В Хельсинки сыграли премьеру неизвестного фрагмента оперы Шостаковича про журналиста, ставшего орангутаном

22 августа 2014, 03:11

Версия для печати

Tweet

20 и 21 августа в одном из лучших концертных залов Европы – хельсинкском Доме музыки – в рамках знаменитого здешнего «Фестиваля искусств» сыграли пролог неизвестной оперы Шостаковича «Оранго». Этот неизвестный музыкальный фрагмент был найден десять лет назад, в 2004 году, сотрудником Музея им. Глинки Ольгой Дигонской. Мировая премьера прошла в Лос-Анджелосе в 2011 году, за дирижерским пультом стоял тот же финский маэстро Эса-Пекка Салонен, который выходил последние два вечера к оркестру и хору Финского радио в Хельсинки. Что самое любопытное, когда неизвестная доселе музыка русского классика была-таки исполнена в России – в марте 2014 года, – в Большом зале консерватории, в рамках Фестиваля Ростроповича, управлял Лондонским оркестром «Филармония» тот же Эса-Пекка Салонен. Надо сказать, что маэстро справился со своей задачей блестяще – вся музыкальная скоморошина Шостаковича, вся его убийственная сатира на окружавшую композитора реальность (опера сочинялась к 15-летию Октября в 1932 году 26-летним Шостаковичем) прозвучали с бесчисленными нюансами, мощью, свойственной времени, и изящными акцентами, ни один из которых не был заглушен. 

Сюжет выглядел актуальным даже в пересказе арт-директора Хельсинкского фестиваля Эрика Содерблёма на встрече с журналистами за три часа до концерта. Содерблём с азартом рассказывал им, что история эта – про идеального гражданина – искусственного выведенного советскими учеными гибрида человека и орангутана, которого некто Весельчак представляет как главное оружие в борьбе России с Западом. Оранго в итоге оказывается героем "с судьбой" – до медицинского эксперимента он в парижской прессе клеймил коммунистов. Эрика Содерблёма потрясла актуальность музыки Шостаковича и либретто Алексея Толстого и Александра Старчакова, и он пригласил маэстро Салонена на свой фестиваль, предложив сделать не просто концертное исполнение, а с некоторыми постановочными элементами. В итоге на трех огромных экранах возвышался грандиозных размеров памятник Ленину (действие оперы происходит в самом большом в мире Дворце Советов с самыми циклопических размеров статуями). А энергичные резиденты Академии молодых певцов Мариинского театра, тем временем, разыгрывали убийственные сатирические сценки: чучело с длинным черными волосами, полностью закрывающими лицо, зверело и бросалось разом и на скептиков-иностранцев, и на восьмое чудо света танцовщицу Настю Терпсихорову. Настя, кроме прочего, однажды теснила на экране вождя, крутя пируэты в подсолнухах, но монумент возвращался снова и снова, становясь раз от раза все более «мультяшным».

Собственно 40-минутного дошедшего-таки до нас фрагмента оперы «Оранго» оказалось вполне достаточно, чтобы осознать, насколько материал актуален и вспомнить, что за 32-м годом последовал 37-й. Шостакович, видимо, неожиданно для самого себя сочинил сатиру настолько откровенную, что не понять ее может только орангутан. Между тем, за 10 лет не нашлось российского дирижера, который взялся бы за исполнение этого текста Шостаковича, сочинившего по сути музыкальный эквивалент булгаковским «Собачьему сердцу» и «Мастеру и Маргарите». И главным популяризатором этого произведения в мире остается Эса-Пекка Салонен, чью умною и изысканную работу с оркестром и собственно с Шостаковичем фестивальная публика оценила 20-минутной овацией.

Жанна Зарецкая, Фонтанка.ру