Машина и ее человек

06 февраля 2015, 02:04

Версия для печати

Tweet

До российских экранов добралась «Игра в имитацию» – аккуратный и непритязательный фильм про изобретателя компьютеров Аллана Тьюринга, тем не менее, очень важный в плане если не художественном, то точно – идеологическом. У фильма – восемь номинаций на "Оскар". На награду Американской киноакадемии претендует, в том числе, и исполнитель главной роли Бенедикт Камбербэтч.

«Игру» точно отправятся смотреть за ее «английскость» и за то, что биография Тьюринга — горячая тема: гей, гений, самоубийца. Британского тут — хоть отбавляй: Холмс-Камбербэтч, самая английская актриса младше шестидесяти Кира Найтли, зеленые лужайки, чай с молоком, твидовые костюмы. Продюсеры «Игры» Братья Вайнштейны в создании UK на экране — мастера: взять хоть «Король говорит». Они и тут, в «Игре», не могут себе отказать в удовольствии перекинуть «мостик» от одной своей военной ленты в другую: в первые минуты здесь звучит то самое обращение Георга Шестого, какое завершает оскароносную драму про тяжесть британской шапки-мономахи.

Здешний Тьюринг — пока что лучшая роль Камбербэтча (наверняка, и задумывался фильм как его бенефис). И наверняка же он за нее получит «Оскара» – во всяком случае, здесь для статуэтки всё, что нужно, имеется. Наконец-то сошлись вместе образ чудика-гения, в котором актер выступает регулярно, и драматизм самого высокого порядка. Причем, схлестнулись они наиудачнейшим способом. 

Видео YouTube Новые трейлеры

Повествование в «Игре» ведется сразу в трех временных пластах. Это основной – процесс изобретения машины-дешифратора во Вторую Мировую; и еще два: процесс над Тьюрингом, когда его обвиняли в непристойном поведении (по этой статье судили геев в Британии 50-х) и приговорили к химической кастрации, и самый короткий, но красноречивый – процесс взросления маленького Аллана, увлеченно обменивающегося с единственным своим другом шифрованными записками. Все три пласта ведут в одну точку. Ту самую, идеологическую. От упоения механикой, машинерией — к признанию человеческого фактора. От гениальности фрика-математика, у которого цифр — полные чертоги разума – к личной трагедии несчастного и одинокого холостяка, старика сорока лет от роду, живущего в захламленной квартире, где нет больше никого, кроме гигантской машины.

Сделано это все, правда, незамысловато — разговоры сняты «восьмеркой» (чередующиеся говорящие головы); сцены объяснений и излияний чувств — в голубых, простите, тонах; трудовые будни физиков — в темных, почти бурых. То и дело в цветное повествование ввинчиваются черно-белые кадры военной хроники: Лондонский блиц, битвы эсминцев и крейсеров. Научные будни живописуются панорамами рук, цифр, гения-Тьюринга на пробежке, строящейся машины-дешифратора. Текст не отстает — густо пересыпан эффектными риторическими приемами и афоризмами, тут же вылетающими из головы прочь. Простенько и со вкусом — главное, не бессмысленно. История и складывается, собственно, из этих проверенных временем, дедовских приемов.

Из этого нехитрого арсенала лепят самое убедительное высказывание на тему, давно уже, с позволения сказать, животрепещущую: машины против человека, механизм против гуманизма. Про это рассказывали в 3D, со спецэффектами, супергероями, полетами, мерялись бюджетами и кассами. А тут — самое, что ни на есть английское решение: взять и сделать простое, старенькое, проверенное временем и бьющее точно в цель (это не про компьютер, если что, а про фильм). Убедительнее идея верховенства человеческого над механическим, хаоса и чувств над порядком и дисциплиной, не звучала еще никогда. В этом старорежимном полотне всё на своих местах: солдафоны, требующие порядка и мгновенного выполнения нереальных задач, агенты МИ-6 с их темными играми и наплевательством на человеческие жизни, ученые с верой в гениальность себя и наплевательством на всех остальных.

Убедительность — не только от формы. А еще и потому что здесь чувства и хаос победу не одерживают. А, наоборот, проигрывают всухую. Обретают вид того самого потрепанного таланта, умирающего в одиночестве в грязной холостяцкой конуре. Компьютеры стоят в каждой квартире и лежат в каждом кармане. На Тьюринга молятся в каждом НИИ. Дисциплина в армии важнее порыва защищать любезное Отечество. Разведка не плачет по каждому убитому агенту. Ученые не видят дальше собственной лаборатории. И доказанная ценность человеческой жизни это все не отменяет, а только высвечивает и, в конечном счете, подтверждает. Так же, как «Игра в имитацию», в общем и целом, подтверждает верность старого доброго английского кино.

Иван Чувиляев, специально для «Фонтанки.ру»