Вечный зов трижды Иванова

22 января 2013, 10:35
Версия для печати Версия для печати

Москва – финансовая столица, поэтому внутри Садового кольца в каждом театре по народному. Мы живем в культурной. Народных артистов, с кем прохожие здороваются на улицах, у нас как пальцев на руках. Полвека в ТЮЗе играет Николай Иванов. Шута и Горация. Через важнейшее из искусств его знает вся страна. Монументальный герой «Вечного зова». Сегодня ему – 70. А он просит если не Лира, то роли.

Актеры, идущие к юному зрителю, – мужественные люди. Они обречены на детский репертуар. Это как журналисту в «Мурзилке» делать новости. Девушке - навсегда амплуа травести, парню – скомороха. В лучшем случае Экзюпери в «Маленьком принце». Хотя воздействие Иванушки-Дурака на эмоции малышей посильнее, чем Гришки Отрепьева на взрослую публику.

Актеры не молодеют, начинается настоящая сказка о потерянном времени, когда старички играют детей. А дети смеются. Они согласны с Маяковским: «Большое понимаешь через ерунду».

Вечный артист петербургского ТЮЗа Николай Иванов – Иванов трижды. По матери и отцу и по «Вечному зову».
Он родился в Тихвине, 22 января 1943 года в самый разгар прорыва Блокады. Разумеется, отец - офицер Красной Армии.

Перечислять роли звезд, то же самое, что экскурсоводу напоминать высоту Александрийского столпа. Описывать перипетии съемок – скучнее, чем «дети, скажите, что нарисовано на этой картине?». Что-то вроде точной датировки останков. Это все туда – в справочные.

Как он стал жить на Маклина, а потом Римского-Корсакова 49 после войны, так до сих пор оттуда и добирается до театра. Никто кроме него и не помнит сегодня, откуда у парня появилась тяга к перевоплощению. А произошло это рано, поэтому улица, дворы с обязательной тогда блатной романтикой - шкет, пацанва – его не задели.
С 16 лет - в студии при театральном институте на Моховой, оттуда сразу в ТЮЗ. Выслуга с 1960 года. Это за год до полета Гагарина.

Когда в 1962 году театр переезжает в известное здание на Пионерской площади, Коля уже играет Конька-Горбунка. Прошло полвека, а до сих пор – это открытка. Вроде профиля «Медного всадника» для города. Он – Иван. Его вечная спутница, партнер по овациям Ирина Соколова – Конек. А на экране у Александра Сокурова она Геббельс, в титрах указана как Леонид Сокол.

В ТЮЗе жизнь – не халва. С 1962 по 1986-ой Зиновий Корогодский отпускал в 23:45, чтоб успели на метро. Дети Ивановых такого масштаба часто обижаются, мол, тиграм дома внимания не докладывают. Николай Николаевич сам, как ребенок, любимые рассуждения о звездах. Ориентируется в ночном небе получше Экзюпери. Хуже приспособлен к буржуазной жизни.

Ему дали народного в 1992 году. А высшее образование вместе с Ириной Соколовой он получал позже. Вышка нужна была для ставки. Так шесть тысяч рублей, а с дипломом театральной академии – двадцать. Тарификация называется.

Как-то заливало его квартиру, ему было стыдно звонить. Его дочь поймала главу администрации Адмиралтейского района на «Эхо Петербурга». Юнис Лукманов искренне нагрянул с комиссией лично. Он, как и десятки миллионов других, помнил «Вечный зов».

Случайно пойдет на телеканале и засияет эпоха. Не веришь, а не оторваться. Там Иванов играл брата Ивана.
Такое лицо у Иванова нужное, что был бы помоложе и Владимиру Путину можно было бы предложить его для полпреда. Чтоб провинция любила императора.

Так сыграл, что сделали секретарем парторганизации. По ночам писал доклады, про себя молчал. Консерватор. Надо, значит – надо. И сегодня верность прошлому отталкивает от революционных дел.
В те времена у него под окнами сумасшедшие поклонницы. С ним, когда на улицах здоровались через метр, он смущался и отвечал: «Конечно, конечно».

С конца 80-х начали уходить динозавры – Геннадий Опорков из Ленкома, Товстоногов, Яков Хамармер с театра на Литейном, Агамирзян умер в ложе Комиссаржевки на «Днях Турбиных». Игорь Владимиров. Пошло по Ларисе Малеванной: «Финишная прямая может быть очень долгой».

Настало удобное время директоров, а не всесильных худруков. Когда-то боролись за спектакли со Смольным. Бартером ставили «оптимистические трагедии», за них выжучивали «мешки сорной пшеницы». Теперь сладкое слово – бюджет. Вроде аморальности папства.

Успех переменный, без лидеров. Живой – театр на Фонтанке, Александринка - похолоднее. Тенденции – как форматирование одной и той же новости в Google. Если пошел «Лес», то уж три раза «Лес». Вроде клипового строя речи – смс-сообщения. Однако, отзывы вполне выгодные.

Не так давно временный глава Петербурга по культуре Месхиев поднял волну за «Вся власть художественным руководителям». Вспомнил, наверное, как у Корогодского 10 директоров сменилось. Наивный, как и Иванов, только с другого бока. Он задал вопросы, которые не то, что не имеют ответы, а даже не могут быть заданы. И его не стало.

Самый невозможный вопрос для актера – «Какая роль вам больше всего по душе?». Николай Иванов – это и шут дядя Шура в «Трень-брени» и Гораций. Самозванец и «Жил-был крокодил».

Последняя роль полтора года - медведь. Хотя Иванов не тот человек, у которого трудности с руководством. Он не будет царапать небо. Но за тощими коровами, как правило, следует отсутствие коров.

Вроде не ему бы комплексовать, а настроение хорошее только в работе. Хоть шваброй постоять. Во время отпуска репетировал «Дачников» театру Поколений на Лахтинской. На море ему не комфортно, уедет на дачу, выспится. В быту – не балагур, анекдоты не травит. Может и за 500 рэ лекцию прочитать. Жить надо, снимается в пятой и восьмой сериях телесериала №16. Может вождя среди бакинских рабочих, может жигана на сходке блатных. В молодости до театра махал на велике, сегодня дорос до «Рено Логан». Болеет за «Зенит».
Его на днях спросили, что подарить на юбилей.
- Панель хочешь?
- Панель – не хочу.
Киснет, солнце на костылях.
- Все боялись Флинта, а Флинт боялся меня. – грустная фраза от Джона Сильвера, которым он радует в ТЮЗе до сих пор.

Как в первом своем фильме – «Красной палатке» Николай Иванов в роли Кольки готов спрыгнуть с Дворцового моста, чтобы попасть на корабль полярников, так всю жизнь он и готов. Хотите, научился играть на балалайке для шута Шуры, может и на арфе.

Басилашвили, Фрейндлих, Светин, Малеванная, Громадский, Соколова, Краско, Усатова, Мазуркевич, Боярский.
А они все кланяются, кланяются. Профессия такая.

Николай Николаевич, ты извини нас, если что ляпнули. Приходи на «Фонтанку.FM», пошутим над Шекспиром.

Евгений Вышенков, "Фонтанка.ру"

Как Петербург отметит освобождение Ленинграда от Блокады

27 января Санкт-Петербург отметит 78-ю годовщину полного освобождения от фашистской блокады в годы Великой Отечественной войны. Несколько дней вокруг этой даты в городе будут проходить памятные концерты, откроются тематические выставки, состоятся кинопоказы. В тематическом гиде «Фонтанки» - самые заметные события этих дней.

Статьи

>