Календарь >> http://calendar.fontanka.ru/articles/6979

13 августа 2018, 15:40

Категория: афиша плюс

Категория: спектакли

Последний шанс увидеть белых медведей


Фото: Елена Бледных, предоставлено пресс-службой Цирка на Фонтанке

Умка, Кнопа, Мотя и Дора — последние в мире белые медведи, вывезенные из Арктики для выступлений в цирке. До сентября они гастролируют в петербургском цирке Чинизелли. Обозреватель «Фонтанки» приготовила карточки, где объясняет: почему через десять лет номеров с белыми медведями мы больше не увидим. И почему это плохо для всех.

Умка, Мотя, Дора и Кнопа — очаровательные белые медведицы весом под 400 килограммов. По сравнению с бурыми медведями, они лишены торопливости, неуклюжести и подобострастности. Даже подъем на задние лапы выполняют элегантно, что уж говорить о вальсе, который оказывается почти балетной миниатюрой.

К зрителям выходят с разбега, чтобы тут же распластаться, всей шкурой прокатиться по холодному льду. Привычных тумб, на которых выступают бурые медведи, на манеже нет, как и строгой дисциплины.

Мотивировать компанию гигантов на что-то, кроме валяния по льду, сложно. Но можно — если в запасе есть печенье и сгущенка. Дрессировщики Юлия Денисенко и Юрий Хохлов активно этим пользуются. Медведицы умеют многое: в шоу «Цирк на льду» в цирке Чинизелли они играют на трубе, кувыркаются, танцуют и играют в мяч. Зал смотрит на хищников, затаив дыхание.

Кажется, что хозяева севера полны благодушия, но на самом деле это не так. Одиночки по природе, они с трудом переносят друг друга и почти на каждом представлении норовят подраться. Дрессировщики в этих ситуациях — как живая стена: предотвращают ссору. Пока Денисенко мотивирует медведиц на следующий трюк, Хохлов за ее спиной наблюдает за подопечными. Иной раз ему приходится вставать между двух гневающихся медведиц. Никакого драматизма для постороннего глаза при этом нет — ну что ж такого, что медведицы вдруг поднялись с мест.

История: амбициозное государственное дело

Когда-то дрессура белых медведей была амбициозным государственным делом. И в советские времена, и позже, на рубеже веков, на отлов медвежат выделялись квоты, на север снаряжались экспедиции при участии ученых, а пойманные животные отправлялись в зоопарки, научные институты и цирки. Отлову подлежали только медвежата, вблизи которых не было взрослых особей. Сегодня таких «сирот» — все больше: из-за таяния льдов взрослые медведи преодолевают большие расстояния в поисках пищи. А любая травма в полярных условиях неминуемо ведет к гибели. Медвежата остаются без матери, что также означает смерть.

До сих пор процесс отлова и добычи полярных хищников регулирует Международное соглашение о сохранении белых медведей, принятое в 1973 году и предусматривающее возможность вывозить животных из Арктики в научных целях. Квоты, принятые еще в Советском Союзе, допускали отлов десяти медвежат в год. Но активность зоозащитников привела к мораторию на отлов медвежат. В России процесс во многом прекращен еще и потому, что государство перестало выделять деньги на дорогостоящие экспедиции. Последняя состоялась в 2000 году. Пойманные тогда медведицы Умка, Кнопа, Мотя и Дора — те самые, что сегодня гастролируют в Петербурге. Это последние белые медведи, попавшие в цирк.

Кто дрессирует белых медведей

Дрессурой крупнейших хищников на Земле ещё в конце 1960-х начинал заниматься отец Юлии Денисенко, Александр Денисенко. Он воспринял принципы легендарной династии Филатовых и сначала практиковал смешанный аттракцион с бурыми, белыми и гималайскими медведями. А потом полностью сконцентрировался на работе с полярными хищниками. Тогда в мире было только три подобных аттракциона.

Особую известность приобрела восточногерманская дрессировщица Урсула Ботчер, выводившая на манеж до 12 белых медведей. Аттракцион этой маленькой, но отважной женщины имел трагическую судьбу: в 1990 году на манеже погиб муж и партнер Ботчер Манфред Хорн, спустя девять лет номер расформировали владельцы. Ботчер уволили, а животных отправили в зоопарки.

Денисенко еще в начале работы решил, что в его аттракционе руководить животными должна женщина, и выбрал на эту роль собственную дочь. Юлия начала репетировать в 1990-е, когда ей было 17 лет, в двадцать впервые вышла на манеж, и на сегодня является единственной в мире женщиной, занимающейся дрессурой белых медведей. Нынешнее поколение животных она воспитывала уже вместе с мужем Юрием Хохловым при поддержке отца.

Как дрессируют белых медведей

Дрессура белых медведей всегда считалась уникальной даже в видавшем виды цирковом мире. Готовить животных к выступлениям нужно долго и тщательно, но на выходе окажется, что могут они все равно меньше бурых собратьев. Полярные хищники обладают особенной анатомией — от природы наделены мощнейшими передними лапами, но совершенно не могут использовать задние. Даже простая стойка на задних лапах оказывается сложной, требующей длительной тренировки задачей.

К тому же белые медведи — страшные паникеры. Но если они не идут на трюк, тому всегда есть причина, объясняют Юлия Денисенко и Юрий Хохлов.

— В дикой природе, — говорит Денисенко, — везде тишина и покой, медведи одни, а вокруг еда. А в цирке то попугаи кричат, то собаки лают, то от зрителей запахи незнакомые идут.

И пока медведь не выяснит, в чем дело, он будет беспокоиться, а дрессировщики — ждать. При этом Денисенко и Хохлов считывают даже по глазам, если медведица что-то задумала. А задумывают они постоянно — то подраться, то попроказничать. С нарушителями дисциплины ведут беседы. Юлия Денисенко исповедует принцип дрессуры, основанный на непринуждении, и создаётся впечатление, что на манеже действительно милые пушистые мишки, а не грозные хищники.

Почему у Денисенко и Хохлова нет помощников

Денисенко и Хохлов не расстаются с питомцами ни на день. В отличие от других дрессировщиков крупных животных, у них нет подсобных рабочих и ассистентов. Ответственных и осмотрительных сотрудников на нынешние цирковые зарплаты не найти, да и Дора, Умка, Мотя и Кнопа попросту никого не признают. Дрессировщики сами кормят животных, совершают гигиенические процедуры — купают, сушат, стригут шерсть на лапах.

В помещении, где находятся медведи, постоянно работает кондиционер и играет заглушающая шум музыка.

— В Петербурге мы настояли на том, чтобы клетки и бассейн медведей отделили от остальной конюшни прочной стеной, — рассказывают дрессировщики. — Умка, Кнопа, Мотя и Дора остро реагируют на посторонние звуки и запахи и могут отказаться работать на манеже.

— В нашем деле не приходится выбирать животных, — продолжает Денисенко. — Например, взять медвежонка, а потом, если он не талантлив, сдать его в зоопарк. Белые медведи редки, и мы вынуждены работать с тем, что есть.

Такой подход разрушает шаблоны: когда на Юлию, еще на заре ее карьеры, впервые пошел медведь, она в ответ пошла на него — полная гнева оттого, что ее казалось бы приятель и родственник проявил агрессию.

Был у Денисенко и выдающийся медведь по имени Грэм, ставший ей другом и защитником. В разговоре иначе как «сына» она его не упоминает.

Почему медведи выступают в намордниках

Несмотря на все усилия, которые прилагаются, чтобы обеспечить животным комфортные условия, дрессировщиков критикуют зоозащитники. Активистов не устраивает как само присутствие диких зверей в цирке, так и элементы номера. Расхожий вопрос относительно намордников артисты парируют так: эти проволочные устройства — чистая фикция. После представления белые медведи без труда снимают их самостоятельно.

— Намордники нужны лишь в случае конфликтов между самими животными, и никакой защиты дрессировщикам не обеспечивают, — объясняет Юлия Денисенко. — Ведь у белого медведя всегда в запасе сокрушительной силы удар и значительно превосходящий вес.

На вопросы о зоозащитниках Денисенко и Хохлов отвечают: «Они делают свое дело, мы свое». При этом дрессировщики согласны с тем, что требования к цирковым артистам нужно ужесточать и вводить обязательную сертификацию для всех, кто работает с животными: «В наших интересах, чтобы любителей в профессии было как можно меньше».

Умирающий жанр

При всех «за и против» жанр дрессуры белых медведей постепенно умирает. Отлов брошенных медвежат прекращен, стоимость белого медвежонка, рожденного в неволе, приближается к миллиону долларов. Ни один из цирков не может позволить себе приобрести, а потом содержать требовательных в уходе белых медведей. Но даже если деньги найдутся, специалистов, готовых посвятить жизнь дрессуре крупнейших хищников и обладающих нужными знаниями и навыками, почти не осталось. Кроме Денисенко и Хохлова, таких людей в мире больше нет.

Будущее единственного в мире аттракциона с белыми медведями ограничено ближайшим десятилетием. Когда-нибудь Дора, Мотя, Кнопа и Умка не смогут больше выходить на манеж. На вопрос, что делать, чтобы и дальше показывать в цирке белых медведей, Денисенко и Хохлов отвечают:

— Все возможно. Только очень сложно.

Ирина Селезнева-Редер, специально для «Фонтанки.ру»