«Рюриковичи мы»: княжий род прирастает Данилой Козловским

22 июня 2015, 14:27

Версия для печати

Tweet

Компания «Централ Партнершип» объявила о новом масштабном проекте: начался съемочный процесс фильма «Викинг». Продюсеры Константин Эрнст и Анатолий Максимов вместе с режиссером Андреем Кравчуком («Итальянец», «Адмиралъ») в 2017 году должны представить кинолетопись, посвященную восхождению на киевский престол князя Владимира – того самого, что нынче стал скрепой из скреп. Где он – там и святая купель Корсуни (Храмовая гора в рамках программы по импортозамещению), и крещение Руси в целом.

Понятно, что при производстве такого идеологически важного кино нужен глаз да глаз. И внимание «Викингу» уделяется первостатейное. Шутка ли: экспертный совет Фонда кино признал проект «Викинга» лучшим для господдержки, поставив его на первую ступеньку рейтинга, что позволило грядущему блокбастеру опередить даже новую ленту студии «ТриТэ» Никиты Михалкова «Движение вверх», посвященную победе сборной СССР над американцами в легендарном матче Мюнхенской олимпиады.

Образ князя Владимира воплотит мейнстримный Данила Козловский, который еще чуть-чуть и сможет с точки зрения универсальности оспаривать титул «нашего киношного всего» у самого Сергея Безрукова. Он и Дубровский, он и Харламов, и даже чуть не сыграл Николая II в фильме Алексея Учителя «Матильда». Да и к статусу великого князя Козловскому не привыкать: за его плечами роль князя Дмитрия в ленте «Распутин» с Жераром Депардье.

В целом – блестящая кинокарьера, разве что роль травести Люси в «Весельчаках» является сомнительным по нынешним временам эпизодом. Нет сомнений, что поставленные актеру задачи будут решены должным образом и отечественный кинематограф пополнится еще одним державным портретом. «Фонтанка» решила вспомнить, на кого еще была возложена почетная миссия создать княжеские образы в нашем кино, и что из этого получилось.

«Александр Невский» (1938)

Фото: кадр из фильма

Сценаристу и режиссеру фильма Сергею Эйзенштейну после выхода фильма на экран достались внушительные дивиденды. Он получил Сталинскую премию и стал доктором искусствоведения без защиты диссертации. Исполнитель роли Александра Николай Черкасов был удостоен ордена Ленина и также получил Сталинскую премию I степени. Актер в прямом смысле поделился лицом со своим героем – так как исторически достоверных изображений Александра Невского не было обнаружено, то именно черкасовский профиль красуется на одноименном ордене.

Интересная геополитическая деталь: несмотря на колоссальный успех у советских зрителей, фильм недолго был в прокате. Его изъяли по причине тогдашней дружбы СССР и Третьего Рейха. Но с началом Великой Отечественной войны в кинотеатры вернулся и «Александр Невский», а с позитивной оценки русских властителей в советском искусстве было снято табу.

«Иван Грозный» (1944)

Фото: кадр из фильма

Успех «Александра Невского» вдохновил, говоря нынешним языком, ту же команду на новый опыт, тем более, что идею о необходимости фильма про Ивана Васильевича высказал сам Сталин, он же и утверждал сценарий. Большинство историков кино сходится в том, что роль Ивана Грозного стала вершиной в фильмографии Николая Черкасова. А вот для Сергея Эйзенштейна этот фильм стал последним. Как и Черкасов, Эйзенштейн был удостоен Сталинской премии I степени – за первую серию. Вторая часть была запрещена: Сталин был возмущен тем, что режиссер представил «прогрессивное войско опричников в виде шайки дегенератов, … а Ивана Грозного, человека с сильной волей и характером — слабохарактерным и безвольным, чем-то вроде Гамлета». Поговаривали, что в образе параноидального князя и первого русского царя Ивана Сталин увидел карикатуру на себя. Правда, вряд ли в таком случае Эйзенштейну удалось бы остаться с головой на плечах. Как бы там ни было, в результате вторая часть «Ивана Грозного» была показана на большом экране только в 1958 году, а третья серия так и не была снята – за исключением некоторых фрагментов.

«Иван Васильевич меняет профессию» (1973)

Фото: кадр из фильма

Много говорить про эту известнейшую комедию не приходится. Вспомним разве что несколько деталей. Роль Ивана Васильевича могла достаться Евгению Евстигнееву, Юрию Никулину (отказался сам, предполагая, что лента окажется «на полке»), Георгию Вицину или Евгению Лебедеву. Но всех обошел Юрий Яковлев, который сумел изобразить и дурковатого управдома Буншу, и Ивана Грозного, вняв рекомендации режиссера Леонида Гайдая дистанцироваться от образа, созданного Николаем Черкасовым. Еще одна «связь времен»: в комедии Гайдая были использованы исторические костюмы, сшитые именно для эйзенштейновского «Ивана Грозного».

В результате: лента не получила каких-либо заметных призов, но высшую награду кинокомедии вручила публика: «Иван Васильевич» стал лидером проката 1973 года с 60 миллионами зрителей.

«Ярославна, королева Франции» (1978)

Фото: кадр из фильма

Совместная советско-польская кинопродукция изобилует громкими именами. Прославленный режиссер Игорь Масленников (фильмы про Шерлока Холмса, «Пиковая дама», «Зимняя вишня») пригласил на роль князя Ярослава Мудрого Кирилла Лаврова, Ярославной стала Елена Коренева, также в фильме снимались Николай Караченцов, Василий Ливанов, Игорь Дмитриев, Армен Джигарханян.

Можно было бы сказать, что лента имеет великодержавный вектор – русская княжна Ярославна считалась блестящей партией для французского короля и породниться с семьей киевского князя в Европе считалось за честь. Но в фильме, помимо трусливых французских рыцарей, были показаны представители множества европейских народов – варяги, поляки, византийцы. Так что в итоге получилось эпическое широкоформатное полотно с жанровым разнообразием – от киномюзикла до трагедии. Даже странно, что такой панъевропейский и благодатный в нынешних условиях продукт для поддержки антироссийского Киева никто в ЕС до сих пор не додумался использовать еше разок – с нужными акцентами.

Украинский опыт: «Ярослав Мудрый» (1981), «Легенда о княгине Ольге» (1983), «Даниил – князь Галицкий» (1987)

Фото: кадр из фильма

Успех «Ярославны» выпустил джинна из бутылки: ленты про киевских князей посыпались, как из рога изобилия. Советский Киев, конечно, был одним из самых идеологически кондовых регионов СССР, но фигу для Москвы держали в кармане уже тогда. Когда еще никто на Украине не помышлял или не верил в быстрое отделение от «Московии», утверждение Киева в качестве «матери городов русских» было для местных патриотов самым сладким из дозволенных кренделей.

Старались, как могли. Но с творческими успехами были проблемы. «Ярослав Мудрый» (режиссер Григорий Кохан, в главной роли Юрий Муравицкий) запомнился, в основном, по одной из первых на советском экране сцен насилия в баньке. «Даниил – князь Галицкий» (режиссер Ярослав Лупий, в главной роли Виктор Евграфов) обозначил пресловутый «европейский выбор» будущей Западной Украины – князь призывает на помощь в борьбе с Ордой поляков, венгров, немцев и литовцев. Самой яркой украинской лентой стал фильм «Легенда о княгине Ольге». Режиссер Юрий Ильенко (тот самый, что в период украинской независимости станет заядлым русофобом и снимет «Молитву за гетмана Мазепу» с образом извращенца Петра I) подобрал отличную команду. Помимо своей на тот момент супруги Людмилы Ефименко в главной роли, он также пригласил в ленту таких замечательных актеров, как Лесь Сердюк (князь Святослав), Иван Миколайчук (князь Владимир), Николай Олялин (вещий Олег). В результате киностудия имени Довженко выпустила на экраны страны один из самых необычных фильмов, действие которого заключено в различных версиях одних и тех же событий, рассказанных разными людьми. И если с исторической точки зрения здесь все неоднозначно, то с художественностью все в порядке – опыт работы режиссера с Параджановым не мог не сказаться.

«Царь» (2009)

Фото: кадр из фильма

Фильм Павла Лунгина – один из немногих примеров нового исторического кино, который можно вспомнить без внутреннего содрогания (как, например, киноопус «Александр. Невская битва» с Антоном Пампушным в главной роли). Один из самых замечательных актерских дуэтов: Петр Мамонов – Олег Янковский. Справедливости ради стоит отметить, что в своей последней роли митрополита Филиппа Олег Янковский выглядит убедительнее Мамонова-Грозного. Может, потому, что Петр Мамонов немного повторяется после «Острова», делая акцент на шизофренической расщеплённости своего персонажа? Но Мамонов всегда остается Мамоновым – даже его фирменное кривляние пришлось в фильме кстати. Очень злой Грозный получился, очень по-тихому страшный.

Подводя итог нашему краткому обзору, вернемся к «Варягу» с Данилой Козловским. Создатели заявили в качестве слогана фильма следующее выражение: «История это симптом. Диагноз это мы». Красиво, но, думается, не по сути. По крайней мере, судя по опыту отечественного кинематографа, в преломлении княжеской тематики именно история предстает в качестве диагноза – притом, не очень-то утешительного. Лекарство одно – забыться и расслабиться. Например, с помощью похода в кино.

Евгений Хакназаров, «Фонтанка.ру»