Темная сторона сэндвича с огурцом: завершен показ сериала "Аббатство Даунтон"

18 ноября 2013, 13:14

Версия для печати

Tweet

Чем дальше, тем труднее отрицать очевидное: современный кинематограф давно уже существует в вынужденном и весьма напряженном диалоге с сериальной продукцией ведущих телеканалов, все чаще оказываясь в ситуации, когда предложение «догони-ка моего меньшого брата» звучит едва ли не издевательски.

«Большой экран» уступает «малому» одну позицию за другой: телевидение давно выигрывает по части сюжетов и сценариев, которые просто не может себе позволить зачумленный тинейджерской (или чересчур инфантильной) аудиторией Голливуд. Известно, что кинорежиссеры «с именами» (от Скорсезе до Финчера – и никогда нельзя забывать о Линче) совсем не прочь поработать на ТВ – но это, пожалуй, уже излишнее подтверждение состоятельности телеотрасли. Обратное движение – из телесериала в большое кино – не прекращается со времен изобретения формата, разве что сейчас американские продюсеры особенно пристально приглядываются к британским и скандинавским постановщикам.

Телеэкран все чаще оказывается не «последним прибежищем» списанных кинозвезд, а наоборот – стартовой площадкой для сверхновых. Недавняя шумная история с Чарли Ханнэмом, отказавшимся участвовать в потенциально громком, но сулящем репутационные потери проекте «Пятьдесят оттенком серого», весьма красноречива. Голливудское «софт-порно для мамочек» никак не может считаться карьерным взлетом для актера, продолжающего блестяще играть сложную роль Джекса Теллера, наследного принца королевства байкеров, в телевизионных «Сынах анархии». И дело не только в том, что скверно ориентирующиеся в современных реалиях продюсеры поскупились на актерский гонорар, - просто иерархия поменялась. И этого уже нельзя не учитывать.

Пока подростки всех возрастов в коллективном порыве продолжают наслаждаться монументальными комиксами «Marvel», а молот Тора разносит в щепки бокс-офис, остальная (отнюдь не малочисленная) аудитория реализует свое драгоценное право на индивидуальный выбор. Современные технические возможности просмотра телевизионной продукции делают его именно таким - независимым от конкретного расписания телеэфира. Как бы того ни хотелось телевизионному начальству (особенно в склонных к госрегулированию авторитарных системах), их «сетка» ни для кого не указ. И пока бесчисленные блокбастеры, отгрохотав, бесследно исчезают, не оставив по себе памяти, зрители - из года в год - продолжают смотреть то, что выбирают сами, что заслуживает и внимания, и отдельного разговора. И что определяет аудиторию, ее интересы и потребности, иногда гораздо точнее самых изощренных социологических исследований.

На канале ITV1 закончился показ четвертого сезона сверхпопулярного во всем мире (включая Россию) телесериала «Аббатство Даунтон» по сценарию оскаровского лауреата Джулиана Феллоуза. История семьи Кроули, графов и потомственных владельцев поместья Даунтон в Йоркшире, их родственников и знакомых, а также слуг (от дворецкого до самого последнего мальчика-посыльного) одновременно удовлетворяет извечную зрительскую тягу к многонаселенным любовным романам «из великосветской жизни», потворствует моде на англоманию, бегло и толково знакомит публику с основными событиями и курьезами европейской истории начала ХХ века и попутно решает еще несколько тонких социальных проблем. Если первые два сезона были обречены на успех, поскольку бесхитростно, но вполне элегантно – в эдвардианской манере - следовали неотразимой схеме «Гордости и предубеждения» (главные влюбленные состязались друг с другом попеременно в предрассудках и благородстве), то в дальнейшем происходящее все чаще стало напоминать затяжную битву за обреченный, но так до сих пор и не сдавшийся Брайдсхед Ивлина Во. Гибель «Титаника», капризы системы майората, классовые привилегии, Первая мировая война, ирландское освободительное движение, социалисты и суфражистки, эпидемия «испанки», первые черные джаз-банды и «золотая молодежь», разорение старых аристократических фамилий, богатые и вульгарные «американские кузены», отношение к гомосексуалистам, матерям-одиночкам и абортам (да, даже Англия не сразу стала цивилизованной страной), - всему этому нашлось место в «Аббатстве Даунтон». И все это самым парадоксальным – то есть типично британским – образом ничуть не повредило хрустальному равновесию мира, где основным событием всегда остается пятичасовой чай и воспетые Уайльдом сэндвичи с огурцом. Горничные снуют с накрахмаленными салфетками, джентльмены выходят к ужину во фраках (смокинг – это уже почти революция), импозантный граф (изумительный Хью Боневиль) радушно встречает гостей, вдовствующая графиня (непревзойденная Мэгги Смит) попеременно язвит и утешает, камеристки интригуют, фамильное серебро сияет, камины горят, китайский фарфор, если и бьется, то только на счастье.

Разумеется, все это иллюзия. Британское общество в ХХ веке прошло через трагические испытания и потрясения и изменилось, как и любое другое. Но сам образ «старой доброй Англии» - как честертоновский «перелетный кабак» - оказался сильнее и жизнеспособнее прочих. Его можно сформулировать, его можно запечатлеть, его можно, наконец, показать по телевизору. Этот образ обещает уют, очаг и покой вне зависимости от того, собираетесь ли вы в реальности нанимать дворецкого и беспокоитесь о налоге на фамильное наследство – или просто вдруг решили поинтересоваться рецептом плам-пудинга. Наверху или внизу социальной лестницы находится потенциальный зритель – вопрос не в этом (популярный в середине семидесятых годов и возобновленный недавно британский сериал «Вверх-вниз по лестнице» предвосхитил успех «Аббатства Даунтон»). Есть культурная традиция, у каждой социальной группы внутри которой – свои права и обязанности, свой кодекс поведения, свои привилегии и тяготы, свои роли – что в итоге и обеспечивает потенциальную бесконечность добротного английского бытового сериала. Правила известны заранее, малейшее нарушение их (по личным или историческим причинам) и создает конкретный сюжет.

Можно сколь угодно искренне надеяться, что всевозможные местные вариации на тему «Дней Турбиных» в итоге обеспечат нашего зрителя образом не только «России, которую мы потеряли», но чем-то более обнадеживающим и перспективным, однако есть нюанс: согласно автору, у младших Турбиных мамин парадный сервиз довольно быстро пошел на каждый день. Потому что все равно пропадать. Исторические трагедии историческими трагедиями (не сериальных задач это дело), а вот те разбитые чашки уже не склеить. И чем громче будут раздаваться тирады о «стабильности», и чем больше общество будет нуждаться в стабильности вполне реальной, а не фантомной, «идеологически проверенной», - тем вернее местные зрители будут смотреть, как ни странно, не какого-нибудь родного сермяжного «Василия, сына Сталина», а скромнейшее и к делу как бы не относящееся «Аббатство Даунтон». Даже если к тому времени – совсем как у Оскара Уайльда - огурцов для сэндвичей будет не достать на рынке даже за наличные.

Лилия Шитенбург, "Фонтанка.ру"