«Самый лучший день» с Чуриковой, Нагиевым, Боярским: Будет горько

25 декабря 2015, 16:58

Версия для печати

Tweet

В последний предновогодний уикенд на экраны выходит «Самый лучший день». Комедия от автора «Горько!» Жоры Крыжовникова. С Дмитрием Нагиевым, Инной Чуриковой и Михаилом Боярским. Тех, кто рассчитывает на очередную «народную комедию», ждет самый главный новогодний облом. «День» – самый беспощадный и одновременно самый мастерский отечественный фильм последнего времени.

Как все началось? Началось все с того, что гаишник Петя Васютин в исполнении шоумена Дмитрия Нагиева познакомился с красивой девочкой Олей, королевой бензоколонки. Главная женская роль досталась любимой актрисе Крыжовникова, невесты из «Горько!», Юлии Александровой. Любовь любовью, но не все же по всяким лодочным станциям это самое, надо же и нормально, по-людски начать жить. Ну, Петя подарил своей этой королеве колечко и обещал прийти к ней на работу. Знакомить с мамой и официально делать предложение. Так бы все наверняка и было, если бы в этот день Петя не нес дежурство, и в его ДПС-ную тачку не впилилась в дупель пьяная поп-звезда. Которая нашего Петюню охмурила, затащила в свой дом, напоила водярой и заставила петь Лепса в караоке.

«День» остается комедией ровно первые полчаса. Пока развиваются описанные события. Все, что происходит дальше — совсем другая история, и вовсе не про угар и веселуху, а про ядерное похмелье от этой радости. Крыжовников после «Горько» получил звание «современного Гайдая» и «автора комедий для современного зрителя». В «Дне» становится ясно, что никакой это не продолжатель добрых традиций советской комедии, а совершенно самостоятельный художник. Мастерство и чувство формы у этого режиссера вполне гайдаевского уровня — но маловато упоения этой формой. Лиризм и человеколюбие – вполне рязановские (Васютин почти из той же деревни, что Подберезовиков, Деточкин и Огурцов), но в сотни раз мрачнее. Экспериментаторский дух – Данелии (мастера цветовой партитуры и безупречного мастера композиции), но без его фирменной грузинской нежной меланхолии.

Видео YouTube Bazelevs

Крыжовников — режиссер, безусловно, актерский. В «Горько!» он открыл троицу новых лиц, привел в кино ту же Александрову, Александра Паля (феноменального лысого гопника) и Яна Цапника (он в «Дне» появляется ненадолго). В новогоднем фильме о женитьбе он берет высоту, до сих пор невиданную — дарит выдающимся актерам партии космического масштаба. Конечно, в первую очередь это Чурикова в роли деспотичной мамаши. Лет тридцать, если не больше, ее в кино преступно использовали в амплуа «Прости меня, Васенька, дуру грешную». Пьяная тетка с ведром из «Ширли-Мырли», казалось, так и останется отныне ее печальной участью. В «Дне» ей выпадает суперсчастливый билет — о роли мамы Любы каждая большая актриса могла бы мечтать. И Чурикова выдает то, о чем все давно забыли — жирно рисует портрет домашнего тирана, хозяйки придорожного шалмана, у которой под пятой весь белый свет. Такого уровня игры на российском экране не видали очень и очень давно. Кроме того, Крыжовников (вполне ожидаемо) возвращает на экран большого артиста, а не фрика в щляпе, Боярского. Для всесоюзного Д'Артаньяна это всего-то вторая человеческая роль в кино, после всеми давно забытого «Старшего сына» Виталия Мельникова (его феноменальный Сильва ошарашивает до сих пор). В «Дне» он не скачет, не фехтует, но здорово, ярко и с драйвом перевоплощается в старого потасканного барбоса, батяню-Васютина, который тоже не прочь спеть Лепса, тяпнуть водочки и склеить телку. Серьезная роль – несостоявшейся Петиной тещи – досталась-таки и Елене Яковлевой, вышедшей, наконец, из занудного образа вечной девочки Каменской.

Но, конечно, главное открытие здесь — собственно, Нагиев. Плох, конечно, шоумен, который не хочет быть актером, но нагиевские амбиции пока исчерпывались комикованием и приклеиванием себе усов и носов. Крыжовников сочинил для него не просто Петю — лузера-ДПСника, великовозрастного оболтуса, но роль предельной сложности, которую артист (теперь уже очевидно, что артист, не шоумен) вытягивает на ура.

Что до мастерства Крыжовникова-режиссера, то комедия комедией, но тут есть, к примеру, отличный кунштюк: громадная, невероятно сложная сцена, снятая одним планом, одним дублем, на одном движении камеры, которая держится на точнейших, по секундам расписанных действиях в кадре. Отлично продуман визуальный строй — весь фильм строится как череда фантастической красоты пейзажей: речек, рощиц, оврагов, полей. И вписанных в эти есенинские виды раздолбанных тачек, пьяных рыл и вонючих шашлыков.

Но главное, что открывает в Крыжовникове «Самый лучший день» – талант драматурга. Само новаторское определение — караоке-комедия — тому свидетельство. Тут и вправду голосят — и Лепса, и «Мама Люба, давай-давай», и «Один раз в год сады цветут», и частушки. И это не превращает действие в собственно мюзикл. Скорее, в брехтовский зонгшпиль, где песни остраняют действие, комментируют его. И с каждым комментарием, с каждой сценой, с каждым кадром «День» всё серьезнеет и мрачнеет. Если искать литературные аллюзии, больше всего «День» напоминает Зощенко: смешные только по формальному признаку сцены, всё более явно от начала в финалу обнаруживают жуткую, безнадежную, душераздирающую суть, в них, если вглядеться, нет ничего, кроме бессилия и горечи от человеческой жалкости.

Матримониальные шуточки Крыжовникова точно так же перерастают в предельно серьезное высказывание о свинстве, изжить которое – невозможно. Он выстраивает этот переход изящно и легко, без менторского тона и проповедей. Просто показывает, как счастливая и немного дурацкая жизнь может превратиться в убогую, не достойную человеческого существа. Хэппи-энд, обставленный как бред сумасшедшего, насмотревшегося индийского кино, с плясками и рефреном «Спасибо за сына и за дочь», только подчеркивает, что выхода нет. А есть одна только дурная бесконечность.

Комедиограф Крыжовников демонстрирует реальность, балансируя на грани пародии и абсурда. И получается это у него гораздо круче и ловчее, чем у тонкого лирика и художника Звягинцева. «Левиафан» по сравнению с «Днем» – книжка министра Мединского, духовная скрепа. Что, в общем, логично. Все тосковали по хорошей комедии. Хотели нового Гайдая, Рязанова. А на проверку оказалось, что сегодняшняя «хорошо сделанная комедия» про нашу жизнь как она есть – самое горькое, что можно себе вообразить.

Иван Чувиляев, специально для «Фонтанки.ру»