Родина их не забудет

17 марта 2015, 14:34

Версия для печати

Tweet

На канале «Россия» начался показ сериала Павла Лунгина «Родина» – нашей версии популярной американской многосерийной и даже многосезонной истории про военного, возвращающегося домой из плена и попадающего под колпак ЦРУ.

Казалось, «Родина» изначально была обречена — уже новость о начале съемок была встречена массовым «буу!». Давайте-давайте, мастера духовного кино с Петром Мамоновым, пересадите покадрово известный сюжет на нашу российскую почву – как это многие до вас делали. Единственное, что можно сказать в оправдание — бедное, зато свое. На уровне идеи — чистый Болливуд: вместо рыжего Броди — тертый калач Машков, вместо Кэрри Мэтисон звезда «Оттепели» Виктория Исакова.

По исполнению, однако, все оказалось совсем иначе. От американского оригинала (да и от предшествовавшей ему израильской мыльной оперы) фильм отличается — фактура на поверку оказывается сильнее любого сюжета. Уже титры с пробегающими эпизодами позднесоветской истории — Афганистан, Брежнев, Олимпиада, Перестройка, падение Берлинской стены – задают тон всему остальному повествованию. Наша «Родина» получилась не про суровое отечество, которое душит своих детей, чтобы выжить. А про фантомные боли, про цели, идеи и задачи, которые появляются из воздуха и которые каждый сам себе придумывает. У кого национальная безопасность, у кого семейные ценности, у кого духовные скрепы, у кого права и обязанности гражданина. У каждого, в общем, свой диагноз.

Видео YouTube Официальные трейлеры

Фактура в лунгинском сериале правда мощнее любого импортного сюжета: отечественные реалии слишком сильны, чтобы вот так безболезненно уложить на них свежепривезенную историю про освобожденного из плена. Внедряется, скажем, персонаж Андрея Мерзликина — депутат-меценат-бизнесмен, строитель госпиталей и военных городков, и «Родина» тут же сильно меняет свою нейтральную ласково-суровую физиономию, появляется в ней что-то такое невытравляемо наше, бандитское, из «Бумера», что ли. Да и суровость этой самой, которая березовым соком поила, приобретает свои, национальные особенности, на нее фактура тоже влияет. У спецслужб с военными уже не иезуитство, а простецкий такой гоп-стоп.

«Родина» вообще хороший пример национальной киноспецифики — когда работаешь с заимствованным сюжетом, она особенно отчетливо проявляется. Здесь все куда в большей степени зависит от актеров: ставка сделана не на мастерство в принципе, а на исполнителей. Особенно на премьера, Владимира Машкова со всем шлейфом его ролей — от героя-любовника из «Подмосковных вечеров» до «Григория Р», минуя Даву Марковича из «Ликвидации» и обаятельного криминального элемента из «Вора». На сермяжную суперменистость, в общем. На Сергея Маковецкого, обросшего бородой — с его специфическими интонациями и, опять же, шлейфом ролей профессуры всех мастей. На Викторию Исакову — это случай, пожалуй, исключительный. И после «Оттепели» было ясно, что появилась актриса экстраординарная, ну так там Тодоровский, у него и табуретка играет как Джек Николсон. Оказывается — не только в Тодоровском дело, тут – редкий случай отечественной идеальной киноактрисы, феноменально киногеничной и выразительной.

Лунгин в «Родине», конечно, работает с совершенным prêt-à-porter – готовым, заводского производства сюжетом, актерскими амплуа, ходами, идеями, образами. И действует скорее как компилятор, чем как сочинитель. В чем, конечно, нет никакого преступления и измены… ну да, «Родине». Это тоже вариант мастерства — идти проверенным (на собственной и чужой шкуре) путем, соединять в кадре уже бывавших партнерами актеров, пользоваться тем, что публика помнит их прошлые роли, аккуратно строить повествование с секретом на линейном действии и флэшбеках в «зинданное» прошлое. Такой вариант — тоже неплохо. На безрыбье и рак рыба — в сфере дикого школярства и дуболомного мифотворчества честная, профессиональным глазом скроенная по чужим лекалам, но с нашими, узнаваемыми деталями телеистория уже радует.

Иван Чувиляев, специально для «Фонтанки.ру»