‘ото: ѕресс-служба ћƒ“-“еатр ≈вропы/‘ото: ¬иктор ¬асильев

ѕодгнило что-то в нашем королевстве: Ђ¬раг народаї в ћƒ“ Ц “еатре ≈вропы

16 феврал€ 2013, 16:04
¬ерси€ дл€ печати ¬ерси€ дл€ печати

Ћев ƒодин сократил количество действующих лиц пьесы »бсена вдвое, саму пьесу – втрое. ‘огта переименовал в мэра. –оль сплоченного большинства, по ошибке именуемого народом, передал сегодн€шним своим согражданам, дерзкую речь о нездоровом городском климате и неверо€тной тупости местных властей курортный доктор —токман читает не жител€м приморского городка на юге Ќорвегии, а публике, заполнившей зал ћалого драматического. ¬ лицо.

¬прочем, до поры до времени, о режиссерской дерзости ничто не говорит. —пектакль «¬раг народа» начинаетс€ с милейшей сцены семейного обеда.  урортный врач “омас —токман – —ергей  урышев потчует гостей: главного редактора местной либеральной газеты «Ќародный вестник» ’овстада (»горь „ерневич), председател€ союза домовладельцев и хоз€ина типографии јслаксена (јлександр «авь€лов), хоз€ина одного из здешних кожевенных заводов и своего тест€ ћортена ’ил€ (—ергей  озырев). ќни сид€т по левую руку от хоз€ина, в то врем€ как по правую разместились жена  атрине (≈лена  алинина) и дочь ѕетра (≈катерина “арасова). ƒоктор рассказывает, как ценен дл€ него, пожившего впроголодь на —евере, хороший заработок, ростбиф на обед и ужин, арак, ром и конь€к по случаю подобных дружеских собраний. ≈динственна€ странность данной бытовой сцены – в том, что вс€ она происходит за занавеской, котора€ размывает лица персонажей до силуэтов.  огда дес€ть минут спуст€ доктор с полученным только что письмом из университета выйдет из-за занавески на край сцены и произнесет, гл€д€ пр€мо в зрительный зал: «¬се ли здесь того мнени€, что наш город – здоровое место?», - станет €сно, что именно подразумевал режиссер.

„уть больше столети€ назад основатель режиссерского театра в –оссии  .—.—таниславский насажал по авансцене деревьев и усадил героев спиной к публике, создав так называемую «четвертую стену» между сценой и залом. “ак началась главна€ театральна€ революци€: театр, работавший на потребу публики, в котором актер встает в картинные позы и ублажает слух толпы, уходил в прошлое, новый театр за€вл€л свою независимость от зрителей, утверждал свою эстетику и этику, а режиссер, подчин€вший своей воле и идее все составл€ющие спектакл€, превращалс€ в persona grata – лицо на особом положении и с исключительными правами. ћежду тем, едва создав «четвертую стену», театр (и российский, революционный, и европейский) прин€лс€ ее разрушать. Ќо на сей раз – с целью не ублажить публику, а воззвать напр€мую к ее интеллекту, гражданской ответственности, и так далее. ¬ –оссии подобные левацкие приемы быстро сошли на нет, а ≈вропа обращалась и обращаетс€ к ним регул€рно, снова и снова поднима€ на знам€ Ѕрехта.

—казать, что Ћев ƒодин в премьерном «¬раге народа» прибегает к принципам театра Ѕрехта, будет неправдой. —пектакль посв€щен 150-летию —таниславского, которое намедни отмечалось от ћосквы до самых до окраин, и это посв€щение - не формальность: «¬раг народа» - подробна€ человеческа€ истори€ двух братьев —токманов, чудака-гени€-отшельника, каким играет “омаса —токмана —ергей  урышев, и действующего политика, расчетливого, предприимчивого и успешного, каким по€вл€етс€ в этой истории позже остальных ѕетер —токман – —ергей ¬ласов. ќднако додинский «¬раг народа», поставленный в это врем€ и в этом месте, то есть в ѕетербурге в начале 2013 года, попросту обречен стать общественно-политическим €влением. ¬прочем, с «ƒоктором Ўтокманом», поставленным —таниславским в 1900 году, вышла та же окази€ и именно в ѕетербурге. √астроли спектакл€ совпали с побоищем на  азанской площади. —туденты выступили против инициативы правительства исключать их из высших учебных заведений за учиненные скопом беспор€дки и отправл€ть в солдаты. √радоначальник призвал дл€ усмирени€ демонстрантов кого бы вы думали?  азаков. ѕо поводу этой битвы √орький написал „ехову: «ƒрались – дико, зверски, как та, так и друга€ сторона. ∆енщин хватали за волосы и хлестали нагайками». » совершенно неожиданно доктор, которого играл сам —таниславский, и который высказывалс€ главным образом за свободу личности в буржуазном обществе, в сознании возбужденной петербургской публики превратилс€ в революционера. ≈го фраза: «Ќикогда не стоит надевать новую пару, когда идешь сражатьс€ за свободу и истину», - была встречена овацией. » никто не подумал о том, что в пьесе »бсена как раз народ, или так называемое «сплоченное большинство», погр€зшее во лжи и трусости, выступило против свободы и изодрало отважному герою-одиночке его лучший костюм.

“ак вот, Ћев ƒодин тоже не высказывает радикальных идей, доктор —токман —ерге€  урышева не только не призывает к революции (даже в том умеренном смысле, в котором это слово звучит в пьесе), он даже не произносит фразы о порванной паре, потому что лично его никто не бьет, только окна в его доме, который без стекол становитс€ совсем похожим на клетку-камеру (художник – неизменный и неизменно-замечательный јлександр Ѕоровский). –ечь в спектакле ƒодина – о том, что наше либерально-демократическое общество (театр в данном случае идет на то, чтобы поиграть и в эту игру) давно выработало условно-цивилизованные меры борьбы с вольнодумцами: их можно лишить слова, работы, жилища – и этого вполне достаточно. » придратьс€ никто ни к чему не сможет. ѕотому что решени€ будут приниматьс€ большинством голосов. » вот именно дл€ того, чтобы объ€снить публике ћƒ“ элементарный механизм манипул€ции общественным сознанием, главный герой спектакл€ осторожно, не размахива€ руками, как какой-нибудь чеховский ѕет€ “рофимов, а словно пробу€ на ощупь новые возможности, разрушает «четвертую стену», обраща€сь к зрител€м vis-à-vis.

» на первом и втором спектакл€х, где зал на четверть состо€л из приглашенных зрителей и функционеров, и на третьем, где большую часть публики составили люди, пришедшие по билетам, на вопрос о здоровье города зал реагировал одинаково – единодушным, причем, истеричным смехом. —ергей  урышев выстраивает отношени€ с залом исключительно от лица доктора, не выход€ из образа, а, наоборот, все глубже в него погружа€сь. ¬ отличие от ибсеновского персонажа, который занимает весьма активную общественную позицию - регул€рно печатаетс€ в «Ќародном вестнике» и, несомненно, знает всЄ о предсто€щих выборах мэра, - герой  урышева, которому переданы слова вымаранного капитана ’орстера, искренне изумл€етс€ информации о выборах и с детской безответственностью признаетс€, что не мешаетс€ в политические дела. “рогательна€ детскость бросаетс€ в глаза сразу же, как только доктор —токман выходит из своего домашнего угла на «лобное место», перебира€ листки только что полученных из университета результатов исследований местной воды и перемина€сь с ноги на ногу. ƒолгов€зый, несуразный, совершенно негероический персонаж в круглой в€заной шапочке, из-под которой гл€д€т на мир широко распахнутые, удивленные глаза, доктор в своем желании немедленно поделитьс€ с людьми печальными сведени€ми о заразности водолечебницы похож на детсадовца, который не может тут же не сообщать близким своих открытий о мире. »менно не может, - настолько неизбежным, естественным кажетс€ ему такой шаг. ¬ыход к народу в данном случае – не спланированна€ акци€ гражданина, а спонтанный порыв наивного, но честного и внутренне свободного аутсайдера. » надо признать, что, освобожденный от необходимости изображать геро€, —ергей  урышев играет свою лучшую за последнее врем€ роль.

ѕо€вление на сцене брата-мэра ѕетера —токмана прежде всего про€сн€ет оп€ть-таки семейную историю. ѕетер – —ергей ¬ласов - возникает в действие весьма эффектно. —начала – как тень по ту сторону белой завесы под тревожно-ритмичные музыкальные аккорды. «атем – отодвинув завесу дорогой элегантной тростью, – как безукоризненно укомплектованный «человек в черном». ‘ункционер, в чьей походке, осанке, жестком взгл€де из-под полей котелка читаетс€ с молодых ногтей усвоенное знание о comme il faut – о том, что и как следует делать, чтобы люди и событи€ крутилась вокруг теб€ в нужном направлении. »бсен называет эту особенность предприимчивостью – способностью воплощать перспективные идеи, вроде идеи с водолечебницей. Ётот «человек в футл€ре», который так ни разу до конца действи€ и не снимет шл€пы и не расстегнет пальто (фотографи€ в репортаже относитс€ к репетиционному периоду), между тем не страшен. —пектакль Ћьва ƒодина, как уже говорилось, реконструирует демократическую, не тоталитарную модель общества. «а мэром —токманом не следуют неотступно солдатики в штатском, готовые исполнить любые поручени€, как следуют они, например, за президентом в « оварстве и любви», предыдущей премьере ƒодина. ћало того, именно в этом доме, в доме брата, ѕетер —токман может себе позволить человеческие, даже сентиментальные эмоции. ѕравда, весьма и весьма умеренные – и это сложнейша€ задача дл€ актера: про€вить микроны человеческого в ход€чей функции. ” ¬ласова получаетс€: и покровительственна€, родительска€ интонаци€, происход€ща€ от давней привычки оберегать беспомощного “омаса (хот€ внешне доктор кажетс€ братом старшим), и едва уловима€ улыбка при выслушивании очередных наивных умозаключений братца, и чуть слышна€ теплота в голосе, когда он произносит «брат» там, где »бсен его вовсе не предписывал. » даже за вынужденным резким тоном, которым ѕетер объ€вл€ет “омасу запрет на собственное мнение, следует самое что ни на есть родственное извинение вместе с объ€снением, что служащему не полагаетс€ иметь особых мнений и убеждений. ¬ этой части спектакль ƒодина попадает самую гущу актуальных дебатов. Ќынче едва ли не ежедневно на «Ёхе ћосквы» обсуждаетс€ тема прав госслужащих на публичные выступлени€. ќраторы ссылаютс€ на ‘ранцию и √ерманию, где функционерам под угрозой увольнени€ запрещено участвовать в антиправительственных акци€х – и подобное социальное правило не вызывает вопросов у общества. Ќи одному, скажем, учителю (медицина в названных странах государственной не €вл€етс€), в голову не придет делать публичные за€влени€, расход€щиес€ с мнением городской администрации. ’очешь боротьс€ с властью, перестань есть у нее с руки. »наче никак.

“ак что брат-чиновник в данном случае объ€сн€ет брату-неформалу очевидные дл€ всех истины, не понимать которые может только ребенок. ѕри этом в истории ƒодина слово «брат» звучит со сцены до забавности регул€рно – и почти так же часто, как в фильме Ѕалабанова. «Ѕрат, а как же сказать иначе?» «ј что ты предлагаешь делать, брат?» «¬от так, брат, мы разорим наш с тобой родной город». Ќо такими вот подчеркнутыми про€влени€ми родственных чувств дело не ограничиваетс€: ѕетер при каждом удобном случае упоминает «любимую плем€нницу», котора€, вот ведь непор€док, уже спела обзавестись собственным мнением, «любимую невестку», котора€, ну надо же, подслушивает и демонстрирует вдруг невиданное мужество, поддержива€ супруга в его безумствах, и даже «отца любимой невестки» - старикан-самодур ћортен ’иль, хоз€ин одного из тех кожевенных заводов, что отравл€ют гнилостными отходами водолечебницу, тоже, вопреки »бсену, - желанный и посто€нный гость в доме. », что особенно зан€тно, героев додинского «¬рага народа» мучают те же вопросы, что и братьев Ѕалабанова, и даже термины совпадают. ќдна из самых попул€рных киноцитат последнего дес€тилети€: «ј € думаю, сила в правде: кто прав, у того и сила», - фраза, произнесенна€ —ергеем Ѕодровым-младшим в «Ѕрате-2», - отрицаетс€ на прот€жении всего спектакл€ «¬раг народа» с той мерой горечи и боли, на какую способен Ћев ƒодин.

«“воей общественной де€тельности быстро пришел конец», - говорит ѕетер-¬ласов “омасу- урышеву без сарказма и злобы - как о неизбежном итоге четкой комбинации, примен€вшейс€ им многократно и в очередной раз безотказно сработавшей.  омбинаци€ эта в спектакле, в отличие от пьесы, проворачиваетс€ не дн€ми, а минутами. » то обсто€тельство, что все значительные лица уже собраны за одним столом, из проблемы (дело о зараженности водолечебницы обрело множество свидетелей) стало удобством. ¬се эти милейшие люди – и редактор ’овстад, который только что смаковал слово «дезинфицировать» применительно к обществу и величал доктора другом народа (»горь „ерневич великолепен в роли неистово честного на час журналиста), и глава домовладельцев и типографии јслаксен, льющий слезы умилени€ по поводу собственного гражданского пафоса (јлександр «авь€лов играет человека, который в своих глазах выгл€дит по меньшей мере верховным скандинавским богом ќдином), и забаллотированный и потому едко злорадствующий по поводу нынешнего правительства заводчик ћортен ’иль, остро сыгранный —ергеем  озыревым, - словом, все эти сограждане талантливого доктора, вс€ эта, в отличие от доктора, убежденна€ фронда, рассыпаетс€ в прах при словах мэра том, что водопровод будет перекладыватьс€ исключительно на деньги налогоплательщиков. » каждый из этих свободных рабов (и, к слову, акционеров водолечебницы) по-своему мучительно переживает свой крах. » каждого, как это обыкновенно бывает в театре ƒодина, жаль, поскольку все они – люди прежде всего. ќсобенно впечатл€ет герой „ерневича, который, уже проиграв на все сто, пытаетс€ вернуть себе хоть пару очков - машет перед носом мэра листками с только что врученной ему «дл€ управлени€ публикой» официальной информацией городской администрации и с вызовом, с которым насто€щие герои обычно плюют в лицо выкрутившим им руки врагам, восклицает: «я не флюгер и никогда им не буду!». Ќо натыкаетс€ на невозмутимое резюме мэра: «ѕосмотрим. ѕолитический де€тель ни за что поручитьс€ не может». ѕожалуй, это самый жесткий приговор власти, который когда-либо звучал с подмостков ћƒ“. ѕричем, это в чистом виде текст »бсена, идеально попадающий в сегодн€шнюю ситуацию.

¬есь второй акт – публична€ речь доктора не о «пуст€шном открытии, что водопровод наш отравлен, а о том, что все наши общественные источники отравлены». » она непременно погр€зла бы в пафосе и стала бы невозможной дл€ воспри€ти€, кабы —ергей  урышев не сто€л перед публикой совершенным младенцем, устами которого, как известно, глаголет истина, и кабы публика не верила, что с нею дел€тс€ открыти€ми, сделанными только что. Ћюд€м в зале даже позволено чувствовать себ€ умнее наивного доктора: во вс€ком случае, про «неверо€тную тупость наших властей», и про то, что власти эти, «точно козлы, пущенные в огород, всюду гад€т», - значительна€ часть в курсе, отчего и награждает оратора одобрительным смехом, а временами и аплодисментами.

¬ообще, тем, кто сидит в зале, театр оказывает полное уважение. ≈сли у »бсена “омаса —токмана прерывают голоса из толпы, то есть из того самого «сплоченного большинства», которое, по мнению доктора, - как и вс€кое другое большинство в любой стране, во всем мире, – состоит из глупых людей, то на сцене ћƒ“ оратора затыкают родственники и недавние гости. ќни сид€т на стуль€х спиной к залу – и в данном случае, эта мизансцена служит вовсе не восстановлению четвертой стены. —туль€, которые доктор самолично расставил вдоль авансцены, превратив таким образом собственный дом в общественную залу (в оригинале залу предоставл€ет упом€нутый капитан ’орстер) - станов€тс€ первым р€дом в собрании, за которым следуют р€ды партера ћƒ“. –оль сплоченного большинства, таким образом, достаетс€ тем, кто не пришел в театральный зал, кто голосует так, как голосует нынешн€€ –осси€, исключа€ разве что ћоскву, тем, кто поддерживает идиотские законы и по первому призыву собираетс€ на митинги в защиту власти. «рители же, заполнившие зал ћалой драмы, относ€тс€ к тем немногим, кто отлично понимает, что «деморализует не европейский либерализм, а тупость и нищета» (у »бсена сказано, «не культура, а тупость и нищета», и в св€зи с проклевывающейс€ у нас цензурой, слово «культура» в данном контексте было бы тоже весьма кстати), что масса – это еще никакой не народ, а чернь (призыв доктора истребл€ть, как вредных животных, всех, кто живет во лжи, разумеетс€, не звучит, как совершенно невозможный после известных рубежных событий прошлого столети€), и что «плебеи ют€тс€ не только в низших сло€х, они достигают самых вершин».

ѕо идее, логичным финалом такого спектакл€ было бы голосование реального зала, а не четверых общественных заправил, разыгрывающих демократию. » весьма кстати здесь выгл€дел бы новый финал, где зал не гнал бы доктора от микрофона, а позвол€л бы ему говорить. “огда было бы пон€тно, кто на самом деле у нас бьет стекла правдолюбцам. Ќо ћƒ“ – не «Ѕерлинер ансамбль» и даже не “аганка 60-х.  то бьет стекла “омасу —токману в спектакле Ћьва ƒодина – вопрос. ќчевидно, театр все же склонен считать, что вс€кий народ имеет тех правителей и такие «водолечебницы», которые заслуживает, а вс€кий человек заслуживает сочувстви€ – и не только оставшийс€ в полном одиночестве доктор, но даже и его братец мэр, дни которого на главном городском посту сочтены.

∆анна «арецка€, «‘онтанка.ру»

Ђ—аундтрек ’’ векаї: 10 фильмов, которые мы полюбили благодар€ музыке Ённио ћорриконе

¬ ночь с 5 на 6 июл€ скончалс€ великий италь€нский кинокомпозитор Ённио ћорриконе. ≈го музыку уже называют Ђсаундтреком ’’ векаї. Ђ‘онтанкаї вспоминает, какие произведени€ в первую очередь запомнились слушател€м и зрител€м.

—татьи

>