На два фронта: в Москве закрылся ММКФ

28 июня 2015, 00:56

Версия для печати

Tweet

В пятницу вручили призы Московского Международного Кинофестиваля. Все как обычно — Никита Михалков привечает всех, зрителям ретроспективы интереснее, чем конкурс, каждый покинул форум с ворохом претензий и, как ни странно, с приятными воспоминаниями. Корреспондент «Фонтанки» попытался объяснить, откуда именно они взялись.

Жюри во главе с французским режиссером Жан-Жаком Анно вручило главный приз – «Золотого Георгия» – болгарской подростковой ленте «Лузеры». Петербургский аниматор Ирина Евтеева уехала с фестиваля со спецпризом за свой игровой фильм «Арвентур», пестрый коллаж из сюжетов рассказов Александра Грина. Лучшим режиссером признали датчанку Фредерике Аспек, автора ленты «Розита». Лучшей актрисой назвали Елену Лядову (наконец-то!) за работу в фантастической ленте Андрея Прошкина «Орлеан», а за мужскую роль приз получил Еркебулан Даиров, сыгравший в казахской ленте «Шлагбаум».

Главный приз «Золотой Георгий» - фильм «Лузеры» (режиссер Ивайло Христов, Болгария)

Фото: http://37.moscowfilmfestival.ru

На двенадцать лент шесть призов — вроде, все должны быть страшно довольны: если кого и обидели, то не нарочно. Скандала не получилось, нет — скорее, вылезли наружу глобальные проблемы фестиваля как такового.

Притом, что образ ММКФ остается более-менее неизменным — негромкий конкурс, мощные ретроспективы (в этом году чествовали Райнера Вернера Фассбиндера — ему бы стукнуло 70), хиты Венеции, Канн и Берлина в офф-программе — в последние годы здесь произошел своеобразный «русский крен». В конкурсе все чаще стали появляться важные отечественные премьеры. Именно в Москве о себе заявил дуэт Сергея Лобана и Марины Потаповой — сначала с «Пылью», потом с «Шапито-шоу». Здесь были премьеры «Последней сказки Риты» Ренаты Литвиновой, «Да и да» Валерии Гай Германики. Ленты, тем не менее — за редким исключением — оставались без громких призов и не срабатывали как трамплин для отечественного проката (а это им нужнее всего): приз, например, который отдали здесь год назад «Да и да», никак фильму на большом экране не помог. А появится ли хоть раз еще повод вспомнить о существовании «Лузеров», «Розиты» или «Шлагбаума» – неизвестно (да и неважно, не в обиду их авторам).

Приз «Серебряный Георгий» за лучшее исполнение женской роли - Елена Лядова («Орлеан», Россия)

Фото: http://37.moscowfilmfestival.ru

Короче, до этого года получалась странная и двойственная ситуация — с одной стороны, в слабый конкурс заброшены фильмы-диверсанты, и если посмотреть всю официальную программу, может показаться, что русское кино впереди планеты всей: реформирует язык, поднимает темы и так далее. С другой — ленты от этого участия ровно ничего не получают.

Нынче такая двойственность дошла до точки кипения. В конкурсе фестиваля был один отечественный фильм, давно ожидаемый и очевидно очень важный, заведомый хит – «Милый Ганс, дорогой Петр» Александра Миндадзе. Даже те, кто культурные новости традиционно пропускает мимо ушей, про эту ленту слышали — на питчинге Минкульта она сначала победила и получила госфинансирование, а потом лишилась его волей министра Владимира Мединского: тот заметил, что выпускать к 70-летию победы фильм про дружбу русского и немца никак нельзя, патриотизма, дескать, маловато для бюджетных средств.

Главное событие ММКФ, за которое ему можно много простить - премьера фильма Александра Миндадзе (на фото) "Милый Ганс, дорогой Петр"

Фото: http://37.moscowfilmfestival.ru

С одной стороны, отборщики Московского фестиваля определенно совершили важный поступок — не гражданский подвиг, конечно, но все-таки. С другой — жюри оставило очевидно важнейшую ленту за бортом внимания: и вряд ли председателю Жан-Жаку Анно звонили из совета православных граждан или подбрасывали свиную голову под дверь гостиничного номера.

Про ММКФ или, тем более, современное кино этот казус ничего не говорит — ну, бывает, в Каннах и Венеции тоже иногда оставляют ни с чем важные фильмы, хоть в контексте сегодняшнего дня, хоть меняющие историю кино. Зато тихой сапой в светлый рай фестиваля, в эдакую Николину Гору, куда на свет михалковского обаяния слетаются пожилые кинематографисты со всех концов планеты, прокрался разговор о современности. Любой серьезный художник ставит ей (современности) диагноз, разыскивает ее симптомы — вольно или невольно. Спасибо нынешнему фестивалю, в сегодняшней реальности все-таки найден основной нерв, и заключается он в невиданном доселе разладе творческой элиты и системы, если не власти. По одну сторону баррикад — примерно все, кто что-то создает и пытается найти общий язык со зрителем. По другую — Лепс, байкер Хирург, представители трэш-культуры во всей красе, арт-объекты, сверкающие и переливающиеся на солнце. Все, что в этот трэш не вписывается – остается для системы лишним и неуместным. Задача фестиваля — да и любой культурной институции, связанной с бюджетными средствами и возглавляемые фигурами вроде Михалкова — в этой ситуации очень сложна. Остаться в рамках приличия, не нашпиговывать конкурс лабудой с условным штампом «ободрено минкультом», и, в то же время, сохранить относительную лояльность — труднее, чем обычно. И в этом смысле надо, наверное, раз и навсегда успокоиться по поводу никого и никогда не удовлетворяющих решений жюри и выбрать меньшее из зол. Ну да, просмотрели мимо, может быть, самый важный на сегодняшний день отечественный фильм, да просто удивительный случай человеческого голоса среди лозунгов и канцелярита. Но в то же время фильм Миндадзе посмотрели зрители, а Миндадзе – это художник, который среди агрессии находит в себе силы вести очень простую и человечную речь. Что может быть ценнее ее – особенно в настоящей ситуации?

Иван Чувиляев, специально для «Фонтанки.ру»
Москва – Петербург