руководитель пиар-службы «Геликона» Настя Житинская, младшая дочь прозаика. – Возможно, в 2016-м выпустим новую редакцию издания, где будет больше актуально-политического. Александр Житинский много раздумывал об интернете, считал, что интернет – форма бессмертия. Мы тоже так считаем, но решили, что дневники должны быть напечатаны и на бумаге.

Александр Житинский с Дмитрием Быковым

Фото: planeta.ru/campaigns/pesnyaproderevo

Оставим за скобками банальные напоминания, что жанр писательского дневника вошёл в отечественную литературу с лёгкой руки Достоевского. А равно – дисклеймеры о мате (Житинский крепко выразиться любил) и заурядные наблюдения, что книга адресована людям, заставшим расцвет русского ЖЖ. Читателям помоложе дневники и понять-то будет сложно – издатели решили оставить том без примечаний, так что некоторые жжшные ники уже с трудом поддаются дешифровке.

Если отбросить шелуху, то книга Житинского в первую голову – о писательстве.

«Ксюша Букша принесла новый небольшой роман, который написала за последние два месяца. Я продолжаю пребывать в полном изумлении... Вспоминался «Понедельник» Стругацких, то есть это ближе всего, пожалуй. При моей нынешней не очень большой любви к чтению – это случай уникальный. Не помню, чтобы когда-либо я так безоговорочно принимал молодого автора. Мне нечего ей сказать по большому счету… Абсолютный слух на слово. Абсолютный. Издавать немедленно!» – пишет Житинский в 2001-м.

В 2014-м Ксения Букша взяла «Нацбест» за роман «Завод «Свобода»», а в 2015-м вошла в жюри премии.

Запись 2008 года: «Через несколько дней ей исполнится 22. Она уже завоевала своим талантом любовь «ближнего» круга, который не так мал. Но ее таланту по силам много больше. Найдите ей сценариста и режиссёра, она станет звездой первой величины…»

Это про Веру Полозкову, которая к 2015-му без всяких режиссёров и сценаристов грозит сравниться по градусу народной любви с поэтами-шестидесятниками.

Писать, по Житинскому, нужно единственным творческим методом – как «Бог на душу положит». Не прислушиваясь к внутреннему цензору, но и не штурмуя баррикады.

«Хочу сказать, что же я понимаю под столь ненавистным всем конформизмом… Когда-то я учился в крепком техническом вузе, где хорошо была поставлена математика. Помню, что один из ее разделов, «конформные отображения», мне почему-то очень нравился. Речь там идет о фигурах и телах, которые можно преобразовывать так и эдак. Так вот, если память мне не изменяет, если ты шар, то из тебя можно сделать эллипс, картошку и даже кубик. Но никогда ты не станешь бубликом. Твоя природа не такова. Из меня делали эллипс и бесформенную картошку. Но бублик сделать не смогли. В этом мое понимание конформизма. Прогибаться, искать компромисса с миром, жизнью, людьми, властью, не теряя своей сути…»

«Я конформист, потому что я сделал бы свое дело и при Сталине, и при Брежневе, и при Путине. А дело мое состояло в том же, что и у всех: построить дом, родить детей и написать книгу. Я это сделал».

«Песня про дерево»

Ещё одну книгу – правда, не отцовскую, а об отце – выпустила в начале 2016-го средняя дочь писателя, нынешний руководитель «Книг и кофе» Александра Житинская. Проект «Песня про дерево» за несколько месяцев набрал 150 тысяч рублей на издание с помощью краудсорсинга.

Про эту книгу – разговор особый. И непростой. Изначально она заявлялась, как воспоминания. Но мемуаром не стала. Да и книгой, литературой в традиционном понимании – тоже. Тут «Фонтанка» не ругает и не льстит – просто констатирует факт.

«Песня…» – полуавтобиографическое повествование о девушке, пережившей несчастную любовь и потерю родителей. Несмотря на это, героиня продолжает внутренний диалог с отцом. То, что отец в данном случае – известный писатель – чистое стечение обстоятельств. На его место можно подставить и космонавта, и слесаря. На такую книгу имеет право каждый папа и ребёнок. Потому что любой ребёнок рано или поздно совершает «путешествие дилетанта», преступно мало знающего о своём отце и задающего запоздалые вопросы.

Александр Житинский с дочерью Александрой, автором книги "Песня про дерево"

Автор: planeta.ru/campaigns/pesnyaproderevo
Для просмотра в полный размер кликните мышкой

«…Мы всегда говорили с тобой по душам. Это придумал ты, когда я была маленькая. Я бегаю по второму этажу дачного дома, ты работаешь над книгой о рок-музыке, играет песня Цоя «Мама я бездельник, уууу» (как она мне нравилась в детстве!). И вдруг ты хватаешь меня, сажаешь на коленки: «Поговорим по душам?» Бегала себе, бегала, никого не трогала. А тут раз – и по душам. Тот самый первый разговор, помню, не состоялся, я ушла в глухую оборону и дулась на тебя за «нарушение прав человека». Не состоялся и второй, и третий. Ты так внезапно сажал меня на коленки для этих разговоров, что хочешь не хочешь – взбунтуешься против откровений по требованию. Зато дальше и по сей день я все время говорила по душам с тобой, когда ты уже перестал усаживать меня на коленки (выросла девочка, что и говорить) и не произносил этого вслух. А теперь я спрашиваю тебя: «Поговорим по душам, папатя?»»

Ждать от «Песни про дерево», что дочь детально распишет, в каких рубашках любил ходить писатель-отец, или что думал о коллегах по цеху, не стоит. Хотя Быков, Горчев и БГ в книге присутствуют. Даже никакой жанровой определённости в «Песне про дерево» нет: автора бросает то в затянутые описания любовных страданий, то в стихотворные (положим, не самые умелые) фрагменты, то в интервью. Но всё-таки книга цепляет. Искренностью. Безыскусственностью. У Саши Житинской, как и у её отца, много талантов, но они сливаются в один – быть собой, любить жизнь. Он-то и выразился в «Песне».

К «Песне про дерево» автор, музыкант по образованию, приложила диск с 28 музыкальными моментами, которые сочинялись вместе с текстом и важны не меньше его.

***

Обе книги представили 19 января, в день рождения Александра Житинского, в «Книгах и кофе». Прозаику исполнилось бы 75. Были вино и закуска, цветы и песни. Пришли гости. Разные. Не только из литературной среды.

– Я работал у Житинского в «Книгах и кофе» администратором, – рассказал «Фонтанке» 26-летний организатор бизнес-тренингов Денис Полуэктов. – На протяжении четырёх лет четырежды увольнялся оттуда, но потом возвращался. Что меня тянуло? Я это так для себя сформулировал: «Энергия жизни». Это главное, что я видел в Александре Житинском, и что от него взял.

Житинский, в общем, снова выкинул финт. Вроде бы, и умер, но жив, курилка. Посадил дерево, и оно растёт.

Елена Кузнецова, «Фонтанка.ру»