Календарь >> https://calendar.fontanka.ru/articles/7411

27 ноября 2018, 11:10

Категория: спектакли

Худрук Театра балета Якобсона: «Не вижу ничего плохого в том, чтобы шокировать»


Фото: предоставлено пресс-службой Театра балета им. Л.Якобсона

Андриан Фадеев рассказал «Фонтанке» о традиции и новациях в балетном искусстве — и о красоте, «которая не может навредить».

Петербургский Театр балета имени Леонида Якобсона в 2018-2019 годах празднует двойной юбилей. Начавшийся сезон стал пятидесятым для труппы. А в январе 2019-го отмечается 115-летие легендарного хореографа-экспериментатора.

В честь этих событий 30 ноября театр проведёт вечер одноактных балетов на сцене Александринского театра. В первом и втором отделении покажут лучшие миниатюры Якобсона — «Па де катр», «Влюбленные», «Секстет», «Венский вальс» и другие. А в третьем состоится премьера балета «Жар-птица»  на музыку Игоря Стравинского. Спектакль поставил британский хореограф Даглас Ли, лауреат «Золотой маски» 2016 года за балет «Когда падал снег» в Пермском театре оперы и балета. Сценографию и костюмы создала Эва Адлер, художником по свету стал Сакис Бирбилис, в главных партиях — Алла Бочарова, Денис Климук, Андрей Сорокин.

По просьбе «Фонтанки» критик Анна Гордеева побеседовала с художественными руководителем Театра имени Якобсона Андрианом Фадеевым.

— Юбилейный пятидесятый сезон труппа театра отмечает двумя премьерами в один вечер. Почему к восстанавливаемым и обновляемым миниатюрам Якобсона добавляется балет именно Дагласа Ли? Что вам кажется важным в стиле этого хореографа?

— Создатель Театра был хореографическим новатором тех лет, с ним мечтали работать величайшие танцовщики. И этот вечер — своеобразный мост от ультрасовременного танца второй половины XX века в хореографию сегодняшнюю. Какой путь прошёл балет за эти 50 лет? От Якобсона до Дагласа Ли. Потому что сегодня именно он представляет современный танец.

— Даглас Ли сам выбрал «Жар-Птицу» или вы ему предложили?

— Это был выбор балетмейстера, и нам он показался очень интересным. Ведь «Жар-Птица» ассоциируется с очень русской, лубочной темой. Тем интереснее, как увидит эту историю абсолютно современный иностранный хореограф, работающий в очень необычной, самобытной пластике. И в этом тоже параллель с Якобсоном. Именно он, как никто другой, смело, подчас не осознавая возможных последствий, а, может быть, наперекор всему, ставил так, как видел. Всегда уходя от канона.

Андриан Фадеев
Андриан Фадеев

Фото: предоставлено пресс-службой Театра балета им. Л.Якобсона

— Сохраняется ли в его «Жар-Птице» старый сюжет или Даглас Ли рассказывает какую-то свою историю?

— Художник всегда рассказывает свою историю на заданную тему, а Даглас именно художник, он творит и этим интересен. «Жар-Птица» в его балете в космос не летает, Царевна — не дочь олигарха, он не переносит действие на фабрику. Возможно, с чьей-то прогрессивной точки зрения, очень всё банально, в рамках сюжета. Но мне кажется, самое сложное — сделать интересный новый спектакль на старую тему.

— Если бы вы сами работали танцовщиком, а не руководителем Театра балета имени Якобсона, какую из частей премьерного вечера вы бы стремились станцевать — Якобсона или Дагласа Ли?

— Мы все выросли на хореографии Якобсона. В Академии Русского балета актерское мастерство преподают замечательные педагоги Александр Стёпин, Валерий Сергеев, оба в прошлом якобсоновцы. Я сам на этих уроках исполнял и Присыпкина из «Клопа», и Гладиатора из «Спартака», и Юношу из «Влюблённых». Репетируя известную хореографию, всегда стараешься быть непохожим на своих предшественников. И встает риторический вопрос: «Что хотел сказать автор?». Даглас Ли интересен работой здесь и сейчас. Рождением спектакля у тебя на глазах. Соучастием, соавторством. Я уже семь лет не выхожу на сцену, всегда есть сожаление о нестанцованном. Приходят новые хореографы, и удел любого танцовщика после 40 — радоваться этому празднику жизни из зрительного зала. Такова наша профессия. Как только познал своё тело, имеешь опыт, точно знаешь, как надо — пора на пенсию. И нужно иметь мудрость и смелость вовремя уйти. Не цепляться за «последний спектакль», несмотря на то, что нам всегда хочется всё успеть, объять необъятное. Отвечая на ваш вопрос, скажу — с огромным удовольствием станцевал бы в одном отделении «Секстет» или «Венский вальс» Якобсона, а у Дагласа Ли именно Кащея. Это на сегодняшний день. Что бы мне захотелось станцевать десять лет назад, не знаю.

— Что именно подразумевается под «восстановлением» миниатюр Якобсона — в репертуаре появятся какие-то вещи, которые театр в последние годы не танцевал, или уже имеющиеся в репертуаре будут расчищены и отрепетированы заново?

— Мы покажем не шедшее давно па-де-де на музыку Россини. В нашем театре уникальный педагогический состав. Именно благодаря скрупулёзной работе Татьяны Квасовой, Александра Стёпина, а ранее Валентины Климовой, Валерия Сергеева, людей, которые творчески росли в руках Якобсона, мы сохраняем и оттачиваем сложнейшую хореографию основателя нашего театра. Скажу Вам, как артист: каждый спектакль — это всегда, как первый раз. И на сцене может случиться всё, особенно когда работаешь в ансамбле. Поэтому мы и репетируем годами одно и тоже, и абсолютно не устаём от этого. Это наш рабочий процесс. В этот раз весь спектакль пройдёт под живую музыку. Программа миниатюр Якобсона давно не показывалась в сопровождении оркестра. И мне очень радостно, что 30 ноября мы выйдем на сцену Александринского театра в сопровождении ГАСО под управлением замечательного дирижёра Александра Титова. Маэстро сам будет за пультом.

Леонид Якобсон на репетиции
Леонид Якобсон на репетиции

Фото: предоставлено пресс-службой Театра балета им. Л.Якобсона

— «Обновление» подразумевает новую работу художников, вы привлекаете к работе замечательных мастеров — сценографией будут заниматься Альона Пикалова и Татьяна Вьюшинская, костюмами — Татьяна Ногинова. Но когда в правление Алексея Ратманского в Большом театре попробовали «переодеть» миниатюры Касьяна Голейзовского, наследники балетмейстера были крайне возмущены — им хотелось. чтобы использовались те же костюмы, что в шестидесятых годах. Вы не боитесь такой же реакции со стороны наследников или просто старых поклонников Якобсона?

— Страх — плохой советчик. Не боюсь! Ведь к работе действительно привлечены замечательные мастера. Я уверен, что с такой командой профессионалов можно смело идти на любой эксперимент. Как нас и учил Леонид Вениаминович.

— В шестидесятые Якобсон безусловно был революционером в танце и современников поражала не только новизна хореографического языка, но и чувственность этой пластики. Наш век гораздо более откровенен и то, что в шестидесятые обком партии счел бы скандалом, сейчас не заставит вздрогнуть даже пожилую воспитательницу детского сада. Рассчитываете ли вы, что обновленная программа Якобсона произведет на новое поколение то же шокирующее впечатление?

— Не вижу ничего плохого в том, чтобы шокировать. Театр может шокировать, он не должен вредить! В «Родене», например, Якобсон прежде всего воспевал красоту человеческого тела. А оно чувственно от природы. Мы так созданы. Красота не может навредить. Мы приходим с детьми в Эрмитаж и не боимся, что они увидят обнажённые скульптуры. И нет никаких возрастных ограничений для визита в такой музей. А если в те годы Якобсон и шокировал, сейчас пусть шокирует Даглас Ли.

Репетиция балета
Репетиция балета "Жар-птица", 2018

Фото: предоставлено пресс-службой Театра балета им. Л.Якобсона

— Вы уже семь лет руководите этим театром. Как вам кажется, что вам удалось сделать и что вы сделать пока не сумели?

— Я всегда недоволен собой. Что удалось? Труппа получила возможность поработать с такими звёздами мирового балета, как Жан-Гийом Бар, Йохан Кобборг. И мне кажется сотрудничество было удачным. В репертуаре появились два великолепных спектакля, а артисты прикоснулись к французской, датской и английской балетной школам. Сейчас работаем в совершенно другом направлении. Считаю, что Даглас Ли — интереснейший молодой хореограф. Классический репертуар в театре сегодня репетируют педагоги — бывшие солисты Мариинского театра. И это правильно, потому что Мариинка — колыбель русской балетной классики. Что сделать пока не сумели? Поверьте, гораздо больше! Каждый день мы приходим на Маяковского, 15, в наш Дом и, я уверен, всё самое главное у нас впереди.

— «Дон Кихот» Йохана Кобборга и «Спящая красавица» Жана-Гийома Бара стали яркими событиями в балетной жизни страны. Собираетесь ли вы продолжить этот ряд, пригласив еще кого-то из выдающихся европейских артистов для создания новых редакций классики?

— В современной жизни планы строятся, как минимум, на пять лет вперёд. Работаем, ведём переговоры, очень хочется в следующем году сделать новый большой классический спектакль. Именно новое название, а не очередную редакцию балетного шедевра!

— Каким бы вы хотели видеть Театр балета имени Якобсона, скажем, через десять лет? А каким он должен стать через следующие пятьдесят? Расскажите о будущем театра — каким оно может и должно быть.

— Трудно говорить о будущем. Поход в театр всегда был событием. Люди выбирают спектакль, покупают билеты, ждут, готовятся, красиво одеваются и идут в Театр. Именно с большой буквы. Потому что Театр трогает душу, заставляет думать, взглянуть на жизнь под другим углом. Это возможность эстетического удовольствия, интеллектуального, возможность общения с чем-то ярким, талантливым. Мне кажется — это единственное правильное будущее для любого театра. И, дай Бог, наш не исключение!

Беседовала Анна Гордеева, специально для «Фонтанки.ру»