И смерть, и пчёлы, и маразм: Шерлок Холмс подводит итоги

29 октября 2015, 00:41

Версия для печати

Tweet

3 ноября начинается петербургская часть фестиваля «Новое британское кино», который проходит в 24 российских городах. Фильм открытия – «Мистер Холмс» с Иэном МакКелленом в заглавной роли – показали только в Москве. Но обозреватель «Фонтанки» успел посмотреть историю умирания великого сыщика и смело рекомендует картину всем сентиментальным мегаломанам. Широкий прокат планируется в феврале будущего года.

Разумеется, лента создателя саги «Сумерки. Сага. Рассвет» Билла Кондона в этом самом прокате и провалится. Кино, что называется, не для всех — и пусть присутствие Иэна МакКеллена из ширпотребовских жвачек про хоббита и властелина колец вас не обманывает. Красиво снятый фильм с параллельными сюжетными линиями и многозначительными, пусть и несколько банальными выводами порадует интеллектуальных меланхоликов, осознающих, что они «не такие» и что их предпочтения отличаются от художественных запросов среднего жителя спального района. Меня, например, «Мистер Холмс» оставил в полном восторге.

В основе ленты — роман Митча Каллина «Пчёлы мистера Холмса». 1947 год. Дом на живописно лаконичном побережье Сассекса, окруженный цветами и ульями, является последним приютом для 93-летнего Шерлока Холмса. Все прежние умерли — и миссис Хадсон, и оказавшийся в итоге чужим для Холмса доктор Ватсон, безбожно фальшививший в своих рассказах — его в ленте даже показали только фрагментарно, скоротечно и без лица. Даже многоумный брат Шерлока — Майкрофт Холмс — и тот скончался пару месяцев назад. На долю главного героя остаются только полусумеречное состояние, жужжанье заботливо разводимых пчёл и бегство от деменции при помощи шарлатанских снадобий вроде маточного молочка или японского перца.

Еще одна тревога не оставляет Шерлока Холмса — отчего же тридцать лет назад он затворился в глуши и оставил практику, что скрывает его последнее дело, которое Холмс мучительно вспоминает благодаря только настояниям сына своей горничной. На опубликованный отчет доктора Ватсона, как мы уже говорили, надеяться нельзя. «Я был настоящим, пока Джон не превратил меня в фикцию, а после у меня не было выбора», – философствует Холмс, давно отпустивший Ватсону все грехи — как прощают незнакомого человека, наступившего вам на ногу.

Реставрация событий тридцатилетней давности чередуется с киновоплощением этого же расследования — но уже по «правильному» сценарию доктора Ватсона, а также с японской частью повествования: именно туда Холмс отправляется в поисках средства от маразма. И все это на фоне безотрадной картины угасания великого интеллекта (что случается лишь с некоторыми) и обыкновенного человеческого тела (ждёт каждого из нас). Такая многослойность имеет свойство раздражать немыслящего зрителя и предоставляет возможность немного пораскинуть умом обладателям такового. Вообще, по настроению «Мистер Холмс» весьма совпадает с «Часами» Стивена Долдри, в которых блистали Мерил Стрип, Джулианна Мур и Николь Кидман. Неожиданности будут — но также поданные спокойно, меланхолично и красиво.

О красоте. Оператор Тобиас Шлисслер снял картину так, будто вертел перед камерой гипнотизёрским маятником. Лента изобилует яркими кадрами, но ярки они как-то по-викториански, размеренно и с подобающей Англии чопорностью. Атмосфера благородной страны и национальная принадлежность буквально осязаемы — включение ленты в программу фестиваля именно британского кино – полностью оправданно и логично. И что бы ни находилось в данный момент в кадре — волны на побережье, окуриваемые ульи, респектабельный клуб для настоящих джентльменов, железнодорожная станция, скамья на вековом английском газоне — ты ощущаешь, что смерть где-то рядом. Что она была, есть и будет. И что весь фильм – вовсе не рассказ о Холмсе-маразматике, а размышление о переходе человеческого бытия в небытие.

И об одиночестве. МакКеллену, конечно, повезло с ролью. После ходульного Гэндальфа сыграть спокойную, естественную трагедию, ожидающую всякого человека, не потерявшего рассудок и осознающего неизбежность ухода из жизни, тонко нарисовать ее полуэмоцией, полужестом, ускользающей мимикой — означает доказать, что ты действительно большой актер. Некоторая артхаусность картины послужит препятствием на пути к большим наградам и призам, но и Иэн МакКеллен, и Лора Линн с Майло Паркером, сыгравшие опекающие Холмса семейство Монро, и Хэтти Морахэн в роли трагической героини последнего дела сыщика заслуживают высокой оценки.

Не стоит покидать эту жизнь без чувства завершённости. К такому выводу подводит нас престарелый Холмс, раскладывая по японской традиции камни в память об ушедших. Которые на самом деле где-то рядом — ведь мёртвые не так уж далеки от нас, они лишь по другую сторону стены (это еще одно дословное откровение создателей ленты). Вот и ложатся в зеленую-зеленую траву сассекского побережья симпатичные небольшие валуны. Этот — за миссис Хадсон, этот — за Ватсона, этот — за брата... И не пора ли приготовить камень в своё воспоминание? О, конечно, не прямо сейчас. Но скоро. Очень скоро.

Евгений Хакназаров, «Фонтанка.ру»