Отвага и честь Леонида Юзефовича

09 октября 2015, 18:18
Версия для печати Версия для печати

Лауреат «Национального бестселлера» Леонид Юзефович 10 и 19 октября представит в Петербурге новый роман «Зимняя дорога». Прозаик, который меньше всего гонится за числом публикаций и размером гонораров, писал книгу почти двадцать лет. В документальном повествовании о Гражданской войне есть убийственный сибирский холод и горстка смелых, борющихся с другой такой же горсткой. А еще есть забытые, казалось бы, понятия «отвага» и «честь».

Не так давно один из моих интервьюируемых сравнил современное визуальное искусство с квестом – мол, тут не столько прекрасным наслаждаться надо, сколько думать. Современный русский роман тоже часто бывает похож на квест. Распутываешь, распутываешь сюжет, тянешь за ниточку, блуждаешь в лабиринте, и вот, наконец, походишь к финишу… Но вместо света в конце тоннеля видишь, что автор хотел сказать: а) что все отвратительно, б) ничего не существует, в) что роман написан, в сущности, потому что есть хотелось. И неплохо было бы получить очередную литературную премию.



Фото: издательство АСТ.

Вот этот поднадоевший квест-сценарий, к счастью, не относится к вдумчивому Леониду Юзефовичу. В его «Зимней дороге» есть «хорошо» и «плохо», есть герои и есть предатели. Но это не значит, что книга подобна нудному и монотонному морализаторству. Главный герой – молодой белогвардейский генерал Анатолий Пепеляев в 1922 году идет захватывать Якутск, где уже обосновались большевики. Не потому, что хочет восстановить царскую власть (царя он не жалует), а чтобы освободить народ от «красных тиранов». (На народ Пепеляев смотрел через розовые очки, но я сейчас не об этом). Ему противостоит примкнувший к большевикам анархист Иван Строд. Побродив целую зиму по обжигающе-холодной якутской тайге, они встречаются на маленькой заимке Сасыл-Сысы. И тут начинается самое интересное.

Стродовский отряд делает невозможное – без еды, с малым запасом патронов обороняется три недели, окопавшись в обычной якутской юрте. Она вместо укреплений обложена замерзшим конским навозом и трупами бойцов – и своих, и чужих. Пепеляевцы осаждают упорно, но при этом не совершив ни одного неэтичного поступка по отношению к противнику. И забыв, кажется, что на выручку Строду вот-вот может прийти подкрепление. Порой враги перекидываются фразами. Шутливо. Почти беззлобно. Без личной ненависти друг к другу.

Вопрос – зачем им все это надо? У Пепеляева за душой – ни копейки денег, в Харбине – нищенствуют жена и дети. Строд – почему бы ему не сдаться белым? Ведь он знает, что Пепеляев гуманист, пленных не расстреливает и печется о них едва не больше, чем о собственных солдатах. Здесь мы подходим к центральным для Юзефовича понятиям – «отвага» и «честь». «В каждой конкретной ситуации я – на стороне отважных», – сказал недавно автор.

Да, Строду важно не сдаться. Он готов взорвать свою залитую кровью юрту вместе с людьми, лишь бы не проиграть. Пепеляеву важна верность идее и жертвенность. Мотивы бескорыстные, и нам, современным людям, кажется, не совсем понятные.

Можете представить себе белого генерала, который не провел ни одну реквизицию у местного населения? Который вполне искренне, не ради красного словца, пишет в блокнот на якутском морозе: «Я не партийный. Даже не знаю, правый или левый. Я хочу добра и счастья народу… Я ненавижу рутину, бюрократизм, крепостничество, помещиков и людей, примазавшихся к революции, либералов. Ненавижу штабы, генштабы, ревкомы… Не люблю буржуев. Какого политустройства хочу? Не знаю… Республика мне нравится, но не выношу господство буржуазии».

А такой генерал был. И был такой блокнот. Блокнот этот и прочитал Юзефович, историк по образованию, в архиве новосибирской военной прокуратуры. Как и множество других документов. «Зимняя дорога» – роман документальный. Но от этого не меньше роман, художественная литература. Просто Юзефовичу сильнее веришь. Ведь если бы из головы выписал таких героев – никто не поверил бы. А тут – взяты из жизни.

Что еще удивляет лично меня – так это гражданская война в Сибири. Я, сибирячка по рождению, о ней не знала почти ничего кроме того, что в Иркутске после Ледяного похода расстреляли Колчака. Гражданская война для меня – Каледин, казаки, Царицын, Краснов, Деникин, Врангель, Крым... Но не Сибирь. Люди, получившие более крепкое образование в советской школе, знают, что за Уралом гражданская война была более лютой, чем на Западе.

Но про Сасыл-Сысы не слышали, кажется, и они.

Эпизод с обороной якутской юрты бурно прославлялся в 1930-е годы, пока Строда не расстреляли за «участие в антисоветской террористической организации». Потом сошло на нет. А Юзефович вот – выкопал. И доказал, что маленькая, обложенная конским пометом, затерянная в сибирских снегах юрта способна продемонстрировать, что такое человек. Не в меньшей степени, чем Бородинское сражение или Марафонская битва.

Говорят, самые хорошие взрослые книжки обязательно в конце концов становятся подростковыми и детскими. Так произошло с «Тремя мушкетерами» Дюма или «Последним из могикан» Фенимора Купера. Мне кажется, это случится и с книгами Юзефовича. По крайней мере, я ему этого искренне желаю.

Елена Кузнецова, «Фонтанка.ру»

 

 

 

Проект "Афиша Plus" реализован на средства гранта Санкт-Петербурга

Что случается в полнолуние. В Петербурге выступил Театр танца Пины Бауш

Вместо фестиваля «Александринский», переехавшего на 2022 год, под его эгидой выступил легендарный немецкий коллектив, завороживший зал своим спектаклем на музыку Тома Уэйтса, Амона Тобина, The Alexander Balanescu Quartett и других.

Статьи

>