Рождение трагедии из «Духлесс»: в прокат выходит «Духлесс 2»

05 марта 2015, 05:27

Версия для печати

Tweet

Сегодня на российские экраны выходит «Духлесс 2», продолжение — и удивительно удачное — экранизации романа беллетриста Сергея Минаева «Духлесс». Превратившее лощеную «повесть о ненастоящем человеке» в первый настоящий русский политический триллер, где в центре – все тот же Данила Козловский.

Московский чистенький красавчик Макс Андреев — Данила Козловский — отрастил бороду, сменил костюм на шорты и футболку и живет на Бали. Там седлает волны, катается на мопеде по живописным окрестностям и ест морских гадов со всех концов света. Но однажды внезапно получает ни за что электрошоком в пузо и попадает в местную тюрьму. А потом не по своей воле отправляется на родину, где вежливые люди с пустыми физиономиями делают ему предложение, от которого нельзя отказаться. Внедриться, докладывать, сообщать. Тогда отпустят обратно — отращивать бороду и купаться. А до тех пор — «паспорт ваш вот у нас в сейфе полежит».

От второго «Духлесса» ничего особо не ждали. Ну, не имеет лента отношения к книжке, да. Ну, добавился еще сценарист — литератор Майкл Идов, русский американец и бывший главред глянцевого журнала. Тем неожиданнее результат — это, может, и не самое смелое, но, определенно, очень точное и уместное высказывание. Роман Прыгунов строит новые приключения неуловимого по рецепту политического триллера — рассказа о грязных играх, в которые втягивают честного парня, и тот умудряется сохранить все свои лучшие качества и выйти из битвы скорпионов в банке невредимым и даже победителем. 

Видео YouTube Трейлеры фильмов

Персонаж Козловского во втором «Духлессе» преображается в совершенно такого героя — американистого, чье жизненное кредо: «Я просто хочу быть счастливым». Бороться ни с кем он не хочет бороться, а приходится: с продажными ментами, спецслужбами, жуликами-«белыми воротничками». А также – с особенностями национального социума – его инертностью и коррупционностью, тупостью и злобой. Этим фильм и ошарашивает — неожиданно легким и ловким перенесением неведомого формата на родную почву. Тем, как он хорошо сидит на плечах героя. Ну, и еще парой неожиданностей — вроде явления в маленькой роли французского премьера Доменика Пинона или кульминационной сцены, разворачивающейся под «Не выходи из комнаты, не совершай ошибку» Бродского.

Лучшее доказательство того, что «Духлесс 2» – это факт искусства, — наличие здесь неожиданного и предельно точного сквозного мотива. Огромной океанской волны, которая является то тут, то там. Ее отважно седлает герой — и это постфактум выглядит борьбой со стихией государства (госмашиной этот сумбур насилия не назовешь, как раньше-то не додумались). В ней захлебывается компаньон Макса — жуликоватый бизнесмен, которого надо из стихии вытягивать, он в ней только кривляться умеет. Ее, наконец, режиссер Прыгунов совершенно по-эйзенштейновски монтирует с жирным ртом фээсбэшника, жующего чебурек, и пузом чиновника, уставленным банками (ну, кто стволовые клетки себе колет, кто ботокс, кто вот банки ставит). Эту волну, стихию и седлает герой – «Духлесс» и по ритму выстроен, как серфинг: вверх-вниз, от сверхкрупных планов и резких склеек к спокойному созерцанию. Персонажа Козловского, волна, конечно, выносит, куда надо.

Здесь вообще есть профессионализм и сделанность, лучшая степень западности. Нет лишних красот и любований мускулами главного героя. На каждый открыточный вид Бали приходится по грязной сцене азиатской толчеи: если герой плавает в роскошном бассейне, в следующем кадре мы обязательно видим голозадых балийских детишек, чупыхающихся в мутной речке, если едет на мопеде вдоль пальм и прибоя — дорогу ему преграждает орава гусей с оборванцем-пастухом. Даже в Москве находится место и ржавым развалюхам с гостями с Кавказа за рулем, и скучающим ментам, и квелым секьюрити. Актуальные шпильки ввинчены в сюжет элегантно и уместно — коррумпированные менты вдруг оказываются карикатурами на экс-министра обороны Сердюкова и его поэтессу-гелфренд.

Только выверенность и сделанность тянет «Духлесс» ровно до того момента, когда по законам жанра должна наступить развязка, триумф рыцаря макбука и айфона над чиновничьим драконом. Здесь наступает путаница — фактура отказывается влезать в этот канон. И политический триллер в последние две минуты превращается в социальный водевиль с явлением – буквально – deus ex machina («бога из машины») и обязательным счастливым концом. Но в этот момент можно и зажмурить глаза, оценив преимущество кино перед актуальной сегодняшней реальностью: от нее так запросто не отделаешься.

Иван Чувиляев, специально для «Фонтанки.ру»