Без страховки

09 февраля 2014, 18:13

Версия для печати

Tweet

На новой сцене Александринского театра в рамках офф-программы фестиваля театральной премии для молодых «Прорыв» был показан спектакль "Митина любовь" московского Гоголь-центра. Повесть Бунина инсценировал режиссер Владислав Наставшев, учившийся мастерству в Петербурге и Лондоне, потом работавший в Латвии, а в данный момент уже начавший репетировать в петербургском «Приюте комедианта» роман эпохи серебряного века – «Плавающие – путешествующие» Михаила Кузмина. Премьера намечена на апрель.

В спектакле «Митина любовь» заняты только два актера - Филипп Авдеев и Александра Ревенко, выпускники курса Кирилла Серебренникова в Школе-студии МХАТ, успевшие заявить о себе и в других проектах преображенного Серебренниковым «Гоголь-центра». К примеру, в «Гамлете», поставленном Давидом Бобе, Авдеев играет заглавную роль, а Ревенко – Розенкранца.

«Митина любовь» – спектакль компактный и динамичный, требующий от актеров не только творческих, но и чисто физических затрат, немалого куража и ловкости. Шутка ли – почти все действие происходит на отвесной стене, утыканной штырями. Иной раз актеры показывают чудеса эквилибристики, хватаясь за эти штыри руками и ногами, повисая вниз головой и фактически взмывая над сценой. Отменная реализация метафоры: любовь возносит героев над обыденностью, помещает их в состояние невесомости, но удержаться в этом полете непросто, того и гляди сорвешься и разобьешься вдребезги.

Филипп Авдеев играет Митю, а Александре Ревенко достались все прочие роли. Если Авдеев с начала до конца погружен в образ безумно влюбленного юноши, то Ревенко «ныряет» из образа в образ, по-настоящему играя только Катю, а остальных, скорее, обозначая. Сразу становится ясно: Митя живет, дышит одной только Катей, думает только о ней, никого и ничего другого для него не существует. А вот Катя – ученица театральной студии, театр требует от нее все большей отдачи, она примеряет на себя разные маски, и со временем Митя неизбежно выпадет из того мира, где его любимая «играет да заигрывается».

Сцена из спектакля "Митина любовь", Гоголь-центр, режиссер Влад Наставшев

Фото: gogolcenter.com

Игрой здесь пронизано все. Кто бы мог подумать, что бунинский «тяжкий дурман поцелуев» можно воспроизвести с юмором, способным обезоружить даже завзятых пуристов? Сцена свидания Кати и Мити происходит все там же, на отвесной стене. Заставляя актеров преодолевать реальные физические преграды (герои тянутся друг к другу, а натыкаются на торчащие штыри), режиссер создает атмосферу танталовых мук, переживаемых неопытными влюбленными. Современное вкрапление – застенчивый вопрос Кати о презервативе и столь же стыдливый ответ Мити, что, мол, для первого раза это не нужно – вызывает сочувственный смех в зале. Неловкие усилия не приводят к результату, Катя уходит - все так же, по стене, с применением акробатики, при этом капризно бросая: «Ты любишь только мое тело, а не душу!», и несчастный Митя остается наедине со своими терзаниями.

Пространство спектакля решено с лаконичной функциональностью (в качестве художника в программке значится сам режиссер, а еще заявлен конструктор и технолог Руслан Некрасов). Штыри вынимаются из стены, телефон и проигрыватель образуют гибрид, на котором можно и набирать номер, дозваниваясь до Кати, в очередной раз упорхнувшей, и крутить пластинку с упомянутым у Бунина романсом Антона Рубинштейна. Когда актриса комкает юбку, запихивает ее в рейтузы и говорит басом, то превращается в пузатого деревенского старосту, а распрямив юбку и надев красный платочек, мгновенно становится крестьянской прелестницей Аленкой – именно с ее помощью староста задумал вылечить изнуренного страстью Митю. Дверной замок, посредством которого Митя закрывался от окружающего мира, внезапно оказывается у героя между ног, и деревянная ручка торчит смешным фаллическим символом.

Сцена из спектакля "Митина любовь", Гоголь-центр, режиссер Влад Наставшев

Фото: gogolcenter.com

Бывалая Аленка решит проблему, но и опустит Митю с небес на землю. Она выдернет из стены штыри, чтобы он больше не мог подниматься вверх. Впрочем, уже и не понятно, кто лишает героя возможности полета – Аленка или сама Катя, променявшая наивного возлюбленного на развратного директора. Оглушенный и раздавленный, Митя с трудом ковыляет по земле. Ему только и остается, что свести счеты с жизнью. Но роковой выстрел прозвучал еще в самом начале. Теперь Митя, с именем Кати на губах, просто щелкает выключателем и погружается во тьму.

Режиссеру не понадобилось взламывать классическое произведение современными отмычками – он подобрал к нему ключи. Молодые актеры пошли на риск (в прямом и переносном смысле) и не прогадали, ведь им удалось наглядно показать, что первая любовь – это парение над бездной без страховки. История, рассказанная почти сто лет назад, звучит свежо, с юмором – но и неизбывной печалью. По-бунински.

Анна Шульгат, специально для «Фонтанки.ру»