Проект «100 книг Путина»: вся страна сошлась на Ильфе и Петрове, братьях Стругацких, Александре Грине

25 декабря 2012, 14:01

Версия для печати

Tweet

В январе будет год, как президент Владимир Путин предложил составить список книг для внеклассного чтения (в народе – список «100 книг Путина»). С одной стороны, список должен был стать ответом (а лучше - продолжением) многочисленным перечням «the best» от ВВС, от мировых университетов, от Иосифа Бродского; с другой – теплилась мечта вернуть традицию внеклассного чтения (помните, как в конце учебного года записывал длиннющий перечень «на лето»?). Долгое время тема «100 книг» была крайне обсуждаемой. Регионы составляли свои списки (с учетом местной специфики), россияне голосовали на сайте; народ возмущался отсутствием в «сотне» знаковых произведений (народ невнимателен: знаковые произведения обычно уже содержатся в школьной программе), специалисты Большого университета «сводили перечень»… А потом все поутихло.
Как обстоят сейчас дела с перечнем «лучшей сотни» мы спросили профессора СПбГУ Елену Казакову, члена рабочей группы проекта.

- Какова задача списка? Обычно говорится о «поиске национальной идентичности», «национального единства» - но список рассчитан прежде всего на старшеклассников, которые уже «либо читают либо не читают». С чего вдруг школьник, не утруждая себя школьной программой, станет читать литературу из внеклассного списка?

- «Какая б ни была эпоха под этой бледною луной, Россия со времен Гороха была читающей страной» - это фрагмент из известного стихотворения Дмитрия Быкова. Мне кажется, эти строки как нельзя лучше иллюстрируют одну из ключевых идей; говоря упрощенно - нас объединяет способность читать, переживать, осмысливать нашу общую литературу, которая никогда не делилась по национальному принципу, а только – на Литературу и … не литературу.

Еще в этой национальной идее – свобода выбора; воля к поиску близких по духу. Да и сама духовность на Руси так или иначе связана с текстом, с книгой. Наверное, я отвечают на вопрос весьма расплывчато, но проще говорить о сложном не получается… А что касается школьников – я знаю немало старшеклассников, кто «не утруждает себя школьной программой» по разным причинам, но – читает. И читает не меньше, чем мои умудренные опытом сверстники.

- Почему именно СПбГУ было поручено составление списка?

- СПбГУ участвовал в конкурсе, нам хотелось победить: мы много лет занимаемся проблемой развития читательской культуры детей и молодежи. Проект поддержала и возглавила Президент СПбГУ Людмила Алексеевна Вербицкая. Видимо – суммы этих факторов оказалось достаточно, чтобы весы склонились в нашу пользу.

- Кто вошел в рабочую комиссию по отбору книг? Входили ли в нее психологи?

- Состав комиссии опубликован на сайте проекта http://knig100.spbu.ru/. Нет, в составе этой рабочей группы  психологов не было, хотя люди с хорошим психологическим образованием, несомненно, были.

Только не надо обманываться, процесс согласования и утверждения списка (который так еще и не утвержден) происходил совсем не путем прямого голосования этой группы или участников форума на сайте. При попытке создать компромиссный вариант списка приходилось учитывать тысячи мнений, часть которых противоречила друг другу; ведь свое видение по вопросу о выборе книг высказывали представители общественных объединений, государственных органов, учителя, учащиеся, родители…

Вместо «идентичности» и «объединения» порой разгорались страстные баталии. Именно поэтому для разработчиков неприемлем вариант жесткого списка, мы убеждены, что право окончательного выбора списка как программы самообразования и духовного роста должно остаться за самим старшеклассником. Проект уместнее всего назвать «100 книг +»

- На какой стадии сейчас проект? Когда у каждого старшеклассника будет список «рекомендованного к прочтению»?

-  Я не знаю ответа на этот вопрос… Забавно, что даже вопрос о ста книгах требует в нашей стране немалого мужества и политической воли.

- Менялась ли концепция составления списка? Какие споры велись вокруг тех или иных книг, какие книги были включены в список, а потом исключены?

- Если я буду озвучить все перемены, то читатели будут читать этот материал до конца следующего года. Если коротко: менялась концепция (от национального литературного канона до свободной программы самообразования); менялся жанровый состав (от преимущественно художественной литературы до литературы, которая не менее чем на половину состоит из актуальных научно-популярных работ); менялись принципы (от строгой обязательности до свободного конструирования списка на основе рекомендаций с событийной поддержкой); менялись акценты с классики на современность и т.д.

- Какие книги вызвали у составителей или общественности наиболее яркие споры?

- Книги Солженицына вызывали на форуме самые острые дебаты; постоянно велась борьба «за и против современного литературного потока», - работы Быкова, Улицкой, Петрушевской, Акунина, Пелевина то усилиями коллективного разума попадали в список, то волевым усилием вычеркивались из него.

Читатели, между прочим, на всех этапах протестовали против разделения литературы на русскоязычную и зарубежную, утверждая, что это деление для современного человека абсолютно искусственно.

- Регионам была предоставлена возможность подать свои предложения. Какие регионы «удивили» своим выбором?

- Все регионы проявили равную активность, замечу, я давно не видела проекта, который вызывал бы такую общественную поддержку.

Конечно, в списках часто появлялись странные произведения - так скажем, политически конъюнктурные, было очень много забавных ошибок, некоторые регионы насыщали списки преимущественного своей региональной литературой,  иногда в ущерб общему литературному потоку… Но не это сейчас существенно. Я не хочу обижать людей. Спасибо им всем огромное - за искреннее и горячее стремление вернуть стране «читающее детство».

Знаете, на каких позициях сошлась почти вся страна: Ильф и Петров и Братья Стругацкие, Александр Грин, Борис Васильев… Честное слово - «не стыдно друзьям показать».

- Как показали себя Москва и Петербург в составлении своих списков?

- Хорошие интересные списки. С удовольствием перечитала бы кое-что из предложений моих коллег. Более сложный вопрос - вдохновят ли такие списки молодых людей; Питер и Москва обладают талантом красиво обходить острые углы. В частности, как раз москвичи отказались разделять русскоязычную и зарубежную литературу: в их список попали «великие русские писатели» Хемингуэй и А.де Сент-Экзюпери, например. И я с ними солидарна.

- В проекте сразу была оговорка, что список не может быть идеальным, что будут споры и претензии – назовите, пожалуйста, самые впечатляющие.

- Рабочая группа старалась идти по пути согласования, компромисса, но категорически отказывалась втискивать в список очевидно «занудные, сиюминутно-правильные произведения».

Самая впечатлившая меня претензия прозвучала от имени учителей литературы (да простят меня прекрасные учителя, которые к этому заявлению не имеют отношения), которые требовали «запретить список» под предлогом того, что «дети школьную программу не читают, им надо готовиться к ЕГЭ, нечего их какими-то еще произведения отвлекать». Жуткая претензия.

- Чей региональный список вы выделили бы как самый толковый, концептуальный?

- Не смогу этого сделать на данном этапе… Опрос проводился таким образом, что у регионов часто возникали разные концепции, многие из них очень стильные, они – как минимум – повод для обсуждения. Можно, я выберу не региональный список, а авторский? На сайте висит список Бориса Стругацкого - я от души голосую за него.

- Есть ли книги или авторы, не попавшие в «100 книг», о чем вы лично очень жалеете?

- Я не знаю окончательной версии списка; но если в нее не попадут Дмитрий Быков («Орфография»), Людмила Улицкая («Медея и ее дети»), Рубен Гальего («Белое на черном»), Виктор Пелевин, Борис Акунин, Эдуард Радзинский, Валерий Панин, я, как читатель, наверное – очень буду огорчена.

- Предполагалось, что список составляется не для отчета, а для самообразования. Но все же – будет какой-то контроль, принимают ли старшеклассники к сведению этот список?

- Я полагаю, что прямой контроль здесь неуместен; другое дело, что нужно возрождать «моду на чтение», создавать пространства, клубы, акции, фестивали - проекты вокруг книг. Оно того стоит.

- Планируется ли изменять список и как часто?

- Разработчики полагают, что делать это нужно не реже, одного раза в 3-5 лет.

Александра Шеромова, «Фонтанка.ру»

Проект реализован на средства гранта Санкт-Петербурга