Календарь >> http://calendar.fontanka.ru/articles/5276

15 июля 2017, 12:32

Категория: выставки

Искусство на отдыхе: штрихи к Венецианской биеннале


Фото: Алина Циопа

 Одним из самых актуальных туристических направлений текущего лета стала Венеция, где проходит всемирно знаменитая биеннале современного искусства. «Фонтанка» подготовила путеводитель во биеннале, подробно остановилась на российском павильоне, где комиссаром выступает ректор петербургской Академии художеств Семен Михайловский. А заодно рассказала о выставке знаменитого художника Дэмьена Хёрста, идущей параллельно.

В отличие от Петербурга, нерешительного и консервативного в плане художественной жизни, Венеция смела и привычна к любым рискам – в том числе, к совриску. Город-театр, город-декорация, созданный не для жизни, но для эскапизма, оставляет простор для фантазии как художников, так и публики.

Здешняя биеннале, которая проводится с 1895 года, воспринимается как одна из «сказок», рассказанных Венецией — наравне с карнавалом и пьесами Гольдони. И отношение к ней соответственное — как к игре, которая, однако, несет изрядную долю глубокого смысла.

Нынешнюю биеннале, названную Viva Arte Viva («да здравствует живое искусство»), уже критиковали за чрезмерный уклон в социальность — и уход от собственно изобразительного искусства. И не без оснований: оригинальные богатые визуальные образы все чаще уступают место буквальным да еще и общественно значимым. В центральном павильоне посетители собирают светильники, помогая мигрантам зарабатывать и находить свое место в мире, в «Арсенале» – художники чинят или украшают принесенную одежду (которую можно либо получить назад, либо передать на благотворительность).

 



Фото: Алина Циопа

При этом Венеция словно кичится контрастами. На площади у Гран-канала грубо, зримо вырастает «Золотая башня» – стела, созданная ныне покойным художником Джеймсом Ли Байерсом (в рамках биеннале). А Палаццо Грасси и бывшее здание таможни Пунта делла Догана (уже вне программы биеннале) занимает выставка Дэмьена Хёрста — самого дорогого художника в мире, создавшего гигантскую выставку-мистификацию, для которой потребовались корабли, подъемные краны, водолазы, компьютерная программа, съемочная группа и десять лет жизни самого Хёрста.

 



Фото: Алина Циопа

А что же Россия? Наш павильон, что свойственно Михайловскому как куратору, приятен визуально, опрятен, светл и дает пищу для размышлений. Гриша Брускин — художник уже больше даже американский, чем российский, – расставил все точки над «i» в первом же зале, поместив на пьедестал механическую махину двуглавого орла, у ног которого — людское море (хорошо хоть не напоминающее «серую массу»): при этом орел эффектно отбрасывая на белую стену черную тень.

 



Фото: Алина Циопа

Игра с тенями, пространством и монохромностью продолжается в следующих двух залах, в которых мы узнаем, как незамысловато, оказывается, выглядит «Русская национальная идея», и что собой представляет «Смена декораций» в обществе.

 



Фото: Алина Циопа

Спускаясь на первый этаж для продолжения осмотра, публика видит все тот же белый цвет — объемные геометрические фигуры, из которых выступают части тела «замурованных» там людей: по замыслу авторов, группы Recycle – жертв чрезмерной погруженности в интернет. «Освободить» их можно только с помощью все той же виртуальной реальности — наведя экран планшета с предустановленным приложением: тогда зритель получит возможность увидеть фигуры цветными и целиком. Дополняет российский павильон видео-танец Саши Пироговой и музыка Дмитрия Курляндского.

 



Фото: Алина Циопа

Встретит русский посетитель близкие и понятные ему работы и в основных кураторских проектах биеннале. В центральном павильоне Жардини, например, стоит кровать, на которой мы видим «спящего человека», повернувшегося к посетителям спиной – а над ним на стене строки: «Художник спит. Будить его, трясти, призывать соответствовать времени — одно из бесполезнейших занятий». Многие уже сочли работу казахских авторов Елены и Виктора Воробьевых метафорой художественной жизни в пост-советском пространстве.



Фото: Алина Циопа

В Арсенале размещен, наверное, самый большой «реди мейд» в истории – работа художника из Грузии Важико Чачхиани. Он установил привезенный с родины старый деревянный дом со всей обстановкой — мебелью, фотографиями на стенах... Внутри этого дома постоянно идет дождь — как это бывает при прохудившейся крыше. Стекают струи, капают капли, зрители смотрят снаружи через окна веранды, как стены покрывает мох... Для большинства зрителей-европейцев это странно, но у тех, кто видел похожее в реальной жизни — в Грузии ли, в России ли, – щемит сердца.

 



Фото: Алина Циопа

Смелый проект представила в том же Арсенале москвичка Ирина Корина: там за металлическим забором с имитацией кирпичной стены высится подобие церкви, стены которой изнутри «украшают» гигантские неоновые «ордена» на стенах и... погребальные венки, наводя на мысли о культе войны и «любви к отеческим гробам» – сегодняшних отечественных идеологических приоритетах.

 



Фото: Алина Циопа

О политике на биеннале вообще принято говорить много: например, кубинский павильон со зрителем даже не разговаривает, а просто уже кричит: на столе появляется выпиленный из дерева «ноутбук» с выжженными на нем «оффлайн приложениями», приклеенными фотографиями и многими другими атрибутами повседневной для «золотого миллиарда» жизни, которых остальные жители планеты – в том числе. кубинцы – лишены.

О социальной несправедливости речь идет и в павильоне Южной Кореи — но здесь художники занялись социологическим исследованием: стены одного из залов полностью завешены часами. На каждом циферблате — имя, профессия, возраст конкретного человека, а стрелки показывают время, необходимое ему на то, чтобы заработать себе на обед.

 



Фото: Алина Циопа

Чем больше печальных тем – тем больше в жаркой Венеции ценятся пространства, где от всех этих переживаний можно отдохнуть. Так, известный бразильский художник Эрнесту Нету в Арсенале создал просто-напросто веревочный шатер, к куполу которого внутри поднимается веревочная же лестница. В него заходят без обуви, наступая босыми ногами на опилки, которыми покрыт пол. Среди ароматов дерева и звуков простых музыкальных инструментов — бамбуковой флейты и барабанов (они лежат тут же, и на них можно поиграть) утомленные современным искусством зрители могут прилечь на подушках и даже прикорнуть.

 



Фото: Алина Циопа

Кстати, по поводу обилия вязаного и тряпичного на биеннале в этом году на куратора Кристин Масель тоже ополчились критики — уже западные, считая это дурновкусием. Впрочем, как минимум еще в одном проекте такой материал был необходим для реализации самой идеи: стену и потолок в одном из залов Арсенала оккупировали гигантские шерстяные моли. Или просто ночные бабочки — определенно сказать трудно. Инсталляция автора из Косово Петрит Халилай с тряпочными «насекомыми» в человеческий рост, крылья которых имеют расцветку ковров, получила название «Осознаете ли вы, что даже ночью есть радуга?».

 



Фото: Алина Циопа

С музыкой связана и еще одна инсталляция в «Арсенале» – проект Кадер Аттиа (Франция-Германия), удивляющий публику «аттракционом»: в темноте на стенах зала висят телеэкраны, перед которыми на полу установлены колонки. На динамики насыпаны зернышки кускуса. Телевизоры включаются поочередно, из стоящих возле них динамиков начинает доносится ближневосточная музыка и пение — и песчинки начинают двигаться под воздействием электромагнитных полей, складываясь в причудливые фигуры и таким образом визуализируя звук.

Венецианская биеннале — еще и одна из самых красивых выставок в мире, и трюки здесь любят. Например, Австрия перед входом в свой павильон поставила на попа фургон, превратив его в обзорную площадку. А самую веселую шутку над посетителями устроила Япония: на первом, открытом с улицы этаже ее павильона выстраивается очередь, все по одному подходят к пьедесталу и взбираются на него, чтобы посмотреть заявленный экспонат — и только просунув голову в отверстие, понимают, что, собственно, экспонатом оказываются они сами — для тех, кто ходит в это время по второму этажу.

А вот Дэмьен Хёрст, чья выставка «Сокровища затонувшего корабля »Невероятный»» проходит в Венеции параллельно биеннале в двух зданиях в разных частях города, – разыграл публику глобально, создав собственную мифологию. По созданной им легенде, он выставляет находки с корабля, затонувшего 2000 лет назад, – скульптуры, обросшие за это время кораллами и прочими морскими организмами. Причем, Хёрст даже «воссоздает» макет корабля с точным расположением предметов искусства, которые на нем находились в момент кораблекрушения.

 



Фото: Алина Циопа

Вот только поднятые со дна морского сокровища имеют подозрительно знакомые формы в своей основе — Микки Мауса, Гуффи, Трансформера... Впрочем, в качестве базовых брались и более древние образы из Древнего Египта. Легенда так хороша и глубокомысленна, сопровождающее видео качественно, а идея — красива, что выставка Хёрста завораживает, оставляя впечатление едва ли не более сильное, чем сама биеннале.

 



Фото: Алина Циопа

Впрочем, на биеннале, как ни странно, есть весьма схожий проект — в павильоне Гренады. И он несет другую смысловую нагрузку: там тоже показаны скульптуры, «обросшие» кораллами, но они — исключительно белого цвета, чтобы напомнить землянам о реально происходящих изменениях в природном мире и экологических проблемах земли. Эта наглядная разница в подходах хорошо демонстрирует различия двух проектов.

Кстати, в биеннале принимают участие и известные на весь мир дорогие художники — например, недавний гость Петербурга Ян Фабр, показавший выставку «Скульптуры из стекла и костей», и постоянный гость Венеции китайский художник-диссидент Ай Вэйвэй — вместе с братьями Чепменами и десятком других авторов он участвует в постоянном проекте биеннале — выставке стекла Glasstress.

Вообще в этом году форум показывает творчество 43 художников в центральном павильоне в Жардини, 93 в Арсенале, а также порядка 85 национальных павильонов в Жардини и по всему городу. В общем, событие — грандиозное, и Россия в нем выглядит вполне достойно.

Правда, в самой Венеции и в итальянской прессе к биеннале отношение в последнее время, скорее, настороженное: она привлекает дополнительные массы туристов в город, который и так уже давно не справляется с потоком желающих его посетить. И об этом напоминает инсталляция Лоренцо Куинна «Поддержка» на Гран-канале: гигантские руки, поднимающиеся из воды и придерживающие угол старинного Ка (венецианское название дворцов, за исключением Дворца Дожей).

 



Фото: Алина Циопа

Биеннале продолжается в этом году до 26 ноября, выставка Дэмьена Хёрста — до 3 декабря.

Алина Циопа, Фонтанка.ру