Не расставайтесь с надеждой, Маэстро: к 70-летию Льва Додина

14 мая 2014, 14:08

Версия для печати

Tweet

Сегодня отмечает юбилей выдающийся российский режиссер, один из самых авторитетных в мире людей театра, художественный руководитель Малого драматического театра – Театра Европы Лев Додин. Отмечает в Париже, где в данный момент в Театре Бобиньи проходят большие гастроли МДТ. И где люди, не понимающие ни слова по-русски, в тысячном зале, не дыша, следят за судьбой чеховских «Трех сестер».

Такова уникальная природа созданного Додиным театра. Здесь дают уроки истории, но исключительно через человеческие судьбы, данные крупным планом – через человеческую боль, отчаяние, слезы, радости, смех, которые на время спектакля объединяют острым сочувствием всех, кто смотрит на сцену. И сила актерской экспрессии в театре Додина такова, что она буквально взрывает архитектурно и интеллектуально выверенные Мастером конструкции мизансцен. Театр Додина сегодня показан абсолютно всем – от политиков до тинэйджеров – как реанимация памяти, оказавшейся невероятно короткой у нации, пережившей столько трагедий, как надежное лекарство против насилия, разрушения, нетерпимости, против наивной веры в то, что человек может оставаться человеком, уничтожая себе подобных. Это реанимация памяти,

Про Льва Додина сказано немало глубокомысленных слов, о его методе, школе, творческой философии только что выпустил книгу его друг и соратник Валерий Галендеев, исследователь театра Анатолий Смелянский снял к дате цикл передач, который ежевечернее показывают на канале «Культура». Поэтому «Фонтанка» попросила учеников Мастера, его коллег, его поклонников вспомнить необычного Додина, непафосного, неторжественного – не именинника, а человека. И рассказать о том, чем и когда Лев Додин удивил.

Елизавета Боярская, выпускница курса Льва Додина 2006 года, актриса МДТ – Театра Европы:

- Практически все пять лет учебы в театральном институте мы занимались романом Гроссмана «Жизнь и судьба». Мы подробнейшим образом переиграли весь этот огромный текст. Периодически устраивались показы для Льва Абрамовича, которые длились иногда по десять часов подряд. В какой-то момент – это произошло далеко не сразу – мы уже более-менее определились с ролями, стало понятно, что я, наверное, буду в итоге играть Женю Шапошникову, а Даня Козловский – полковника Новикова. И вот один из этих наших очень длинных показов был посвящен сцене первого прихода Новикова к Жене, которая живет в эвакуации. У нас этот эпизод назывался «Цунами». Помню, Додин тогда сказал: вы, Лиза, выглядите холеной современной девушкой для вас эта греча, эти краски (а Женя была художником, как вы помните) – нечто совершенно естественное, а для героев в то время это почти чудо, они же цингой болели в эвакуации, лук ели, чтобы выжить. А поскольку свои реакции на все замечания Додина мы в то время доводили до идиотизма, то я потом на каждом показе съедала целую луковицу. И вот на одном из показов Лев Абрамович попросил Даню сесть и стал вместо него проходить Новикова. В какой-то момент он увидел на столе луковицу, подошел и резко так откусил половину. И дальше случилось что-то совершенно для меня удивительное. Лев Абрамович совершенно преобразился на моих глазах. И всё, что он делал после этого еще, наверное, в течение получаса – проходил по комнате, ложился на кровать, гладил Женю по волосам – все это он делал так, что я чувствовала, что я влюбляюсь в этого сильного, волевого, нежного, потрясающего мужчину. Понятно, что это было такое наваждение, но в тот день я ни о ком другом уже не могла думать.

С Елизаветой Боярской на репетиции спектакля "Бесплодные усилия любви"

Фото: Пресс-служба МДТ-Театра Европы/Виктор Васильев

Мария Ревякина, генеральный директор Российской национальной театральной премии и фестиваля «Золотая маска»:

- Лев Додина удивляет всю жизнь. И «Братья и сестры», и «Бесы», и недавние премьеры «Коварство и любовь» и «Враг народа» – всё это очень неожиданные, смелые, мощные работы, очень серьезный и глубокий взгляд на сегодняшний день, на судьбу человека. Но самое сильное мое театральное впечатление связано с его спектаклем «Кроткая» 1985 года во МХАТе с Олегом Борисовым. Он практически перевернул мою жизнь. Я тогда была очень молодой, жила в Новосибирске и несколько раз специально прилетала в Москву, чтобы еще раз увидеть этот спектакль. В нём потрясала та трагическая бездна, которая открывалась в человеке, чья жизнь проходит абсолютно незаметно для окружающих. Я всё время плакала на этом спектакле, и люди, окружавшие меня зале, тоже плакали. Это была совершенно новая философия человека – Додин давал прочувствовать, что каждый, даже самый маленький человек, если взглянуть на него пристально – неисчерпаем, огромен, трагичен. После этого спектакля я стала совершенно по-другому заниматься театром, серьезно, вдумчиво, и постепенно театр стал для меня делом жизни.

Лев Додин на репетиции спектакля "Кроткая" в БДТ в 1983 году, спектакль МХАТ с тем же Олегом Борисовым появился два года спустя

Фото: Пресс-служба МДТ-Театра Европы

Вообще, каждая встреча с Додиным – это роскошь, подарок судьбы. У него удивительный взгляд – внимательный, испытующий, проникающий. Всегда есть ощущение, что он что-то хочет спросить, но почему-то не спрашивает. И всегда есть огромное желание новой встречи с этим человеком. И новых спектаклей, на которых заглядываешь туда, где нет дна.

Валерий Фокин, художественный руководитель Александринского театра:

- Додин меня поразил при первом же знакомстве, это было очень давно, даже страшно сказать, сколько лет назад. А познакомились мы в Париже, куда целую группу молодых советских творческих работников отправили с ознакомительными целями. Так вот Додин очень серьезно и вдумчиво посещал все места, которые нам показывали, а в автобусе всегда сидел рядом с экскурсоводом и очень внимательно его слушал. Я тогда к такому поведению своего нового ленинградского коллеги отнесся скептически, думал, что режиссеру нужнее живые впечатления, реакции, а эти факты, цифры – дело второстепенное. Это теперь я понимаю, что таким образом в Додине проявлялась его жадность до города как до объекта культуры, жадность исследовательская, почти научная. И что это – особенность его мировосприятия, его подхода к жизни, к работе.

С Данилой Козловским и Ксенией Раппопорт на репетиции спектакля "Вишневый сад" (премьера 2014 года)

Фото: Пресс-служба МДТ-Театра Европы/Виктор Васильев

А вообще Додин меня удивляет всю жизнь. В настоящий момент меня поражает и восхищает, как он самоотверженно бьется за то, чтобы театр оставался искусством. В последнее время эта борьба в нашей стране обретает вид смертельной схватки, потому что очень многие, включая чиновников самого высокого ранга, стремятся искусство переформатировать в часть культуры. Каким-то краем искусство действительно попадает в сферу культуры – и бытовой, и социальной. Но всякий думающий человек понимает, что поставить полный знак равенства между искусством и культурой – значит, обесценить искусство, лишить его уникальности, неповторимости, величия. И Додин сейчас – пожалуй, самый главный, активный и бескомпромиссный борец за театр как за искусство. И дай ему Бог сил и здоровья в этой его борьбе и во всём, что он делает.

Петр Семак, народный артист России, выпускник курса Аркадия Кацмана и Льва Додина 1983 года, актер МДТ – Театра Европы:

- Я вспомнил две забавные вещи, связанные с Львом Абрамовичем. Есть видеозапись, где артист нашего театра Николай Лавров, увы, покойный, вспоминает, что он, хотя они с Додиным были большими друзьями и одногодками, никак не мог обратиться к нему на «ты». Познакомились они совсем молодыми людьми – Коля учился на курсе Корогодского, Лев Абрамович там преподавал, и вот с тех пор обращались друг к другу на «вы». И вот как-то, в начале 90-х, то есть, когда им было уже лет по 50, Коля с Додиным оказались в Париже на гастролях, стали вспоминать молодость. И Коля рассказывает, что они выпили, и он вдруг расслабился и впервые сказал Льву Абрамовичу «ты» – и почувствовал просто какую-то родственную близость с Додиным. Это было настолько сильное чувство, что в какой-то момент Коля осмелел и спросил: «Лёва, ну вот скажи мне: наша школа, система Станиславского – это же очень круто? Мы – самые крутые в мире? Ну вот актеры в Комеди Франсез – они же такие наигранные, искусственные, на них же просто невозможно смотреть. Наша же система круче?» А Лев Абрамович, который тоже, видимо, расслабился, ему и отвечает: «Коль, да нет никакой системы, есть хорошие артисты и плохие, вот и всё». Коля был в совершенном шоке от такой откровенности.

С женой, народной артисткой России Татьяной Шестаковой

Фото: Пресс-служба МДТ-Театра Европы

И второй момент. Шли прогоны спектакля «Молли Суини» на сцене. А мы там с Лешей Девотченко доктора Райса репетировали вдвоем и потом долгое время играли в очередь. И вот на одной из репетиций, когда Райса репетировал Леша, Додин мне сказал: «Петя, садитесь ко мне, прямо около режиссерского столика, я буду вам говорить, какие вещи вам надо делать, как Леша, а какие нет – потому что вы разные, и герои ваши не могут совпадать полностью». «Хорошо», – сказал я и подсел к нему. Лев Абрамович сначала очень много комментировал. И вдруг в какой-то момент замолчал, замер… Смотрит и улыбается. Счастливый… Я на него поглядываю искоса, думаю: что же его в такое благостное состояние привело?! А он поймал мой взгляд, и, продолжая улыбаться, наклоняется ко мне и прямо в ухо говорит: «Как хорошо, когда на сцене только три артиста, и не нужно придумывать мизансцены…».

Андрей Могучий, художественный руководитель БДТ им. Г.А.Товстоногова:

- Додин удивил молодостью. Последний год в этом смысле для меня особенно ярок. Подход Додина и к своим собственным спектаклям, и к контексту, в котором он их ставит, и к контексту, в котором находится город, Европа, европейская театральная культура – это взгляд человека современного, молодого, активного, полного энергии, смотрящего в будущее. Вот это поразительно. Первое.
Второе – это, конечно же, ясность и четкость и художественной, и гражданской позиции, которую Додин высказывает. Это архитрудная ситуация для художественного руководителя федерального театра. В этом смысле, его мудрость и опыт – они многому меня учат. Мне кажется, в последние годы Додин – и это удивительным образом сочетается с той его молодостью, о которой я говорил – стал для художественной интеллигенции нашего города, если не говорить шире, таким духовным маяком. В нашей стране всегда существовали люди, на которых ориентировалось общество, по которым можно было сверять свою совесть. И вот Додин на сегодняшний день и есть такой человек. В принципе он для меня является духовным ориентиром.

На репетиции спектакля "Вишневый сад" (премьера 2014 года)

Фото: Пресс-служба МДТ-Театра Европы/Виктор Васильев

И тот театр, который он создал, построил со своими учениками – один из немногих репертуарных театров в подлинном смысле этого слова. Потому как, что такое репертуарный театр – вопрос довольно непростой. Не всё, что сегодня называют репертуарным театром, таковым является. Это понятие сегодня надо серьезно корректировать. Для меня репертуарный театр – тот, куда люди приходят и окунаются в сильную энергетику творчества, художественной воли. А не тот, где каждый день просто меняют декорации. Для репертуарного театра важна команда единомышленников, объединенная внятной, мощной художественной волей. Театр Додина – из единиц, которые существуют именно так. Такой театр не может существовать вне метода, вне школы. Вне студийно-исследовательского варианта никакого репертуарного театра как достижения русской традиции быть не может, это будут фикции, имитации. Не знаю, получится ли у меня построить такой театр, тут нужны опыт и мудрость, которых у меня пока нет. Они есть у Додина, на которого я смотрю, и у которого стараюсь учиться.

Игорь Иванов, народный артист России, выпускник курса Аркадия Кацмана и Льва Додина 1979 года года, актер МДТ – Театра Европы:

- Когда-то мы с Додиным переплывали Пинегу. Когда-то купались, специально в волнах, в штормящем Каспии! А сегодня Лев Абрамович, испытывая острое, трагическое ощущение времени, размышляя о нём и в нём, открывает происходящее – раньше, чем это случается в нашей жизни. Вот такой у нас он!!!

С художником Александром Боровским во время репетиций спектакля "Вишневый сад"

Фото: Пресс-служба МДТ-Театра Европы/Виктор Васильев

Алиса Фрейндлих, народная артистка СССР:

- Лев Абрамович, дорогой, я бегаю к Вам в театр не по причине шаговой доступности (вы знаете, что я ваша соседка). Я очень люблю Ваш театр, люблю Ваших актеров, Вашу такую слаженную труппу. Все у Вас такие милые, приветливые и правдашние, что я не могу не увидеть здесь почерк нашего с Вами дорогого учителя, Бориса Вульфовича Зона. Я это чувствую, вы это не могли не привить Вашим ребятам, поэтому всё у Вас так славно. Я желаю Вам здоровья, в первую очередь. Потому что я маленько постарше, и знаю, что силы, увы, убавляются. Но главное – поверьте мне – это сопротивляться. Вот сопротивляться и всё! «Не дамся!» – повторять и идти вперед. Здоровья Вам и удачи. Ваша Алиса-соседка. Фррр.

Жанна Зарецкая, «Фонтанка.ру»