Союз «Мультфильм»: отечественная анимация набирает очки

15 декабря 2014, 06:19

Версия для печати

Tweet

Года через три нам пророчат полную и окончательную победу анимационного кинематографа. Хотя вся господдержка анимационного кино в России – в разы меньше бюджета «Мадагаскара», нет у нас в кино направления прибыльнее, чем анимация. И Это притом, что, в отличие от «прочего мира», в России практически нет, формально говоря, профессионалов этого дела. Дискуссии на эту тему велись в новом здании студии «Мельница», породившей коммерчески успешных «Богатырей».

На Международном культурном форуме в Петербурге ключевые персоны российской анимации (и не только российской – приехал, в частности, Билли Фролик, один из авторов мегауспешных «Мадагаскара» и «Лесной братвы») обсуждали судьбы мировой и нашей полнометражной мультипликации. Говорили о том, что если суперуспешен игровой фильм – то на деле он чистый мультфильм; о том, что зрительская аудитория мультфильмов неуклонно взрослеет; и о том, можно ли допускать убийство главных героев мультфильма.

«Властелин колец» – это мультфильм

- Я даже не знаю, чего мы все собрались: этот тезис и не нуждается в доказательствах, – открыл заседание продюсер, сценарист и режиссер, создатель компании СТВ Сергей Сельянов. Это он о заявленной теме «Зрительская анимация как успешная модель прокатного кино». Не успешная, а сверхуспешная. Анимационные лидеры мировой индустрии (это, понятно, американские студии) собирают мегаденьжищи, продукция студии «Мельница» (это российский лидер) – тоже в первых рядах по бокс-офису. «Лунтик» и «Маша и медведи» – это миллиарды просмотров в сети.

Сейчас и не представить, что бум полнометражной анимации в мире – относительно недавнее явление. Начался он в конце 1990-х – начале 2000-х, «когда вдруг люди решили, что анимация — это не только для детей». Тогда главные кинофестивали – Берлинский, Каннский, Венецианский – чередой взяли анимационные картины (того же будущего оскароносца Миядзаки). «Это придало анимации некую легитимность в сугубо индустриальных кинематографических кругах, картины стали выходить по всему миру, и взрослые люди стали на них ходить как подорванные».

Потом анимация принялась активно влиять на игровое кино: фильмы вроде «Властелина колец» (не говоря уже об откровенно комиксовых) – это фактически мультфильмы, они сделаны с использованием приемов, на которых строится анимационное кино.

- Нет сегодня на мировых рынках ничего более успешного, чем картины анимационные и картины игровые, построенные по законам анимации, – уверен Сельянов.

Фото: Анастасия Долгошева

У знаменитого продюсера есть этому «самодеятельное объяснение»: информационный поток нарастает ежегодно в разы, людям нужны какие-то знаки, которые помогали бы ориентироваться, обобщали бы все эти потоки в виде образов. И графический знак – проще и мощнее, чем какой-то психологический образ, созданный замечательным актером в игровом кино.

- Информационный поток не ослабевает, он по экспоненте развивается, а стало быть, если мы с вами встретимся еще года через три, то будем констатировать полную и окончательную победу анимационного кинематографа.

Wanted: сценарист

Можно бы сказать «ура» – и разойтись. Но дело в том, что причины успеха не понятны, а значит, непонятно, как этим успехом управлять и как его не потерять.

Александр Боярский, продюсер одной из самых успешных российских франшиз (тех самых «Богатырей») называет первую проблему (она же главная): сценарий. И хороший-то сценарий – не гарантия успешности фильма, а сыщи хороший сценарий, если сценаристов полнометражного анимационного кино в России попросту нет. Нет школы, системы создания сценариев.

Когда Боярский с Сельяновым затеяли первый полный метр «Карлик Нос», они перво-наперво нашли сценариста, тот написал сценарий — «достаточно качественный, но это было не то».

- Когда мы говорим о зрительской анимации, мы говорим о маркетинговой точности, цепкости этого текста, – поясняет Сергей Сельянов. – Бывает, у вас есть хороший сценарий, культурный, интересный. Но снимать по нему анимационный фильм не нужно. Зритель его смотреть не пойдет. Почему — непонятно. Просто нет у него маркетинговой ценности, нет актуальности — не в смысле социально-политической, а в смысле попадания в сегодняшнее подсознание зрителя.

В общем, Александр Боярский (который вообще-то профессионально занимался звуком и, по уверению Сельянова, вряд ли в жизни написал что-то кроме «мама, с Новым годом!») попытался тот сценарий «довести», просто в виду безвыходности ситуации. И это оказалось «то, что надо». До сих пор Боярский так и пишет сценарии, а студия так и продолжает искать сценаристов. И до сих пор любой успех полнометражного анимационного фильма – на уровне: «чисто повезло».

Или ставший уже легендарным случай с Максом Свешниковым, автором «богатырской» саги, начиная с «Алеши Поповича». Сейчас легенда звучит так: Сельянов получил по электронке письмо: «пишу сценарии на заказ». Ответил: «пришлите образцы своего творчества». На следующий день получил текст, страниц 20, без диалогов, но «с хорошей правильной атмосферой и интонацией, тем самым маркетинговым попаданием». Позже выяснилось, что «сценарист» – совсем молодой парень, раньше ничего не писал и, чтобы послать «образец своего творчества», за ночь навалял те 20 страниц. «Это счастливый случай, а не плод образовательной системы сценарной школы».

Белоснежка не была в разводе и не жила в Майами

Билли Фролик (чью книгу «На самом деле я хочу снимать кино» отметил в свое время сам Стивен Содерберг) был скромен, об успехе «Мадагаскара» тоже говорил в стиле «повезло просто – в нужное время вышли»:

- Вспоминая, не всегда легко оценить, почему фильм пользовался успехом. Это зависит от очень многих факторов.

Если посмотреть самые успешные анимационные фильмы, говорит Фролик, они «многослойные», для разных возрастов: того же «Шрека» смотрят и 4-летний ребенок и взрослый, считывая свое.

- Раньше анимационные фильмы не имели таких разных уровней сложности. Например, «Белоснежка» не была разведена и не жила в Майами — все было проще. Теперь – тенденция создавать более сложную анимацию.

Кто бы подумал, что главным героем успешного фильма может быть крыса – а нате вам, «Рататуй» от Pixar получил «Оскар». И не всякая студия рискнет сделать главным персонажем пожилого человека – а тот же Pixar рассказал историю о 70-летнем Карле Фредриксене. Затея со зверьем, сбежавшим из зоопарка (от Dreamworks) – тоже не самый очевидный беспроигрышный ход, а вот ведь как все обернулось.

- Мне кажется, что российские фильмы инфантильны, в то время как мировая полнометражная мировая анимация, особенно европейская, затрагивает самые больные темы современности, – считает известный кинокритик Лариса Милюкова. – Война, сомалийские пираты, старость. И это вдруг становится понятно всем — и взрослым и детям. Нам этого не хватает.

Сценаристы (точнее их отсутствие) – просто частная проблема. Как говорит Константин Бронзит (его «Уборная история – любовная история» была номинирована на «Оскар») уверяет, что «болевых точек – очень много, куда ни коснись – всё больно»:

Константин Бронзит

Фото: Анастасия Долгошева

- Я вспоминаю слова ныне покойного Саши Татарского. Он еще лет 10 назад поражался — почему индустрия анимации, во всем мире приносящая миллионные прибыли, не интересует российское правительство? Идет колоссальный денежный оборот. И всему миру это выгодно. У нас это никому не нужно. Студии решают свои проблемы сами. На днях на «Мельнице» закончился курс повышения квалификации — пригласили «трехмерного» аниматора, работающего на Pixar. На нашей «Мельнице», как и на любой российской анимационной студии, из 100 человек 98 – не профессиональные люди. То есть они не оканчивали никаких специальных учебных заведений, чтобы профессионально работать в этой области. Никакая голливудская студия не занимается подготовкой аниматоров, они богатые, они покупают их, собирают по миру лучшие кадры. Потому что в каждом штате есть школа, где люди изучают анимацию, кино и т. д. Так рождается индустрия.

Бронзит не экономист, но рассуждает так: если что-то приносит миллионные прибыли, если люди ходят в кинотеатры, если студии выпускают продукцию и создают рабочие места, платят налоги — «по-моему, это выгодно всем, тотально».

Можно ли убить главного мульт-героя?

Один из основателей современной российской полнометражной анимации Валерий Пугашкин утверждает, что свалившегося на аниматора-неофита успеха хватит на один-два фильма. Очень трудно закрепить успех, если не имеешь методологии, образования. Сейчас Пугашкин делает проект, рассчитанный на международный прокат – и изначально ищет правильных людей: сценаристов, художников, режиссеров. Но все равно экономически его не просчитаешь: цифры пойдут, только когда люди выстроятся у кассы за билетами. Как только дело касается зрителя, возникает множество дополнительных вопросов.

- Когда аудитория сдвигается с «0+», мы все замираем, потому что не знаем, что с этим делать. Сегодня аудитория анимационных фильмов вырастает, и мы уже обсуждаем, может ли быть убит главный герой, или все же нет? Последний «Город-герой» (студии Disney, – Прим.ред.) – для взрослых, это практически боевик со смертями.

К примеру, нынешний проект с участием Билли Фролика: США, Чикаго, 1920-е годы, джаз. «То, что происходило в Америке в то время, действительно интересно – запрет на алкоголь, эпоха гангстеров…», – перечисляет Фролик. Тем не менее, он, не моргнув глазом, определяет зрительскую аудиторию как «от 0 до 99 лет». Постойте, но если гангстеры, убийства – почему «0+»? Все просто, отвечает мэтр: в нашем Чикаго действуют не люди, а нарисованные животные. «Вы можете анимировать что угодно. И это будет интересно».

Фото: Анастасия Долгошева

Продюсер Юрий Москвин играет по-крупному: «Снежная королева» (от Wizart Animation) пошла в мировой прокат, теперь туда же пошла «Снежная королева 2: Перезаморозка»: «Когда мы начинали проект, мы сразу предполагали, что он должен прийти на Запад. Сценарий сразу писали на английском и основной текст у нас английский». Этот российский анимационный фильм в англоязычной версии озвучивают, ни много ни мало, Шон Бин («Властелин колец») и Шарлто Копли («Район № 9», «Малефисента»).

Но пока индустрии нет – и нацеленные на мировой рынок игроки вроде Wizart кооперируются с другими студиями: с СТВ, например, делают анимационный фильм «Волки и овцы».

Искусство по-прежнему в большом долгу

Создавая в анимации не нечто «коммерчески успешное», а именно «искусство», Арсен Готлиб (генпродюсер «Метроном-Фильм») хлебнул лиха. Проект «Колыбели мира» шесть лет пробивали на международные рынки. В результате проект взял французский Gaumont, который теперь его и дистрибутирует, и вроде бы победа, но до той победы столько раз руки опускались. «Больше в такие эксперименты пускаться не хочется», – признается Готлиб. Сейчас он с товарищами собирается делать коммерческие фильмы, прорабатывают план «по добыче денег», потому что, если государство и поможет, этой суммы всяко будет недостаточно.

- Государство может помогать, но не может и не должно обеспечивать! Если проекты коммерческие, их нужно продавать, – считает Симона Бауманн, представитель компании German Films в Восточной Европе.

Симона – эксперт по рынку аудиовизуальной продукции в России и Восточной Европе, но и ее удивило, что среди самых успешных анимационных лент в России была немецкая трехмерная «Конференция зверей». Впрочем, россияне могли и не просечь, что это немецкий продукт:

- У нас анимация стала довольно активной, но мы ее не поднимаем как именно немецкую. У нас сейчас все немецкие анимационные картины – копродукции с большими американскими студиями. Чисто национальных проектов в этой области почти нет. И делают эти картины команды людей из разных стран – у нас тоже проблема с хорошими сценаристами, однако у нас есть хорошие школы анимации. Наверное, в Германии анимация – в большей степени индустрия, чем все остальное немецкое кино.

Симона Бауманн перечислила некоторые нехитрые, в общем, секреты продвижения мультфильма на мировом рынке: «Снежная королева» – пойдет, эта дама известна во всех странах; с Ильей Муромцем –сложнее, «это менее универсально, чем какие-нибудь животные». Зато у анимации, говорит Симона, множество возможностей, которых нет в игровом кино. К примеру, «звезды» игрового кино могут быть абсолютно неизвестны в других странах, а тролль Шрек – он везде тролль.

К Ситоре Алиевой (продвигает русское кино на арабском рынке) как-то подходил один иранец, интересовался русским анимационным кино; посмотрел-посмотрел – решил, что пока не надо. Очень фольклорно. Им бы чего поуниверсальнее.

- Государство не помогает в продвижении?.. Оно помогает! – заявила Елена Лапина, советник министра культуры РФ. – Я сама лично наблюдала бум, связанный с российской анимацией на международных рынках. Абсолютный бум. К нашим анимационным стендам – в отличие от стендов игрового кино – очереди стояли: договариваться, покупать, меняться.

Мощное участие России в кинорынках, продвижение-маркетинг и прочее – это как раз при поддержке Фонда кино и Минкульта, за государственные деньги, – упомянула Александра Модестова, представитель международных рынков аудиовизуального контента в Каннах, России и СНГ. Правда, и тут у нас прореха: специалистов по продвижению такой продукции в России также нет – их у нас не готовят.

- Надо понимать: нас никто не ждет, мы со своими амбициями, талантами, фильмами – не очень нужны, и наша задача урвать себе кусок пирога, именуемого анимационной индустрией мира, – сказала Модестова. – У нас есть потенциал, за 15 лет анимация в России сделала прорыв, которого не удалось сделать ни одному игровому художественному фильму.

К тому же, как уверяет Сельянов, в анимационном кино мы, в принципе, где-то со всеми остальными странами, догоняющими «старших», США и Японию, где эта индустрия давно набрала обороты.

Наконец, журналист и куратор анимационных программ Маша Терещенко вдруг напомнила об анимации фестивальной – той, которая не «коммерческий продукт», а искусство. Анимационное кино – очень долгосрочная инвестиция, напоминает Маша. Не потому что такой фильм делается долго, а потому что нужно еще воспитать под него зрителя. Если посмотреть на успех мощных студий, то большинство из них шло к нему десятилетиями. И все они начинали с поиска своего собственного языка. Pixar, скажем, возился с компьютерной мультипликацией, за которую никто браться не хотел; Миядзаки революцию сотворил, сняв свой первый полнометражный анимационный фильм – до того в Японии все экранизировали манга.

- А мы всё время пытаемся догнать, вместо того чтобы свой путь прокладывать. В этом смысле, именно фестивальная анимация важна. Большие студии долго существовали на грани фола, не окупались, проваливались – и только после долгих лет они, благодаря своему оригинальному пути, приходили и к коммерческому успеху.

… Все деловые предложения участников дискуссии были изложены «на бумаге» и переданы «в инстанции», благо Международный культурный форум – мероприятие статусное. Среди предложений, в частности, такое: предоставить анимационным студиям (как динамично развивающейся отрасли) те же временные льготы, что имеют айтишники по страховым взносам. Пока этих льгот нет, любая компьютерная фирма легко перетянет к себе зарплатой 3D-аниматора. Владимир Путин, к слову, уже написал поручение по этому поводу. Правда, оно до сих пор не выполнено.

Текст и фото Анастасии Долгошевой, специально для «Фонтанки.ру»