У нас не пудели, у нас Феллини, или Будешь себя плохо вести, отдам в цирк

05 июня 2015, 13:59
Версия для печати Версия для печати

В субботу 6 июня «единственный в мире цирк для хулиганов» (а в России вообще единственный в своем роде) Упсала-Цирк отмечает подростковую, но солидную дату – 15-летие. Провести этот день семьей вместе с именинниками – отличная идея на выходной. Такое не забывается. Почему? Это понятно из интервью «Фонтанке» директора и режиссера Упсала-Цирка Ларисы Афанасьевой о том, как их компания ощущает себя в таком «трудном возрасте».

Название не имеет отношения к старинному шведскому городу Упсала. Зато напрямую связано с oops! («упс!», то бишь «ой!», парламентское выражение внезапной реакции на что-то) и мелодичным «ла». Проект отчаянный и парадоксальный: на арене – «трудные» (извините) подростки, а зрители, как правило, вполне себе благопристойная публика, которая приходит на представления не из соображений социальной ответственности или чего-то там. А потому что интересно.

Хулиганский Упсала-Цирк свой ДР отмечает 6 июня, в День рождения поэта, тоже не самого смиренного. Собственно, господин Пушкин там тоже в некотором роде будет. А также будут гости: Слава Полунин, артисты из «Театра Имени Которого Нельзя Называть» и театра-студии «Дети Тишины»; музыканты «Хоронько-Оркестр», «Экипаж Молодость», трио «Young Adults», Дмитрий Максимачёв и Большой Stereoфонический оркестр, Optimystica Orchestra; будут художники-графферы из Екатеринбурга.

Все соберутся в 16.00 у бизнес-центра «Теорема» (Свердловская набережная, 44) на открытой поляне. Именинники категорически уверены, что дождя не будет.

- Лариса, у вас там объявление: «Будешь себя плохо вести – отдам тебя в цирк». Это угроза?

- Это девиз. У нас их два; второй – «Хулиганы умеют мечтать». И оба не угрожающие, а скорее призывающие.

Мы когда-то нашли для себя это ценное понятие – «хулиган», «хулиганство»: будто подобрали правильный фасон. Наше 15-летие — это подростковый возраст: протест, вызов – и ощущение что-то вроде «родители уехали на дачу, закатим-ка вечеринку».

В этот день любой гость может стать хотя бы на время хулиганом. Мы с художниками сооружаем огромные переодевалки — скажем, «Для хулиганов русского рока», или «Для хулиганов, которые любят Пушкина», или «Для хулиганов из Купчина». Уличная культура возникает из всех этих нарицательных «Купчино». Да в каждом из нас чего только не намешано: во мне – и частичка протеста от русского рока или панка, и что-то от русских поэтов, и от гопников. В общем, можно будет преобразиться.

Лариса Афанасьева на фоне шатра Упсала-Цирка
Лариса Афанасьева на фоне шатра Упсала-Цирка

Фото: Виктория Смирнова

- Публика откликается на такие провокации? На городских карнавалах у обывателя апогей смелости — это напялить блестящие рожки.

- В прошлом году у нас был Цветной карнавал, проводили со Славой Полуниным, и художник Андрей Бартенев создал огромную фриковую костюмерную – там две тысячи человек переоделись черт те во что.

Люди, которые приходят на площадку Упсала-Цирка и Упсала-Парка уже, в общем, «готовы». У нас лучшая публика. Такая «продвинутая семейная аудитория». Молодые родители, которым не все равно, что видят и слышат их дети. Им важно, чтобы дети встречались с инаковостью, фантазией; чтобы не ограничивались попсой и пошлятиной в «блестяшшых» костюмах и интерактивчиками от клоуна из «Макдональдса».

- Занятно: ваши артисты – «трудные», а публика приходит благополучная.

- Это очень круто. 15 лет назад мы сформулировали, какой должна быть наша публика — и будто заказали ее у природы.

Если бы проект вызывал этакую «социальную жалость», мы не получили бы ту публику, для которой важно качество. Мастерство. Мы, помимо мастерства, создаем для петербургского зрителя прецедент в том, что касается восприятия социального проекта, социальной организации. Мы говорим: «соцпроект» – это не обязательно «грустно и больно». Это и развитие, и творчество, и протест – который не разрушает, а созидает.

- А вот вспомнить 2000 год: как начиналось? Как первых детей в артисты набирали?

- Дело было так: мы очень хотели делать цирк, но понятия не имели, как. Мы – это Астрид Шорн (социальный педагог, – Ред), которая приехала из Германии и писала диплом, и я, выпускница режиссерского, не знающая, стоит ли вообще заниматься театром. Нам было по 24 годика. Когда прозвучала формулировка «цирк для уличных детей», я поняла, что «вот оно!»

Первых детей набирали прямо с улицы. Вот в тот же день, как с Астрид познакомились, пошли к станции метро «Гостиный двор» и пригласили тамошних праздношатающихся ребят.

Младшая группа артистов Упсала-Цирка в спектакле
Младшая группа артистов Упсала-Цирка в спектакле "Сторож снов"

Фото: Ася Копичникова

Насчет агрессивности и необщительности «недомашних детей» – это стеротип. Они очень открытые, очень доверчивые – даже чересчур, так что мир иногда к ним жесток и мало кто может их защитить. То, что они «трудные», «уличные» и прочее — мы не замечаем: у нас все разговоры строятся вокруг дела, а когда люди что-то делают, они друг друга понимают. Просто мы вместе делаем цирк. Мы – коллеги, артисты, тренеры, даже зрители.

Некоторые из тех, первых наших артистов до сих пор с нами: поддерживают отношения, работают у нас тренерами.

Сейчас «подбираем кадры» в коррекционных школах, раз в год. Мы убеждены, что где-то 70% воспитанников коррекционных школ находятся там только из-за социальной запущенности. И если с ними начать активно работать, они «включаются».

- Кого больше — девочек, пацанов?

- В цирке около 60 детей и тренерский педагогический состав – 8 человек. Думаю, мы один из немногих детских цирков в Европе, где пацанов больше, чем девчонок. Мы часто ездим по фестивалям, сравниваем. Видимо, мы нашли хороший баланс между цирком и уличным искусством, которое привлекает парней. Наш главный тренер отлично ориентируется в уличной культуре – брейк, паркур и прочее. И парни видят, что наш цирк – это живое, на них не наденут блестящие лосины, не намажут румянами, не напялят парик и не заставят кривляться. Просто всю круть и драйв, которые в них есть, оформят и красиво преподнесут.

Артисты Упсала-Цирка в спектакле
Артисты Упсала-Цирка в спектакле "Племянник"

Фото: Дарья Зорькина

- Вы чувствуете, что у ребят из-за вас, из-за цирка жизнь сложилась лучше, чем могла бы?

- Старшему нашему выпускнику сейчас 25 лет. У кого-то уже есть семьи, дети. Работают, учатся. Да и моя собственная жизнь сложилась лучше из-за них. Из-за того, что мне встретились нужные люди и сказали нужные слова. Тут не «дети от нас что-то получают» – тут такая зона турбулентности, взаимообмена.

- В других странах похожие проекты есть?

- С точки зрения атмосферы... Ну, как каждый сруб уникален, так и мы – единственные и неповторимые. С точки зрения методики – цирковая педагогика существует в Европе уже больше 20 лет, на эту тему диссертации защищаются, в Европе огромное количество цирковых проектов. Эта методика применяется в детдомах, школах, психиатрических больницах, в тюрьмах. Это мощный инструмент. У Цирка дю Солей отдельное направление есть, социальная педагогика...

Упсала-Цирк – единственный детский цирк в России, который состоит в международной ассоциации, объединяющей специалистов, которые занимаются цирком и социальными направлениями – чтобы проводить обмены, тренинги, фестивали.

В России проектов, подобных нашему, нет. Но Упсала-Цирк в этом году запустил проект «Школа цирковой педагогики»: от общества, что называется, пришел запрос – «откройте филиал, ребята!» Мы не хотим открывать филиал, мы в филиалы не верим. Но можем своими наработками поделиться.

Школа двухнедельная: мастер-классы, теория, практика. «Ученики» школы – взрослые состоявшиеся учителя. Приходят с опаской, мы успокаиваем: «Все просто, нам нужно сейчас научиться жонглировать». Научитесь жонглировать — такой потенциал в себе откроете! Когда взрослый жонглирует тремя мячами, у детей это вызывает восторг – проверено. И первое, что они говорят: «научи!»

Дети нуждаются в чудаках. Если вспомнить не училок, а Учителей, которые с большой буквы, – у меня в жизни самые лучшие педагоги были необычными людьми. Система их не могла сломать, они не боялись, они были верны себе. Это тоже хулиганство. И мы в Школе говорим об этом – как сохранить себя даже в кондовой системе и таким живым пойти к детям.

Артисты и сотрудники Упсала-Цирка на сцене
Артисты и сотрудники Упсала-Цирка на сцене

Фото: Ася Копичникова

- А что такого педагогического именно в цирке?

- Цирк — один из методов. Чем больше методов, тем лучше, просто тут подобралась компания, которой нравится именно цирк.

В цирке изначально уровень фантазийности очень высок. Я говорю не о цирке, с которым тоже связано множество стереотипов — пудели и все такое. Мы не о пуделях, мы скорее о Феллини. Фантазия, философия, странный мир; я могу из ничего сделать что-то, фокус. Это такая площадная прекрасная штука, у которой границ нет.

- Кто деньгами помогает?

- Мы за свои 15 лет поменяли десять пространств. Это сейчас все такое красивое, уютное – но обитали мы в довольно грустных и весьма некрасивых местах. И мы тем местам благодарны, они дают нам точное понимание ценности пути, который мы прошли, чтобы оказаться в нужной точке.

Старшая группа артистов Упсала-Цирка в спектакле
Старшая группа артистов Упсала-Цирка в спектакле "Sobaki"

Фото: Ася Копичникова

Мы сразу решили, что наш цирк не может быть школьным спортзалом или актовым залом. Это должен быть настоящий шатер с яркими огнями. Долго пытались госчиновникам объяснить это — безуспешно. В какой-то момент наступило некоторое отчаяние, мы стали подумывать, что что-то делаем не так: вроде все отлично, спектакли, гастроли — а никак не можем якорь бросить, шест в землю воткнуть. И в момент уже серьезного кризиса вдруг пришла помощь. Управляющая компания «Теорема» поддержала нашу затею с шатром. Как видите, у нас возле бизнес-центра прямо оазис. Приезжали наши партнеры из Германии – говорят: «Вы тут создаете комьюнити!».

Подозреваю, что в «Теореме» – тоже хулиганы. Где вы еще увидите в деловом пространстве цирковой проект, причем не притулившийся в сторонке, а вросший в этот бизнес-центр. Это создает движуху.

- «Благополучный» ребенок может попасть в труппу?

- Как артист – нет. Есть ограничения: мы работаем с детьми из групп социального риска. Если семья благополучная, то сможет сама найти ребенку занятие. Уж если они с ребенком в Упсала-Цирк на представления приходят, то что-то в жизни понимают.

Анастасия Долгошева, специально для «Фонтанки.ру»

 

«Вызывали для допроса в инквизицию». Как Петр приучал Россию к скульптуре — рассказывает выставка в Эрмитаже

До 13 ноября в Эрмитаже, в Арапском зале проходит выставка скульптуры из коллекций Петра Великого. Экспозиция — небольшая, пара десятков работ. Но она окутана шекспировскими страстями: счастливыми историями обретения считавшихся утраченными скульптур, допросом автора по обвинению в связях с потусторонними силами, встречей с таинственными восточными животными и спрятавшимся за портретом императора мавром.

Статьи

>