Календарь >> https://calendar.fontanka.ru/articles/8218

23 мая 2019, 09:00

Категория: книги

Стихи Володина, проза Маяковского, детектив о Ролане Барте, великокняжеские дворцы. Новинки Книжного салона, которые вы без нас не найдёте


Фото: Михаил Огнев

Флагманскими новинками Петербургского книжного салона, который 23 мая открывается в Михайловском манеже, станут сборник актёрских портретов «Театральный люди» от редактора «Сноба» Сергея Николаевича, и «Птичий рынок» — собрание короткой прозы о животных от Татьяны Толстой, Евгения Водолазкина, Ксении Букши, Александра Снегирева и других.

Но «Фонтанка» для своего гида по салону отобрала пятерку книг небольших петербургских издательств. Вы можете не заметить их, проходя между стендов, и совершенно зря.

«Полустихи» Володина

Александр Володин. Простите, простите, простите меня…

Стенд 527, издательство «Симпозиум»

Александра Володина мы чтим как драматурга, автора «Пяти вечеров», «С любимыми не расставайтесь», «Осеннего марафона» и других пьес и киносценариев. Но мало кто знает, что Володин был ещё и поэтом. К своим стихам он относился пренебрежительно, называл их «полустихами» и «неработой», при жизни опубликовал лишь два сборника (наиболее полный — «Неуравновешенный век»). Остальное было либо разбросано в периодике, либо «вмонтировано» в киносценарии и другие тексты, либо не печаталось вовсе.

Собрать поэтическое наследие мастера под одной обложкой взялось петербургское издательство Symposium, и книга «Простите, простите, простите меня…» просто обязана стать главным литературным событием сезона в Петербурге. Оцените сумрачную, тревожную интонацию Володина, его честность по отношению к себе — и к читателям: «Я уставал тогда, когда молчал / о том, о чем нельзя было молчать. / Я уставал тогда, когда прощал / то, что нельзя было прощать. / Я уставал тогда, когда писал / то, что не нужно было мне писать».

Работа над книгой длилась больше года, при этом до Symposium'а за аналогичный проект брались шесть издательств, но ни одно из них не доходило до финиша, отмечает редактор сборника Сергей Князев. В издании впервые опубликованы четыре десятка стихотворений из архива «Петербургского театрального журнала» и отдела редкой книги петербургской Театральной библиотеки. Предисловие и послесловие к текстам написали петербругские филологи и знатоки творчества Володина Игорь Кузьмичев и Елена Гушанская.


Маяковский без поэзии

Владимир Маяковский. Война и язык

Стенд 529, издательство «Лимбус Пресс»

«Характерно: выставки, десятки выставок; [...] и... ни одной живописной радости, ни одной катастрофы, ничего захватывающего — ни разу не хотелось стать перед вещью надолго и, может быть, любя, может быть, негодуя, смотреть, смотреть и смотреть».

Знакомая ситуация? А Владимир Маяковский писал об этом ещё в 1914 году. Публицистика идеолога футуристов полноценно не переиздавалась с середины XX века, когда вышло полное собрание сочинений Маяковского. Книгу избранных статей, выступлений и тезисов докладов составил поэт и литературовед Арсен Мирзаев.

Сегодня некоторые заметки могут показаться наивными (например, те, где Маяковский провозглашает «уничтожение кинематографом театра»), многие — политически тенденциозными («Еще месяц, год, два ли, но верю: немцы будут растерянно глядеть, как русские флаги полощутся на небе в Берлине», — пишет в 1914 году поэт). Но они точно помогут глубже задуматься о футуристе, его мышлении и эпохе.

 

Убийство Барта и хозяин мира

Лоран Бине. Седьмая функция языка

Стенд 137, издательство Ивана Лимбаха

Французский философ и семиолог Ролан Барт, как известно, погиб в 1980 году, сбитый грузовиком, обслуживающим прачечную. Французский писатель Лоран Бине построил свой роман на допущении: это был не несчастный случай. Среди подозреваемых в убийстве — сливки интеллектуальной элиты Европы тех времён: Мишель Фуко, Жак Деррида, Жиль Делез, Юлия Кристева. Умберто Эко, хоть и не замешан в преступлении, выступает на протяжении книги с пространными монологами. А причиной убийства послужила таинственная рукопись русского лингвиста Романа Якобсона о седьмой функции языка. Получив доступ к документу, можно стать властелином мира.

Ироничный, местами и абсолютно хулиганский роман Бине оказывается одновременно и интеллектуальным детективом, и пародией на него. Те, кто имеет хотя бы поверхностное представление о филологии или философии, обязательно получат удовольствие от книги, где «Курс общей лингвистики» Фердинанда де Соссюра или роман «Академический обмен» Дэвида Лоджа — такие же полноценные герои, как и подозреваемые интеллектуалы или непутевый сыщик Жак Байяр, который пытается распутать убийство.


И ещё детектив — ботанический

Черная Т.А. «Рисованная японская флора» доктора Зибольда и ее 200-летняя история

Стенд 507, издательство «Арка»

В библиотеке петербургского Ботанического института РАН хранится коллекция рисунков японских растений под названием «Рисованная флора». Её в начале XIX века в стране Восходящего солнца собрал немецкий натуралист Филипп Франц Бальтазар фон Зибольд. Представительное многотомное собрание имеет не только научную, но и художественную ценность.

Но как оно попало в Петербург? И почему коллекцией Зибольда интересуются политики (Владимир Путин в 2016 году подарил Синдзо Абэ факсимиле части собрания)? В этом «ботаническом детективе» разбирается исследователь Тамара Черная при помощи архива РАН, Кунсткамеры, Русского музея; немецких, голландских и японских музеев и библиотек. Иллюстрации здесь (в том числе из самой коллекции), конечно, не менее ценны, чем текст.

 

Дворцы, куда вы просто так не попадете

Елена Жерихина. Дворцы великих князей Николая и Михаила

Стенд 18 на Манежной площади, издательство «Аврора»

«Дворцы великих князей Николая и Михаила» — это почти как проект «Открытый город», только экскурсии в данном случае изложены на бумаге. Историк Елена Жерихина собрала информацию о двух достопримечательностях Петербурга, куда не так-то просто попасть, чтобы оценить их во всем великолепии.

Оба дворца для сыновей императора Николая I построил архитектор Андрей Штакеншнейдер, обе великокняжеские резиденции после революции были национализированы. Николаевский дворец стал Дворцом труда, в Ново-Михайловском дворце разместились Институты истории материальной культуры и восточных рукописей РАН. Почему эти здания получились такими разными, хотя строил их один зодчий, и как сложились судьбы великих князей Николая и Михаила, рассказывает Елена Жерихина.

О лучших событиях салона и самых ожидаемых презентациях авторов читайте здесь.

Елена Кузнецова, «Фонтанка.ру»