Дыка-Тоска: страсть со сниженным интеллектом

07 июля 2014, 17:24

Версия для печати

Tweet

Фестиваль «Звезды белых ночей» в Мариинском выложил зрителю пару своих козырей: 3 и 6 июля на Новой сцене давали «Тоску». Публика слетелась на десант импортных исполнителей: за дирижерским пультом стоял Карло Монтанаро, а на сцену вышли аргентинец Марсело Альварес и украинско-итальянская чета Оксана Дыка — Габриэле Вививани. Однако прекрасное пение Оксаны Дыки сопровождалось маловразумительной актерской игрой, превратившей страдающую героиню в прекраснодушную набитую дуру.

Постановка Пола Карана не нова — она идет с 2007 года. Стильные декорации полюбились посетителям Мариинского театра, а к переносу действия из 1800 года во времена муссолиниевской Италии — с сопутствующими костюмами и антуражем — за эти годы зрители уже привыкли. Звездные имена исполнителей побудили меломанов вновь обратить внимание на «Тоску» с фашистским гарниром, но эта опера не из числа тех, которые достаточно просто хорошо спеть. Ее нужно блистательно показать — только тогда этот шедевр Пуччини раскроется во всей красе. Иначе «Тоска» сыграет с участниками постановки злую шутку, что и произошло на сей раз.

Флория Тоска, без сомнения — один из самых безмозглых женских образов в мировой опере. Даже Манон Леско на ее фоне выглядит здравомыслящей и даже интеллектуальной особой. Прямолинейное либретто оперы главную героиню не красит. Истовая религиозность лишает ее трезвомыслия: сначала она легко ведется на развод Скарпиа, который с помощью подкинутого веера уверяет ее в неверности кавалера Каварадосси, а после так же охотно, без какого-либо критического осмысления, верит в мнимый расстрел своего любимого. Понятно, что справиться с этим стремительным домкратом узколобости может только отточенное актерское мастерство исполнительницы — на сцене должна стоять страдающая светлая душа, а не что-то альтернативно одаренное. Увы, Оксана Дыка подошла к трактовке образа лапидарно: страсти — море, но никаких оттенков и полутонов. Умерла – так умерла.

В результате божественный голос взошедшей на мировом небосклоне украинской оперной звезды овевает странное зрелище, которое подталкивает зрителя к дихотомии. Дура? Несомненно — зато как любит!

Свой вклад в прискорбные эволюции Флории Тоски на мариинской сцене внесло и происхождение певческого таланта Оксаны Дыки (ранее, до перевода фамилий — Оксаны Дикой). С рекламной фотографии на нас глядит экзотическая нездешняя красавица. Но когда Оксана появляется в обтягивающем платье с леопардовой расцветки аксессуаром через плечо, публика сразу видит — наша красуня, богатая! Родившаяся на Житомирщине певица сохранила все национальные особенности, которые и формируют такое уникальное явление, как украинское пение: душевность и бархатная напевность. Не столько страстно, сколько именно душевно прозвучала коронная ария Vissi d'arte: закрыв глаза, вполне можно было представить местом действия не зловещий кабинет насильника, а уютный тенек вишневого садочка или усыпанную мягким сеном чумацкую телегу, которая неторопливо едет навстречу малороссийскому обрию: очи тщетно стремятся найти границы синего неба, а песня сама льется в такт вращениям колес. Грудной, наваристый, как полтавский борщ, голос пробирает до пяток, а сочетание классической чорнобривости и приятных форм певицы прямо отсылает нас к образу народной артистки Москорепа Зирки Нечипоренко из повести Войновича «Москва 2042»: «Она никогда не менялась, всегда была того же возраста, той же комплекции и в том же самом черном бархатном платье... дама в черном поднялась на сцену, стала посередине и положила оголенные руки на свою большую и пышную грудь».

В довершение всех сценических неприятностей, Оксану Дыку подчистую перепел и переиграл блистательный аргентинский тенор Марсело Альварес — постановку можно было смело переименовать в «Каварадосси». Не успела отзвучать коронная ария E lucevan le stelle, как разразились несмолкающие несколько минут аплодисменты, завершившиеся даже криком «бис!». Итальянский баритон Габриэле Вивиани (Скарпиа) не всегда мог превозмочь неумолимый оркестр, но в целом оставался достойным партнером Дыки и Альвареса. Особую пикантность происходящему на сцене добавлял факт супружества Габриэле Вивиани и Оксаны Дыки, который, впрочем, никак не сказался на сцене убийства Тоской злодея: особой экспрессии зрители не заметили.

При всём при этом, нельзя не сказать добрых слов об оркестре Мариинского театра с дирижером Карло Монтанаро, которые местами чуть не выпрыгивали из оркестровой ямы. А в знаменитой сцене хорала в конце первого акта, на Te aeternum Patrem omnis terra veneratur! мурашки так и побежали по позвоночному столбу. Заслуженная овация (занавес на поклонах поднимали четыре раза) увенчала музыкальное великолепие этого вечера.

Евгений Хакназаров, «Фонтанка.ру»