Календарь >> http://calendar.fontanka.ru/articles/3466

29 февраля 2016, 05:18

Категория: спектакли

5D-апокалипсис от юбиляра


Фото: предоставлено театром

28 февраля отметил 70-летие чрезвычайно значительный театральный деятель – режиссер театра и кино, создатель Центра им. Мейерхольда и Гильдии театральных режиссеров России, человек, которому петербургская Александринка обязана своим нынешним статусом современного российского национального театра и который сделал себе царский подарок – на им же задуманной и построенной Новой сцене Александринки поставил спектакль «Сегодня. 2016», который без всякого преувеличения можно назвать технологическим прорывом отечественного театра в XXI век. Речь – о Валерии Владимировиче Фокине.

В 2003 году, когда Валерий Фокин пришел в Александринку, совершенно не верилось, что он сможет стать настолько петербургским человеком. Думалось: пригласили варяга, чтобы грамотно провел полную реконструкцию шедевра Карла Росси, с помпой отпраздновал 250-летие существования в России государственного театра в 2006 году – а после уехал восвояси. Но вышло всё иначе. Поставив в этом старинном многоярусном театре первый за десятилетия высококультурный спектакль «Ревизор» – с цитатами из Мейерхольда и участием почти всей труппы, проявившей редкие по нынешним временам профессиональные качества: дисциплинированность, четкость, умение, не пренебрегая индивидуальным мастерством, существовать как целое, в рамках жесткого рисунка, Фокин на этом не остановился.

Но всё же главное достоинство Фокина на посту худрука Александринского театра – не только десятка сильных спектаклей, где судьба человеческая неизменно преподносится в столкновении с государственной машиной, по определению бесчеловечной. Кстати, этот конфликт, который можно без преувеличения назвать режиссерской темой Валерия Фокина, довольно парадоксален в рамках судьбы самого режиссера. Он-то всегда казался человеком государственным, приближенным к первым лицам страны, именно за счет этого способного решать и решающего на деле серьезные проблемы театрального сообщества.



Фото: предоставлено театром

Однако в его спектаклях государство всегда фигурировало как антигуманный механизм, где человеку с его непредсказуемостью, болью, отчаянием, любовью делать совершенно нечего – разве что противостоять этой бесчеловечности силой духа и молитвы, как это делала, шагая через столетия по петербургской земле, главная городская святая из спектакля Фокина «Ксения. История любви». Но главное, что удалось Фокину в Петербурге, – создать в XXI веке национальный репертуарный театр. Слово «репертуарный» тут – ключевое. Потому что репертуар – и это Фокин понимает лучше, чем кто-либо из его сегодняшних коллег – это дело стратегическое, политическое. И простое перечисление названий афиши большой сцены Александринки: «Двойник» и «Литургия Zero» (и «Игроку») Достоевского, «Ревизор» и «Женитьба» Гоголя, «Гамлет» Шекспира, «Маскарад» Лермонтова, «Ксения. История любви» драматурга-современника Вадима Леванова, но проистекающая из городской легенды, одной из основополагающих для Петербурга, «Третий выбор» по «Живому трупу» Толстого, а рядом – «Укрощение строптивой», три чеховских спектакля именитых режиссеров: Андрея Щербана, Кристиана Люпы и, совсем недавно, Андрия Жолдака, – говорит о том, что тут всё неслучайно, тут идет строительство, в основе которого лежит не просто русская классика, а те ее доминанты, которые составляют еще и петербургскую, и национальную, и театральную мифологию. И если сюда попадает «Гамлет», то Фокин сталкивает не Шекспира и современность, а сегодняшнюю реальность со спектаклем Вахтанговского театра 1932 года, поставленным еще одним героем петербургских мифов – Николаем Павловичем Акимовым: в том «Гамлете», как и в «Гамлете» Фокина не было мистики, а были лишь игры – и попытка переиграть власть, государство, заканчивалась для бунтаря, как и положено, трагически.

Сцена из спектакля
Сцена из спектакля "Сегодня. 2016"

Фото: Пресс-служба Александринского театра

Последний по времени спектакль Валерия Фокина – «Сегодня. 2016» – тоже о власти, о властителях мира, которые вдруг сами оказывается управляемы другой, более развитой цивилизацией. В нем по сцене ходят Ангела Меркель, Барак Обама и Владимир Путин в портретных масках, создающих полный эффект присутствия здесь и сейчас этих ключевых персон мировой политики. Сюжет спектакля прост и понятен, как эпизоды комиксов компании Marvel – неисчерпаемых поставщиков сценариев для голливудских блокбастеров о суперменах. Это сравнение не случайно. На Новой сцене Александринки Фокин сотворил технологическое чудо, фактически поставив не спектакль, а 5D-кино – то есть, плюс к объемному изображению и физическим эффектам (сидения зрителей вибрируют, а вся конструкция с трибунами для публики, которые от игрового пространства закрыты решетками – видимо, чтобы застраховать зрителей от несчастного случая, то опускается на самое дно бункера, то едет вверх, на прежнее место), есть еще и живая, не опосредованная никаким экраном эмоция актеров, и прежде всего – колоссального Петра Семака, без которого этот спектакль вообще был бы невозможен.

Празднуя юбилей в крайне удручающий период мировой истории, Фокин ставит историю об апокалипсисе, глядя на земной шарик с высоты летающей тарелки. Сами тарелки выглядят не слишком привычно – они похожи пропеллеры, собранные из круглых свечек – тех, что горят на воде. Именно так устроены сверхразумные существа, и именно они уже несколько лет управляют на деле человечеством, а вовсе не названные правители, и не генеральный секретарь ООН, в спектакле Фокина к ним примкнувший. И на этот счет Фокин отменно иронизирует. Поначалу мировые лидеры появляются в качестве героев мультика на заднике-экране: подъезжают ко входу с атлантами, но, проходя мимо них, вынуждены пригибать головы – люди, уверенные, что облечены безграничной властью, разумеется, должны ощущать себя выше атлантов, подпирающих небесный свод. Однако, оказываясь внутри, у статуи древнеримского правителя, Юпитера, вся четверка как-то резко уменьшается, точно Алиса, отхлебнувшая из пузырька в Стране Чудес.

Сцена из спектакля
Сцена из спектакля "Сегодня. 2016", режиссер Валерий Фокин

Фото: Пресс-служба Александринского театра

Главное событие, ради которого все эти мировые колоссы собираются в Петебурге, случается за десять минут до конца спектакля: это встреча первого уровня, на которой представители продвинутой цивилизации делают условным земным правителям единственное предложение: под страхом полного уничтожения жизни на Земле уничтожить всё оружие (ибо если этого не произойдет, незачем оттягивать неизбежный апокалипсис). Надо ли говорить, что отцы народов примут единственное возможное для них решение: обмануть инопланетян и уничтожить их, а не оружие. Описывать то, что произойдет дальше – заниматься спойлингом. Стоит лишь сказать, что возможность ощутить последствия пароксизма власти будет у каждого зрителя.

Спектакль поставлен Валерием Фокиным по повести «Огонь» Кирилла Фокина, сына режиссера. В первоисточнике действие происходит в середине прошлого века и действует в ней трансатлантическое правительство. То есть, автор предлагает читателю вариант альтернативной истории человечества. Валерий Фокин переносит действие в ближайшее будущее – в лето 2016 года, и включает условный секундомер. «Сегодня… Сейчас… Скоро…» – пугающим шёпотом произносит единственный подлинный герой спектакля, единственное существо, которое выглядит сложным, многоуровневым, совершает непредсказуемые поступки, хотя герой Петра Семака, психолог особого отдела ООН, и сидит всё время действия в стеклянной колбе полтора на полтора метра и общается с кем бы то ни было, включая и зрителей, с помощью микрофона. И вот этот герой – наследник по прямой маленьких людей Гоголя и Достоевского (на пару сцен, наиболее эмоциональных, на грани безумия, у героя даже появляется двойник), которые не раз появлялись в спектаклях Фокина, – и выступает единственным рассказчиком. Только из его уст мы узнаем о ненавязчивой экспансии представителей иных миров и далее смотрим на всё происходящее исключительно его глазами. А что такое глаза Семака, знают те, кто видел, как минимум, «Третий выбор», вторую редакцию фокинского «Живого трупа»: в них, если поселится отчаяние, то оно запросто достигнет последнего ряда третьего яруса.

Петр Семак в спектакле
Петр Семак в спектакле "Сегодня. 2016", режиссер Валерий Фокин

Фото: Пресс-служба Александринского театра

Героя Семака зовут Владимир, он родился в Петербурге, но в детстве выехал с родителями в Америку, там же женился, стал отцом в первый раз, а во второй стать не смог – в результате какого-то катаклизма, возникшего в результате взаимодействия с Землей инопланетных существ, жена родила раньше срока мертвого мальчика, после чего возненавидела мужа, причем, до такой степени, что ему пришлось не просто перебраться в отдельную комнату, но и запирать ее на ключ, боясь неконтролируемых вспашек агрессии супруги. Затем он сбежал в Японию, где участвовал в разных встречах «третьего уровня» с инопланетянами, а после был переправлен в Петербург на ту самую встречу первого уровня, финал которой описан выше. Все эти подробности можно было бы не рассказывать, кабы на сцене сидел не Семак. Но Семак передает их с таким вниманием и тщательностью, точно перекладывает в своей душе величайшие драгоценности, и мир его частного человеческого счастья, его любви земной прорисовывается актером настолько четко, что пляж в Калифорнии, маленькая девочка на велосипеде, школа Гарибальди, где учится уже подросшая дочь, за которой герой наблюдает украдкой, и то, как она целуется с кавалером, впиваясь в его губы, «точно, как мать» – вся эта невидимая реальность выглядит чуть ли не ярче, чем технические чудеса и спецэффекты голливудского уровня.

Сцена из спектакля
Сцена из спектакля "Сегодня. 2016", режиссер Валерий Фокин

Фото: Пресс-служба Александринского театра

А чудеса эти поистине грандиозны. Задник вдруг перестает быть экраном и даже стеной и принимается вращаться вокруг своей оси, пол меняет конфигурацию, герои вещают не только из игрового пространства, но и с экранов телеков надо головами зрителей (художник Николай Рощин). И всё это – диво дивное – работает без сбоев. Но терзающийся прямо достоевского накала муками главный герой буквально гипнотизирует, несмотря на «пиршествую для граз». Потому что он рассказывает не про судьбы человечества, а про конкретных людей – дочь и жену, которая сошла с ума и продолжает пытать его письмами ненависти, на давая ему права на ответ. И вот ради того, чтобы жила эта женщина, Владимир готов отдать свою жизнь.

Пока слушаешь этого взъерошенного, измученного собственным адом героя, понимаешь, что если хотя бы один человек на Земле способен так любить, обитателям нашей маленькой планеты надо дать второй шанс. Потому что эти светящиеся пропеллеры ничего подобного делать не умеют, они лишь развивают науку и технику, а чувство, которое люди способны испытывать вопреки всем законам природы – абсолютно уникально. Но Владимира – Семака, разумеется, не послушают: причем, не только наши, земные вершители судеб, но и посланники иных миров – они ведь тоже власть, и поведут себя соответственно.

Почти невероятно, что за час десять действия, Фокин умудряется устроить публике погружение настолько полное, что знакомые друг с другом зрители, расцеловавшиеся до спектакля, выходя из зала, здороваются так, точно давно не виделись. Петербургский метатекст, который Фокин ткет как единое покрывало для всех своих здешних созданий, и человек, которым пренебрегают сильные мира сего, но он изо всех сил пытается докричаться до себе подобных в зале, – воздействуют безотказно.

Жанна Зарецкая, «Фонтанка.ру»