Календарь >> https://calendar.fontanka.ru/articles/8126

04 мая 2019, 14:57

Категория: спектакли

Какие ножки: Летающий Симкин, южноитальянский фолк и другие открытия фестиваля Dance Open


Фото: Alba Miruel

В Петербурге грандиозным гала завершился фестиваль балета Dance Open. В этом году он привёз балеты Цюриха и Дортмунда, пермского «Щелкунчика» и венскую «Коппелию», а также образцовую неоклассическую голландскую труппу Introdans.

Хотя Dance Open в 2019-м не вручал «хрустальные ноги» — главный приз раздается раз в два года — редакция «Фонтанки» и балетный критик Анна Гордеева предлагают свои варианты наград, которые могли бы быть выданы по итогам фестиваля.

Самой солнечной звезде

предоставлено фестивалем Dance Open
предоставлено фестивалем Dance Open

Фото: Николай Круссер

Летучий премьер American Ballet Theatre, кумир балетоманов всего земного шара Даниил Симкин вообще не ходил в балетную школу. Его учили дома родители — как когда-то Моцарта учил музыке папа. Пара новосибирских артистов — Дмитрий Симкин и Ольга Александрова — в начале девяностых отправилась искать счастья в Европу и осели в Висбадене, где была маленькая (тридцать человек), но гордая (в репертуаре — «Лебединое озеро») труппа. Даня выходил на сцену с шести лет, но учиться его отдали в обычную среднюю школу — родители хотели, чтобы у мальчика было хорошее общее образование и в дальнейшем — возможность выбирать. Пируэты и антраша Симкин осваивал с мамой по два часа в день — и эти часы дали ему возможность с тринадцати лет побеждать на международных конкурсах: за шесть лет тинейджерства — десять наград, от Перми до Джексона.

В девятнадцать его позвали солистом в Вену; затем он перешел в American Ballet Theatre и с тех пор сияет там. Именно сияет — потому что танец его солнечный, воздушный, откровенно счастливый. Быть может, этого счастья в нем так много именно потому, что он избежал муштры казенного заведения, жесткой конкуренции в классе, обид и тревог. Он и на конкурсах ведь не волновался — приезжал на них чтобы поболтать со сверстниками-профи, в школе-то он о своих занятиях даже не заикался. На заключительном гала Dance Open он вышел в гран па из «Дон Кихота» с Татьяной Мельник — и его цирюльник Базиль оказался виртуозом и аристократом.

Приз за самый петербургский балет

предоставлено фестивалем Dance Open
предоставлено фестивалем Dance Open

Фото: Станислав Левшин

Достается «Щелкунчику» Алексея Мирошниченко, конечно же. Главный балетмейстер Пермской оперы, успешно работающий в самых разных жанрах — от абстрактного до повествовательного балета — сочинил нежнейшее объяснение в любви Петербургу и Вагановскому училищу. Когда он был ребенком, он в «Щелкунчике» этого самого училища (ныне Академии) перетанцевал массу ролей — и спектакль Василия Вайнонена стал для него символом балетного детства. На нем он и основал свою версию балета — радикально изменив в сюжете лишь сказочный «пункт назначения»: герои вместо Конфитюренбурга отправляются в Блюменбург, город цветов. Но балет стал петербургским не только из-за влияния вайноненовской хореографии — действие этого «Щелкунчика» начиналось в Петербурге. Как и профессиональный балет в России как таковой, как и балет в жизни Алексея Мирошниченко.

Приз за самый виртуозный ансамбль

На гала состоялась мировая премьера — худрук Польского национального балета Кшиштоф Пастор поставил маленький балет «Токката» на музыку Войцеха Киляра специально для Dance Open. И артисты из Варшавы — Чинара Ализаде, Юка Эбихара, Патрик Вальчак, Павел Концевой и Давид Трензимич — показали в нем высший класс. Казалось, что у них вообще нет никаких физических пределов мастерства — ноги мгновенно выдавали углы больше 180 градусов, а руки взлетали бескостно и в следующий момент четко фиксировали строгий рисунок. При этом «постфорсайтовская» хореография в варианте Пастора стала более человечной и нежной. Образцовый балет XXI века — искусство, учитывающее все технологии века двадцатого, но заново напоминающее людям о том, что человечество (естественная пластика) важнее этих технологий.

Приз самому музыкальному спектаклю

предоставлено фестивалем Dance Open
предоставлено фестивалем Dance Open

Фото: Владимир Черенков

Тут наше жюри бы разошлось во мнениях и разделилось на три группы. Возможно, даже поссорилось бы. Потрясающая южноитальянская группа Assurd, вживую участвующая в спектакле «Алиса», который привез Балет Дортмунда, создавала и атмосферу приключения (а как же без нее в балете, сделанном «по мотивам» Льюиса Кэролла) и ту отчетливую двойственность, что заложил в постановку хореограф Мауро Бигонзетти. У Кэролла одна девочка вырастала и уменьшалась в размерах, оставаяь в душе все той же маленькой Алисой; у Мауро Бигонцетти Алис стало две — маленькая и взрослая, и их диалог (часто внутренний, но очень важный) стал существенной частью спектакля. Сложность мира, волшебство мира — все это передано в музыке и помогло хореографу поставить эту потрясающую «Алису».

Но в соревновании у балета Дортмунда был бы серьезнейший конкурент — «Зимний путь», поставленный Кристианом Шпуком в балете Цюриха на музыку Франца Шуберта в редакции Ханса Цендера. В наше время символистские сочинения крайне редки в балете — хореографы то ли стесняются, что их обвинят в «красивости», то ли просто слишком принадлежат мчащемуся сегодняшнему дню, чтобы говорить о вечности — и только о ней. Шпук сотворил поразительный балет на совсем вроде бы небалетную музыку — вокальный цикл, повествующий о путешествии одиного путника по заснеженной равнине. Холодно, мрачно, любовь осталась позади, впереди кладбище — вот это все пространство отчаяния Шпук устлал картинками немыслимой красоты, где хореографические конструкции были конгениальны музыке.

А хореограф Нильс Кристи, чью одноактовку Cantus на музыку Арво Пярта привезла голландская труппа Introdans, создал такой впечатляющий реквием юным солдатам всех войн, что у многих зрителей были слезы на глазах. Парни, оставшиеся на полях сражений, на полчаса воскрешены в этом балете их подругами, что также остались юными и превратились с хрупких ангелов без всяких там пафосных крыльев. Герои получают возможность кидаться в счастливые дуэты с девчонками, мгновенно обниматься, так же мгновенно совпадать телами, они успеют даже поссориться и снова соединиться — а потом их снова накрывает белая волна вечности. То острое сожаление, что звучит в музыке Пярта, Нильс Кристи почувствовал в полной мере и точно воплотил в танце.

Приз за самую самолетную хореографию

На финальном гала в номере Flight Mode, поставленном Себастьяном Клоборгом, главную и единственную роль исполнял солист Датского королевского балета Гильерме де Менезес — и это была роль стюарда, быстро и решительно сходящего с ума под звуки традиционной инструкции, звучащей в самолете перед взлетом. Бразилец, учившийся в Англии, а ныне работающий в цитадели датской классики, не вопроизводил те жесты, что свойственны настоящим стюардам (запасные выходы там, маску надо надевать вот так), а будто превращался в саму эту инструкцию, оживлял ее, показывал, как она сама волнуется за пассажиров.

За вклад в искусство

предоставлено фестивалем Dance Open
предоставлено фестивалем Dance Open

Фото: Николай Круссер

Этот приз нам пришлось бы передавать через танцовщиков — французский хореограф Пьер Лакотт на фестиваль не приехал (ему 87, ему уже непросто). Но приз, безусловно, принадлежит Лакотту, ибо мало кто сделал столько для мирового балета. Выпускник школы Парижской оперы, учившийся в том числе у Сержа Лифаря и бравший частные уроки у Любови Егоровой и Матильды Кшесинской, он всю жизнь отдал классическому балету. Ровно в ту эпоху, когда «левые» французские чиновники стали задумываться, нужен ли вообще стране балет (и нужно ли давать на него деньги), он начал ставить спектакли вызывающе несовременные. Их часто называют реконструкциями — но, конечно, они не были «научными» реконструкциями: ни восхитительная «Сильфида» как бы Филиппо Тальони, ни эффектная «Пахита» как бы Мариуса Петипа.

Лакотт часто пренебрегал даже сохранившимися документами — но все его спектакли стали гимном классическому балету как таковому. Вот этому искусству арабесков и антраша — он предлагает взглянуть, как прекрасны стопы в пуантах, как изящны мелкие движения, как многозначительны краткие жесты. Это балет для балетоманов, мгновенно превращающий в балетоманов всех, кто хоть раз на него попал — и после визита на Dance Open Венского балета с «Коппелией» Лакотта фанатов классического танца точно станет больше даже в Петербурге, где их всегда было немало. Потому что вот при первых тактах музыки героиня сходит с крыльца домика — и делает это не как все нормальные люди, а при каждом шаге выпрямляет ногу на девяносто градусов. Посмотрите, как классно быть балериной — будто говорит она. И публика охотно соглашается.

Приз за... то, что они есть

Команде Dance Open и руководителю фестиваля Екатерине Галановой. За виртуозную работу по отбору программы и за неизменное высокое качество приезжающих трупп. Веосемнадцатый Dance Open закончился — они начали готовить девятнадцатый. Начинаем ждать следующей весны.

Анна Гордеева, специально для «Фонтанки.ру»