‘ото: "‘онтанка.ру"

Ѕыло у отца три сына. ѕо ƒостоевскому

26 но€бр€ 2013, 18:50
¬ерси€ дл€ печати ¬ерси€ дл€ печати

ќдна из топовых новостей »нтернета - уход из ћосковского художественного театра п/р ќлега “абакова 37-летнего режиссера  онстантина Ѕогомолова. ¬едущий российский режиссер Ѕогомолов, посто€нный участник престижных европейских фестивалей, прин€л решение расстатьс€ с ћ’“ после того, как руководство театра потребовало отмены генерального прогона спектакл€ « арамазовы» в св€зи с необходимостью сокращений наиболее острых моментов. 25 но€бр€ прогон все же состо€лс€ – без сокращений. —реди первых зрителей оказалс€ корреспондент «‘онтанки».

Ќачать нужно с того, что  онстантин Ѕогомолов создал грандиозное по масштабу и художественному уровню сценическое полотно. Ёто одно из самых значительных театральных высказываний последнего времени, где убийственные диагнозы сегодн€шней российской действительности сдобрены отменной иронией: она позвол€ет отстран€тьс€ от происход€щего на сцене, осмысл€ть, анализировать увиденное. —ловом, это совершенно не документальный театр. Ёто ƒостоевский, все идеи которого доведены до сегодн€шнего момента, то есть, до такого кромешного ужаса, что без иронии с ним не справитьс€ вообще. ј между тем, - ничего личного. “о есть, если и есть тут режиссерска€ фантази€, то только в том, в какую форму облекаютс€ жуткие факты, вз€тые пр€миком из рубрики «ѕроисшестви€» сегодн€шних газет.

Ќу, скажем, беседуют, как и прописал классик, послушник јлеша  арамазов и его брат, атеист, »ван. » »ван, объ€сн€€ брату свой отказ от высшей гармонии, ссылаетс€ на ту самую «слезинку ребенка», что стала одним из общих мест «из ƒостоевского»: «Ќе стоит она (высша€ гармони€) слезинки хот€ бы одного только того замученного ребенка, который бил себ€ кулачонком в грудь и молилс€ в зловонной конуре своей неискупленными слезками своими к «боженьке»!» Ёто пр€ма€ цитата из романа, но следует она вслед за конкретными весьма зверскими истори€ми про садизм по отношению к дет€м. ¬от тут бы, казалось, не избежать театру сентиментальности, которой и ƒостоевский €вно грешил, но нет ее на сцене ћ’“, как нет надрывов, истерик, игры печенками. Ќа первом плане здесь – интеллектуальна€ театральна€ игра, которую создатели спектакл€ ведут с публикой. » потому «русские мальчики» јлеша и »ван беседуют не в гр€зном трактире, а в тех же роскошных мраморных интерьерах с добротными кожаными диванами, где происходит всЄ действие, и где из стен, когда нужно, бесшумно выезжают плазменные панели (художник – посто€нный соавтор Ѕогомолова Ћариса Ћомакина), укрупн€€ лица героев или транслиру€ передачи «—котского TV».   этому определению, как и к определению «—котский банк», тоже не придерешьс€: действие романа, как все помн€т, происходит в городке —котопригоньевске.

Ќачинаетс€ истори€ с типового сказочного зачина: «Ѕыло у отца три сына», с той поправкой, что отец здесь – сладострастник, алкоголик и психопат с сокрушительной харизмой. ‘едора ѕавловича  арамазова играет тот же »горь ћиркурбанов, который в «»деальном муже» играл звезду русского шансона Ћорда, а дети сто€т отца каждый на свой лад. ћитей выходит на сцену приглашенный на роль в ћ’“ ‘илипп янковский, который с возрастом все более внешне походит на своего выдающегос€ отца. » этот утонченный ћит€ с неизживаемой печатью интеллигентности на лице и широко распахнутыми детскими глазами, который с такой же детской наивностью творит подлость за подлостью, нисколько ими не терза€сь и вслух мечта€ укокошить папашу, оказываетс€ ход€чим приговором русской интеллигенции, инфантильной, спивающейс€, «громкой, но пустой – потому и громкой, что пустой». » не жалко этого ћитю даже тогда, когда его избивает до полусмерти и насилует оборзевший от алкогол€ мент. NB! Ёта сцена, как и другие, ей подобные, не воплощаетс€ на сцене – а только лишь в воображении зрителей: в задней мраморной стене обнаруживаетс€ комната «за стеклом» - там милиционер (ћаксим ћатвеев) замахиваетс€ на ћитю и замирает, а об остальном публика узнает из режиссерской ремарки, ползущей по еще одному гигантскому экрану, зависшему над сценой. Ёти ремарки в стиле «фолк» - отдельное произведение стилизаторского искусства.

»ван – јлексей  равченко - единственный из  арамазовых, кто выживет, - не думает сходить с ума. Ќаоборот, его рационализма окажетс€ достаточно, чтобы угробить папашу чужими руками, подвести под виселицу ћитю, завладеть всеми деньгами убиенного родител€ и братьев, поставить папе бронзовый пам€тник в центре скотского города и содержать в образцовом пор€дке фамильные могилы. „ерт к нему действительно придет, но лишь в самом финале, но о нем и о могилах – позже.

“ретьего из братьев – јлешу – поручено играть умопомрачительной актрисе –озе ’айруллиной, котора€ в ѕетербурге в спектакле того же Ѕогомолова, объехавшем уже пол ≈вропы, играет Ћира. «десь это настолько же колоссальна€ актерска€ работа, хот€ от его многократно повтор€емого «есть бог» веет исключительно безумием, почти кликушеством. Ётому слабому рассудку не выдержать испытани€ вонью: старец «осима, почитаемый здесь за св€того, сразу после смерти вместо благоухани€, положенного св€тым, стал источать тлетворный дух, о чем во весь голос кричит «—котское телевидение», раздобыва€ одного эксперта за другим - причем, всех их, даже не труд€сь маскироватьс€, играет единый во всех лицах ћаксим ћатвеев (нетрудно вспомнить, какой фольклорный персонаж обладает способностью выступать разом во множестве ролей). ѕопытка пригласить в качестве эксперта јлешу, заканчиваетс€ конфузом – тот разевает рот и издает нечеловеческий дисгармоничный звук, свидетельствующий о том, что не только его бедный рассудок, но и всЄ его существо безнадежно поломались. “ак что и его финал закономерен: вместе с невестой - подростком Ћизой ’охлаковой, имеющий вместо рук и ног тонкие дерев€шки и потому не встающей с инвалидной кол€ски, и с наслаждением читающей сказки про убиенных младенцев, они пополн€т криминальную хронику, бросившись с крыши вниз.

“ем, кто думает, что Ѕогомолов возводит поклеп на героев классика, стоит перечитать роман, - мрачные бездны человеческой психики, в том числе, и юных, неокрепших душ, которые открыл дл€ всеобщего обозрени€ ‘едор ћихайлович, и через дес€ть веков не вычерпаешь. ¬ообще, что потр€сает в спектакле, так это верность букве ƒостоевского. ¬се идеи романа излагаютс€ прекрасным €зыком классика, а, если где и дописаны (по примеру эпизода со слезинкой ребенка), то ровно тем же изумительным литературным €зыком, который актеры смакуют, а зрители слушают, бо€сь пропустить слово. ”видев в зале писател€ ¬ладимира —орокина, который сразу по окончании прогона отправилс€ за кулисы, автор этих строк даже подумал, не приложил ли писатель руку к инсценировке « арамазовых», тем более, что его мысль о том, что ƒостоевский нынче воздействует почище любого наркотика (воплощенна€ в сорокинской одноактовке «ƒостоевский-трип») оказалась столь идеально передана на сцене ћ’“. Ќо нет, авторство текстов спектакл€ принадлежит самому режиссеру, который, надо признать, безукоризненно владеет не только шпагой (острота его театральных метафор сокрушительна), но и пером.

ѕоскольку Ѕогомолов отказалс€ уточн€ть, что именно потребовало сократить руководство театра, € попробовала раздобыть информацию из иных источников в театре. ѕо их свидетельству, начальников не устроила слишком бесцеремонна€ сцена ментами, а также эпизод однополой любви. —видетельствую: в том русском сказочном мифе, который возникает на сцене в « арамазовых» и стоит всех тех вместе вз€тых голливудских хорроров, что с целью отключитьс€ и одновременно возбудитьс€ смотрит ночами владелица «—котского банка» госпожа ’охлакова (отлично сыгранна€ ћариной «удиной), менты €вл€ютс€ вовсе не каще€ми бессмертными и даже не черт€ми. Ёто мелкие шавки, которые голос€т «ћертва€ хватка, точный прицел – браво милици€, браво!!!», нос€т черные котелки и на радост€х, что быстро поймали отцеубийцу, устраивают оргию, в которой роль члена играет скалка. ”ж не знаю, кого могла напугать нынче столь детска€ шутка. ¬прочем, возможно имелась ввиду друга€ сцена - та, что возникает только на экране. —цена, где две влюбленные в ћитю женщины (обе, разумеетс€, с червоточиной) – благородна€  ат€ (ослепительна€ ƒарь€ ћороз) и безродна€ √рушенька (јлександра –ебенок) – в мифологии Ѕогомолова, зла€ колдунь€ и прекрасна€ царевна, в которую влюблены почти все местные мужчины, – про€вл€ют друг к другу нарочитую нежность на атласных простын€х. –азгл€деть в ней что-либо, кроме точной метафоры извращени€, пожалуй, можно было лишь с пристрастной позиции стражей известного закона.

ƒаже по сравнению с «»деальным мужем», имеющим оглушительный зрительский успех на этой сцене, очевидный образный р€д « арамазовых» совершенно невинен. «ато подлинный их сюжет гораздо страшнее, чем во всех предыдущих работах режиссера. Ќа самом деле, нынешн€€ истори€ Ѕогомолова - о том, как исконное €зычество, зафиксированное в насто€щих, не адаптированных дл€ дошкольников, русских сказках, сокрушает все, что веками оберегало русское сознание, но рухнуло во времена ƒостоевского. ¬ера в русский народ – богоносец, в бога как такового – это уже даже не общее место, а давно отцветший и сгнивший в земле символ. “о, что у Ѕогомолова старца «осиму и —мерд€кова играет один и тот же роскошный ¬иктор ¬ержбицкий, - который с одной и той же интонацией разъ€сн€ет публике ћ’“ феноменологию веры и феноменологию убийства, - говорит само за себ€. Ќо самое главное, что, оставшись каждый в своем персональном аду, каждый из героев начала XXI века даже не пытаетс€ прикрытьс€ хоть каким-то символом веры. ≈динственное, что им осталось в качестве прикрыти€ – фиговые листочки советских мифов, заключенных в российскую эстрадную попсу от  алинки-малинки до «я люблю теб€, ƒима». » сто€щий с петлей на шее ћит€ одними губами проговаривает «“ы не ангел, но дл€ мен€…» (помина€ свою королевишну √рушеньку, а вовсе не ¬севышнего, не выдержавшего схватки с открытыми наукой молекулой и протоплазмой).

¬прочем, окончательный смысл спектакл€ про€сн€етс€ к финалу. » это € не об унитазах, которые превращаютс€ в карамазовские надгроби€, а о двух сценах с виду весьма классичных. ¬ первой два убийцы – заказчик и исполнитель – »ван и —мерд€ков – мирно беседуют, расположившись на массивном кожаном диване. » только здесь (после казни неповинного ћити) —мерд€ков предъ€вл€ет улику невиновности брата - шкатулку с пресловутыми трем€ тыс€чами, из-за которых герой янковского €кобы убил отца.  рупным планом на экране по€вл€етс€ стопка сегодн€шних сотенных бумажек, присыпанных горстью земли с отвратительно копошащимис€ в ней дождевыми черв€ми. Ќа эти три тыс€чи не то что покутить с √рушенькой в ћокром, - в кафе-то на “верской не сходить одному. » это тоже, конечно, метафора – тотальной инфл€ции (даже относительно времен ƒостоевского) всего, что составл€ло хоть какую-то, пусть чисто материальную, ценность. ‘инал спектакл€ построен на логическом продолжении этой идеи: в качестве черта к »вану €вл€етс€ сам папаша. Ќадо ли говорить, что сравнитьс€ с ним в любви к жизни не может никто. » вот он-то выходит к микрофону и неистово, на полную мощь голосит «я люблю теб€ жизнь». ѕапаша  арамазов, он же черт, чекан€щий: «» вершина любви - это чудо великое дети» и далее по тексту – жест, с которым мало что сравнитс€ в сегодн€шним театре и по смелости, и по честности. » отставьте в покое пам€ть Ѕернеса - он тут ни при чем. –ечь о том, что строка за строкой – найдите текст песни, перечитайте его – в контексте карамазовщины XXI века рушатс€ все иллюзии, которые могли бы хоть как-то прикрыть, защитить, спасти от безуми€ среднестатистического соотечественника.  ак сказал философ, нет ничего, кроме холода, веющего из бездны. » кто-то должен иметь мужество констатировать этот факт.  ак и тот, что единственное, что нам осталось, что, по словам богомоловского черта, будоражит кровь и ум, - это происшестви€.

—амое отрадное, что случилось, на прогоне « арамазовых» в ћ’“ – овации и крики «браво!» чисто театральной публики.  отора€ прекрасно знает, что прогон – не премьера, и на поклоны артисты не выйдут, и поэтому обычно не хлопает зр€, а тихонько расходитс€. Ќо тут публика устроила сто€чую овацию. ¬озвраща€ режиссеру тот драйв, который возникает на сцене, лишь когда речь идет об отча€нно честном и бескомпромиссном спектакле, попадающем, что называетс€, в жилу. “аких в истории по пальцам сосчитать.

ѕремьера без купюр, как сообщил Ѕогомолов на своей странице в ‘ейсбуке, пройдет 26 и 27 но€бр€. ƒальнейша€ судьба спектакл€ зависит исключительно от мужества и смелости руководства главного драматического театра страны.

∆анна «арецка€, «‘онтанка.ру»

 

„айный гриб как посредник любви. ¬ ѕетербурге по€вилась резиденци€ Ђнаучного искусстваї

»“ћќ открыл дл€ публики новое пространство AIR Ч там будут проходить выставки по направлению science art и открытые учебные зан€ти€. ѕервыми показывают дипломные работы студентов этой программы

—татьи

>