Башметов spleen: в Мариинском-2 показали авторский вариант «Онегина»

28 января 2014, 14:09

Версия для печати

Tweet

24 января, в день своего рождения, маэстро Юрий Башмет представил в Санкт-Петербурге свое авторское прочтение «Евгения Онегина». До сих пор представление по мотивам всем известного произведения могли увидеть только жители Москвы и Сочи, но жителям Санкт-Петербурга не стоит печалиться по поводу несколько запоздавшего визита «Онегина» по-башметовски: выяснилось, что авторских вариантов собственно Пушкина и Чайковского вполне достаточно. Происходящее на новой сцене Мариинского театра порой вызывало интерес, местами аплодисменты и улыбку, но в основном — досаду и тоску.

Разочарования публики начались еще за несколько дней до представления, когда в афише место обещанной Ксении Раппопорт плавно заняла актриса Янина Колесниченко, известная как по работе в МХТ имени Чехова, так и своей сериальной востребованностью. Собственно, никто не утверждает, что госпожа Колесниченко уступает по части актерского мастерства госпоже Раппопорт, но во время затянувшегося моциона в фойе перед запоздавшим началом спектакля можно было услышать недовольства по этому поводу.

В анонсе представления подчеркивалось, что Юрию Башмету «удивительным образом удалось объединить классические традиции русской музыки, интонационный мелодизм поэзии и яркую современность звучания, сохранив атмосферу романа». Сохранность атмосферы оказалась фактом неочевидным, а вот то, что происходившее на сцене порой безмерно удивляло — сущая правда.

В проекте была задействована настоящая сборная: помимо Янины Колесниченко в роли чтеца выступил Константин Хабенский, маэстро Башмет интерпретировал Чайковского с помощью государственного симфонического оркестра «Новая Россия», в партиях Татьяны и Ленского выступили Ирина Чурилова (Новосибирский ГАТОБ) и Сергей Радченко (Молодежная оперная программа Большого театра России). Мариинский театр представляли Владислав Сулимский (Онегин), Ирина Шишкова (Ольга), Михаил Кит (Гремин), Светлана Волкова (Ларина), Лариса Шевченко (Филиппьевна) и хор под руководством Андрея Петренко. Скажем сразу — Сулимский и Шишкова, а также хоровые сцены стали украшением вечера, а выражаясь менее поэтично — попросту спасли спектакль, иначе все было бы совсем безотрадно.

Ничего страшного концепция Юрия Башмета не сулила: из оперы взяли только самые известные фрагменты, зато были добавлены фрагменты пушкинского текста. Увы, плениться великолепным слогом Александра Сергеевича не получилось — казалось, чтецам была поставлена задача оставить как можно меньше от поэта. Хабенский без конца утрировал, скатившись в описании чувств несчастного Ленского до откровенного фиглярства (хотя часть публики пришла в восторг). Более чем странное интонирование подхватила у коллеги и Янина Колесниченко (вот когда вспомнились недовольства отсутствием Раппопорт!), умудрившаяся прочесть хрестоматийное «Она любила на балконе предупреждать зари восход» так, словно сплетню пересказывала. Вот и получилось: вроде на сцене произносятся бессмертные пушкинские строки, а представляется совершеннейшая «Маргоша» - сериал, в котором блеснула Колесниченко. После антракта у чтецов что-то исправилось (или слух притерпелся?), расставание с ними так и вовсе прошло душевно, но дело было сделано — к началу второго отделения зал ощутимо опустел, чего никак не должно было случиться на спектакле, проходящем в день рождения его вдохновителя.

Удивила и музыкальная часть. Оркестр находился на сцене, позади исполнителей, которые не видели дирижера — видимо, этим фактом объяснялись их расхождения с музыкантами. Тем не менее, «ляпы» были слышны. Возможно, команде не хватило репетиций, и певцам было сложно приспособиться к особенностям дирижирования Юрия Башмета и его прочтению музыкального текста Чайковского. Отдельным разочарованием стала Ирина Чурилова в партии Татьяны. Звучный, сильный голос певицы входил в диссонанс с абсолютно провальной игрой: главная героиня беспомощно металась, всплескивала руки в карикатурном отчаянии и всем своим видом до боли напоминала девочку Машу из мультика, в котором она оболгала кошку, свалив на нее вину за съеденное варенье. А пропевая кульминационное «Навек прощай», Татьяна, уже царица великосветского Петербурга, отчего-то решила напоследок взвизгнуть, что придало трагедии отчетливый привкус саратовских страданий.

Поделившись с другом впечатлениями о проведенном в Мариинском театре вечере, я наткнулся на его вопрос: «А зачем Башмету это нужно?» В самом деле — зачем: петербургский зритель безмерно любит одного из ведущих альтистов мира и рад любому его появлению в нашем городе. Разумеется, великий музыкант имеет право на эксперимент, но эксперимент этот должен быть тщательно подготовлен. Минувший вечер показал, что пока версии «Онегина», вышедшие из-под пера Пушкина и Чайковского, все же гораздо удачнее.

Евгений Хакназаров, «Фонтанка.ру»