«Грязь»: Поросенок и его Другой

09 декабря 2013, 13:53

Версия для печати

Tweet

Вышедший на наши экраны фильм с неприятным названием «Грязь» - это экранизация романа Ирвина Уэлша с еще более неприятным (в русском переводе) названием «Дерьмо». В свое время кислотный драйв «На игле» по роману Уэлша принес заслуженную славу Дэнни Бойлу, с тех пор прошло много лет, и новое обращение к тексту культового шотландского автора, похоже, заставит запомнить имя режиссера Джона С. Бейрда.

Грязи в «Грязи» хватает. Главный герой – полицейский Брюс Робертсон (Джеймс МакЭвой) – бездонное вместилище всевозможных пороков. Лживый, подлый, тщеславный, одержимый мерзкими мыслями и предающийся разнообразным извращениям алкоголик и наркоман, подставляющий коллег и по десять раз на дню глумящийся над святынями (от корпоративных до национальных – он еще и шотландский масон). Его сексуальные аппетиты не знают ни границ, ни приличий, трахнуть жену сослуживца (жену лучшего друга, несовершеннолетнюю дочку известного адвоката, любопытную секретаршу и сколько их там еще) – это уже само по себе неплохо, но еще лучше – придумать сопутствующее унижение, желательно погрязнее. И, разумеется, сделать так, чтобы обманутые мужья-идиоты оставались в блаженном неведении. Стащить деньги из кармана приятеля для него так же естественно, как и написать гомофобную гадость в туалете, чтобы потом с самым серьезным и политкорректным видом устроить разборку в кабинете начальника на правах профсоюзного лидера. Можно, в конце концов, просто испортить воздух, - все, какое ни на есть, развлечение. Брюс неутомим в изобретении пакостей и не гнушается даже самыми мелкими, мерзавец последователен и демократичен. О куда более возвышенном представителе той же породы поэт как-то обмолвился: «В пороке млел, как косточка в бульоне».

Веселье главного героя довольно заразительно – его брутальной живости завидуют и пытаются подражать. И молодой «зеленый» напарник (Джейми Белл), и приятель-недотепа (безмерно трогательный Эдди Марсан), и остальные персонажи мужского пола, отягощенные комплексами и остатками совести. Но где им. Победительное остроумие детектива-сержанта Робертсона буквально безгранично – преграды, которые ставит на пути жестоких извращенных фантазий элементарное психическое здоровье, им уже давно и успешно преодолены. Брюс болен, у него есть доктор (Джим Бродбент в ударе), доктор снабжает Брюса таблетками и пугает хуже любого кошмара. Кошмары настигают героя внезапно, без предупреждения, в них он может увидеть вместо собственного отражения отвратительную свинью (в лучшем случае – поросенка), коллеги являются ему демонами, ведьмами, с волчьими мордами, безобидный приятель заблеет овцой и так далее. Бред, таблетки, алкоголь, кокс, секс, бред и далее по кругу. И все это, в виде подозрительно энергичного кислотного трипа представленное в фильме Джона С. Бейрда, - цветочки по сравнению с тем, что на самом деле написал Ирвин Уэлш.

Автор: официальный сайт фильма
Для просмотра в полный размер кликните мышкой

В так называемом уэлшевском «честном и бескомпромиссном» тексте физиологически отвратительные проявления больного организма главного героя поданы с особенной тщательностью. Мало грязи и экзем в интимных местах, бесконечной рвоты и чего-то там еще – но внутри Брюса живет ленточный червь, чьи дивно осмысленные реплики являются важной частью повествования. Однако в тот момент, когда книжный Брюс Робертсон расстается с жизнью, и глист покидает гостеприимное тело вместе с тем самым «дерьмом», которое и стоит в заглавии романа, он – в качестве прощального короткого монолога, вспоминает некоего Другого, который жил от него неподалеку, а теперь тоже вынужден был покинуть свое обиталище. Вероятно, того, кто обращался к герою по имени, напоминал о страшном прошлом, боролся с чувством вины, пытался о чем-то предупредить, остановить. Короче, о том, что у Брюса Робертсона была душа, знали только его же глисты.

Не то чтобы все это при желании было решительно невозможно сделать в кино. Но Джон С. Бейрд идет другим путем. В его фильме ленточный червь попадается только на картинке в докторском кабинете, но зато Другой периодически дает о себе знать – потому что Брюса играет замечательный Джеймс МакЭвой, а он, твердо решивший сменить амплуа и уже вовсю приноравливающийся играть опасных грязных поросят, в ролях героев, вовсе лишенных души, все еще непредставим. (За эту роль актер буквально сегодня получил награду Британского независимого кино в номинации «лучший актер».)

Автор: filthmovie.co.uk/

Сменив совершенно мультяшное юношеское очарование на романтичную мужественность, МакЭвой мог бы годами играть улыбчивых голубоглазых лапочек, но он всегда был способен на большее. Сначала это «большее» увидел в нем Тимур Бекмамбетов – и актер в «Особо опасен» показал, как из мальчишки вырастает герой, а в последнее время среди ролей Джеймса МакЭвоя все чаще попадаются герои, что называется, «неоднозначные», а то и просто неадекватные. В конце концов, актер успел уже дважды сыграть Макбета – сначала в современной телеадаптации, и только что – в театре. Шотландская трагедия многое определила в манере игры шотландского актера – путь из самых глубин зла к вершинам добра (и обратно, если приведется) он успевает пройти за считанные секунды.

Вот именно они – эти секунды – и есть самое ценное, что содержит фильм «Грязь». Главный герой, каким сыграл его Джеймс МакЭвой, в точности повинуясь автору, упивается своей глумливой находчивостью – но одновременно полусознательно фиксирует распад собственной души. Только что шипел в лицо девчонке-копу очередные мерзости, замахнулся для удара, - и тут же ужаснулся, и пожалел, и руку удержал. Рот еще плюется непристойностями – а в глазах уже смертная тоска. И снова, и так по кругу. А уж воздушная положительная блондинка с мальчуганом-сиротой так и вовсе фокусирует взгляд прожженной свиньи до человеческого, привычно голубоглазого (и в жестком фильме появляются неуместные сентиментальные ноты).

Обеими ногами уже стоя в аду, этот парень все еще трепыхается – жалкий человечек, полный дерьма. Не пожалевший о себе ни на минуту – и привычно рассмеявшийся в лицо смерти. Среди всей этой грязи авторам фильма удалось наскрести немножко гуманизма. Впрочем, на самом дне. Где, собственно, он сегодня и пребывает.

Лилия Шитенбург, «Фонтанка.ру»